Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

Революція гідності

О Духе Рождества

О Духе Рождества

Как по мне, Рождество уже давно превратилось в феномен культуры. Санта-Клаусы, рождественские ярмарки, детские хоры, исполняющие «Тихую ночь», глинтвейн и подарки под елкой, шопки с евангельскими персонажами… но без духа Рождества.
Я ничего не имею против праздничной суеты, атмосферы радости. Когда в наш век отчуждения семья собирается вместе за одним столом – это чудесно.
Но вот настали дни пандемии, и привычный уклад жизни, в том числе и алгоритм празднования Рождества, рухнул. Не шумят больше рождественские ярмарки, не толпятся дети, желая воссесть на колени Санта-Клауса и, говорят, полиция будет делать рейды, накрывая нелегальные вечеринки, где собираются более 5 человек.
И что теперь? Накрылось медным тазом Рождество? Но давайте вспомним, как происходило то – первое в истории – Рождество. Иосиф и Мария нашли себе приют на ночь в гроте, «потому что не было им места в гостинице» (Лук. 2:7). Чем не спартанская атмосфера? В гроте (читай, в хлеву) были вол и осел, поэтому Мария положила Младенца в ясли с сеном.
Но, все же, гости у Иосифа и Марии были. Пришли пастухи – люди простые и чистые сердцем, и принесли нехитрые дары Младенцу, а следом за ними – волхвы, привезшие с Востока золото, ладан и мирру. Но поклонялись они не простому младенцу. Дети рождались и до, и после Иисуса Христа. Является ли факт рождения ребенка – пусть и девственницей – главным делом Бога? Но ангел возвестил пастухам: «не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь» (Лука 2:10-11). Он пришел не как материальный младенец, чья плоть, едва родившись, обречена на старение и умирание, но в подобии плоти. Ведь через 30 лет Он скажет о себе: «Я есть хлеб, сошедший с небес» (Ио. 6:41) Он был свет истинный, хлеб жизни, Он был Слово. Как может Тот, кто сошел с небес в мир для спасения рода человеческого, быть в теле, которое сотворил хозяин мира? В плоти, которая есть тюрьмой души, одеждой забытья? Его природа была неподвластна греху. И никакие стены и преграды этого мира не могли Ему помешать творить Божьи дела. Он своим появлением наполнил радостью сердца тех, кто ждал Часа Милосердия. Он пришел, чтобы вернуть людям память об их истинной – небесной – родине. Ведь все мы до падения были ангелами, добрыми духами. Увлекший нас кознями в материальный мир Сатана облек души в тела – плащи забвения. И мы забыли, кто мы такие. Мишура этого мира до сих пор искушает нас, и мы забываем истинное значение событий.
Я не против праздника. Я жажду его всем сердцем. Не стоит его отменять только потому, что не удастся откупорить бутылку шампанского на людной площади, что нельзя посидеть в ресторане или в гостях в шумной компании. Шампанское, пирушку и даже елку можно перенести на другой день. Ведь истинное значение Рождества – не в открытии дверей, но в открытии небес, чтобы отныне люди видели ангелов восходящих и нисходящих (Иоан.1:51). Чтобы души Божьи могли стать абсолютно свободными, и никакие локдауны не смогли их больше удерживать.
А посему настроимся на праздник – с тем, что у нас есть, и с теми, кто нам дорог. Будем высматривать Звезду, а с нею и «многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!» (Лука 2:14) И увидев это, как пастухи или мудрецы-волхвы, возрадуемся «радостью весьма великою» (Матф.2:10). Ведь многих из этого ангельского воинства мы знаем поименно.
shepherds-and-angels
Революція гідності

Рождественский Киев

Оригинал взят у guillelme в Рождественский Киев
И снова здравствуй, моя дорогая Хунта.

Праздники только закончились, и по горячим следам я продолжаю свою фоторепортаж о Ромадане в Украине. Посчастливилось мне побывать в священных для всякого бендеровца и жида месяцах в стольном городе Киеве.
       Обычно ёлку там устанавливали на Майдане Независимости, а точнее, напротив него, возле колонны и подземного магазина «Глобус». Но после известных событий ее там уже не ставят. Это было бы святотатством. А потому ее перенесли в другое место, неподалеку. Это – площадь между двумя соборами, Софией Киевской и Михайловским монастырем. Тоже, между прочим, знаковое место. Монах из Михайловского всю ночь звонил в колокол, когда была попытка штурма Майдана, отчего на место события сбежалось среди ночи множество киевлян и штурм был отбит. Стены Михайловского монастыря превратились в полевой госпиталь, когда правительство решило перейти к силовому сценарию. Здесь же складывали и первых погибших. Но сейчас праздничное убранство площади мало напоминало о тех трагических событиях. Только памятные знаки на месте, где погиб член Небесной Сотни
1
А вообще, в украинской политике ёлка сыграла большую роль. Еловый венок упал на Януковича, когда он возлагал его не упомню уже к какому памятнику. Это видео долго веселило пользователей соцсетей и стало темой самых злых шуток. «Украденный у детей кусочек счастья» - так назвал ёлку Чечетов, объясняя, почему необходимо было разгонять студентов, чтобы установить главное новогоднее дерево страны. Теперь Янек-овощ в бегах в Раше, а Чечетов так вообще выбросился из окна.
Collapse )
Революція гідності

Этот день в истории. 1 мая 1989 года. Была и я там...

Оригинал взят у guillelme в Этот день в истории. 1 мая 1989 года
Да, это было двадцать шесть лет назад. Я была тогда молодой и полной надежд изменить историю. В лучшую сторону, конечно. Тарас Черновол, Михайло Горынь, Игорь Калынец – все эти «зубры» времен «оттепели» были тогда для меня непререкаемым авторитетом. По рукам ходили отпечатанные на машинке (а иногда и переписанные от руки) экземпляры «Євшан-зілля». Мы собирались по квартирам, в сквериках, один раз в гараже, несколько раз в подвале. То, что так дорого  имперцам, ходящим сейчас с портретами Сталина и с придыханием рассказывая о колбасе за 2,10 рубля, мне было ненавистно. Я воспринимала режим как удушливую камеру, в которой даже думать запрещено, как какой-то театр абсурда, где все знают, ЧТО ЭТО ТАКОЕ, но делают вид, что ничего не знают и аплодируют тому, о чем на кухне шепчут со злостью.
          Как всегда, эти настрои общества ощущались сильнее во Львове и, в конце концов, проявились. Мои друзья решили отметить 1 мая так, как это делали первые трудящиеся – в США и Европе. Кстати, первая первомайская демонстрация трудящихся на 1 мая прошла тоже во Львове – это было в 1890 году.
Итак, накануне мы договорились встретиться у костела св. Эльжбетты и присоединиться к официозной демонстрации. Но я проспала, транспорт в этот день не ходил, а потому я нашла своих, когда те уже миновали с колоннами какого-то завода здание цирка. Но тут путь преградили два грузовика, которые перекрыли улицу «1 Мая» (ранее и сейчас Городецкую). Официальную колонну направили в перпендикулярную улицу. Когда я это увидела, я стала кричать своим, чтобы поторопились и слились как можно плотнее с «официальными трудящимися». Это нужно было сделать тем более, что сзади подъезжали еще грузовики, пытаясь отрезать нам путь к бегству. Выход был только один: слиться с официозом и проникнуть на главный проспект (по которому, собственно, и должен был проходить парад). Тогда менты решили вместе в нами не пропустить и официальную колонну предприятия. Людей развернули из перпендикулярной улицы с помощью грузовиков и вытеснили снова на Городецкую. Они вновь двинулись вниз по улице. Я с одним знакомым (Женей, ныне покойным) остановились, чтобы посчитать, сколько же людей собрались под желто-синими знаменами. Насчитали тысячу, как услышали впереди шум, свист и крики. Мы понеслись вниз по улице. У церкви св.Анны нас ждал новый заслон милиции. Два грузовика стояли не плотно друг другу носами, так что через зазор могли протиснуться одновременно два-три человека. Мы с Евгением кинулись в это человеческое месиво и мгновенно потеряли друг друга из виду. Вокруг меня были люди с иконами, портретами Шевченко. Мне посчастливилось прорваться. Живая река просто несла меня, а я только перебирала ногами. Миновав зазор, я помчалась среди людей, крича имена наших, но никто не отзывался. Со всех сторон были незнакомые люди. Впереди и позади меня бежали люди – мужчины, женщины, старики и подростки. Незнакомые, но такие родные. Я поняла, что они – солидарны со мной. Когда до поворота на главный проспект (у Оперного театра) оставалось каких-то пятьдесят метров, толпа снова натолкнулась на милицейский кордон. Сперва меня чуть не размазало по борту тягача. Туфля соскользнула у меня с ноги, как у Золушки, но я вовремя поймала ее пальцами ноги. Слегка подтянув колени, я просто плыла в толпе, с одной лишь мыслью: только бы не упасть! Таким образом людским прибоем меня натолкнуло на голубые мундиры, кинуло на них и… я выскочила из заслона, как пробка из бутылки. Через какое-то время сумели пробиться еще несколько моих товарищей. У нас было три желто-голубых флага. Мы кинулись догонять официальную колонну. С боков на нас наскакивали одиночные милиционеры, так что в результате у нас выхватили два флага. Но мы были уже недалеко от «государственной трибуны». Тут на парня, который нес флаг, наскочил милиционер и схватился за держак. Я и себе в него впилась. Парень продолжал двигаться к трибуне, вместе со мной, волоча за собой и милиционера. Тот стал бать кулаком мне по пальцам. Я завизжала и укусила его за руку. Вот таким образом мы все втроем (парень, я и милиционер) и оказались под трибуной. Держак не выдержал борьбы и треснул. Парень схватил полотнище и пронес его. Первый секретарь обкома с перекошенным от злобы лицом смотрел на нас сверху. Я приветливо помахала ему рукой. Провожая его в прошлое. Скоро он станет политическим трупом.