credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Истинный образ. Р.3. Церковь в подполье. Продолжение

ИЗГНАННИКИ

 

1250-е годы были временем потери мужества, отречений и массового бегства. В течение нескольких лет Инквизиция сменила тип управления: между 1249 и 1253 годами она находилась в обычном распоряжении епископов, которые буквально вымогали из подозреваемых огромные суммы в качестве условия их временного освобождения или залог явки в суд. Находящиеся под угрозой верующие предпочитали использовать последнюю возможность, чтобы нанять проводника и добраться до Ломбардии, где часто селилась иерархия Тулузской Церкви. Соседи и родственники вместе селились в городах изгнания: Генуе, Кунео, Кремоне, Пьяченце, Павии…

 

Упоминания о путешествии в Ломбардию встречаются практически во всех показаниях перед Инквизицией конца XIII века: это стало массовым явлением, а путешествия были коллективными, сопровождаемыми переброской средств. Бедняки, прятавшиеся возле разбросанных то тут, то там домов семей добрых верующих, мечтали найти средства, чтобы совершить «переход»; купцы продавали свое имущество и уезжали вместе с детьми и семьями, рыцари-фаидиты, не колеблясь, брались за ремесла, чтобы обеспечить себе возможность вести новую жизнь в Италии: нет сомнений, что в то время огромные экономические и человеческие ресурсы покинули тогда Окситанию, и внесли огромный вклад во взлет и экспансию экономики Италии, которая расцвела и укрепилась в XIV веке.

Показания перед Инквизицией бывшего купца из Авиньонет, Пьера де Бовилль, остававшегося в Ломбардии около тридцати лет, поскольку он искал укрытия после убийства инквизиторов в 1242 году, дают прекрасное описание подробностей изгнания. Переселяясь из города в город, и живя в каждом городе не больше нескольких лет, за исключением Павии, где он жил четырнадцать лет, окситанский купец встречает старых знакомых, верующих и совершенных из Фанжу, Тулузы, Кассес, Ланта, а также всю иерархию Тулузской Церкви. Бежав в изгнание с семьей, со своей женой Гильельмой и сыном Арнодом де Майоржес, он продолжал в Ломбардии свое купеческое ремесло:

 

«Я принял от совершенного Этьена Доната, моего кузена, сто имперских ливров для ведения коммерции, и хранил их некоторое время, а ему отдавал половину доходов. В конце концов, я передал эти деньги, и еще другие, в целом сто пятьдесят ливров, своему сыну Арноду: но он все эти деньги промотал…»

 

В Кремоне Пьер де Бовилль часто встречал в обществе Вивента, катарского епископа Тулузен, совершенного Атона Арнода де Шатоверден, сына Серены де Мирпуа, сожженной в Тулузе вместе со своей свояченницей Агнес. Если через тридцать лет он решил вернуться на родину, то это потому, что после облавы в Сирмионе и массового костра на аренах Вероны в 1278 году, итальянская Инквизиция стала очень интересоваться окситанскими верующими. Он также рассчитывал на посредничество своего второго сына Понса, католического монаха, в том, что тот поможет ему избежать тулузской Инквизиции, но, как и большинство изгнанников, был арестован сразу же по возвращении. Он встречал в Ломбардии многих фаидитов, и среди прочего рассказывает инквизиторам об интересном случае:

 

«Проживая в Кунео, я видел Бертрана де Кидерс из Авиньонет, бежавшего в связи с убийством инквизиторов, совершенном в Авиньонет. Я слыхал, как он хвалился тем, что Монсеньор граф Раймон Тулузский, и еще Сикард Аламан, дали ему денег для его отбытия из Тулузен, и что они и дальше продолжают посылать ему средства в его изгнание. Я, шутя сказал ему, что сам бы не прочь пожить за их счет…»

 

Сам он, Пьер де Бовилль, бежал из Тулузен после убийства в Авиньонет, по совету Раймона д'Альфаро, агента Раймона VII, организовавшего рейд рыцарей из Монсегюра… Даже через тридцать пять лет эта история не потеряла своей актуальности для доминиканских инквизиторов.

 

Под конец XIII века наблюдается процесс, обратный тому, который вел в изгнание утративших мужество людей: если в 1250-х гг. лишенные имущества Инквизицией верующие, изолированные друг от друга и жившие в страхе перед отречением оставшихся в подполье совершенных, массово выбирали возможность присоединиться в ломбардской ссылке к катарской иерархии, избравшей это место как убежище, то в 1260-1270 гг. та же иерархия в изгнании посылала в Окситанию совершенных, крестившихся ранее или недавно, чтобы оживить Церковь в опасности, потому что верующие были еще многочисленны. Так, совершенный Гийом Прунель, появлялся в Тулузен, в Лаворе, в Сен-Поль-Кап-де-Жу в 1270 году и давал утешение как знати, так и людям из народа. Вынужденный вновь бежать в Италию в 1274 году, после ареста проводника Пьера Мореля, в связи с чем возобновились расследования, он вернулся через несколько лет, потому что мы встречаем его в Каркассоне в 1280-х гг.: в 1283 году он дает утешение кожевеннику из Вилльмустассу.

Гийом Пажес, из Туретт, вернулся из Ломбардии в 1262 г., оживив катаризм в Кабардес, Монтань Нуар и Каркассес. Он долгое время избегал Инквизиции, потому что развивал активную деятельность еще в 1283 году. Он дал утешение огромному количеству верующих из высшего общества: сеньору и бальи де Куксак, нотариусам, рыцарям де Сиран, де Лоре; Бланше, даме де Виллегли, дочери Оливье де Термез и внучке Гийома де Минерва, в присутствии ее дочери Раймонды и местного попа; приходским священникам Рокфер и Леспинассьер; аббату Монтолью и даже королевским кастелянам Кабарец. Каркассонская Инквизиция 1280-х гг. кроме того арестовала странных совершенных: бывшего приходского священника Сальсинь, брата Изарна де Кануа, который втянул в ересь значительных персон, католических иерархов и монахов, как Гийома Арнода Морлян, каноника Каркассона, будущего епископа; его родственника, мэтра Арнода Морлян, ректора Пеннотье, и его брата, Санса Морлян, архидиакона Каркассона. Другим арестованным был Бернард де ла Гарригью, Старший Сын епископа Альбижуа, который также вернулся из Ломбардии, но отрекся, и стал чем-то вроде двойного агента в Каркассес для Инквизиции. Например, он организовал заговор, целью которого было выкрасть архивы трибунала Каркассона, могущие скомпрометировать высокопоставленных персон кафедральной Церкви и городских консулов. Дело, правда, не выгорело, но здесь на сцене появляются лица, которых мы встретим через несколько лет во время восстания в Каркассоне против злоупотреблений доминиканских инквизиторов.

В целом, катарская Церковь и ее преследуемые верующие избрали Ломбардию в качестве убежища, несмотря на удаленность этого изгнания и трудности дороги; Каталония была намного ближе, но в Ломбардии окситанские совершенные нашли вполне жизнеспособные Церкви, еще мало потревоженные Инквизицией. Каталонское и испанское изгнание предпочитали в начале XIV века бедные люди из горных деревень, привычные к перегонам скота через Пиренеи. Будучи отрезанными от мира, они жили в Каталонии небольшими бедными общинами. В то же время более богатые люди, как например, братья Отье, нотариусы из Акс-ле-Терм, предпочли все же Ломбардское изгнание и, в Италии, встретили совершенных для своего обучения.

 


Tags: Анн Бренон. Истинный образ
Subscribe

  • О посте у катаров

    О посте у катаров. В эти дни католики и православные переживают первую неделю Великого Поста. Для катарского клира - Добрых Людей – пост…

  • Об избиении невинных

    Все знают библейскую историю о том, как пришли к Ироду три мудреца с Востока и сказали ему: «Где должен родиться Царь Иудейский, о котором мы…

  • О бегстве в Египет

    О бегстве в Египет Прошло не так уж много времени после Рождества. Обычно земные матери в такие дни лежат в постели, наслаждаясь первыми минутами…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments