credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

О праведном преследовании

Как трудно в Италии всходить и восходить по ступеням, особенно в Вероне, где бесконечно натыкаешься на образ с тесаком в голове, на Петра Веронского в разных видах, представленного даже в явлении «Мадонны пополо», то бишь Богоматерь Покрова… И вспоминаешь, как сего святого инквизитора сравнивали со св. Франциском (не в пользу последнего), а полученный им удар тесаком с ранами Спасителя… И везде эта надпись в плакатном стиле возле церквей на третью неделю Пасхи: «Господи!... Ты знаешь, что я люблю Тебя» (Ио. 21, 17). С намеком, что Петр Веронский прославил Бога той же смертью, что и св. Петр…

И потом читаешь у некоторых деятелей американской университетской интеллигенции о том же – да, именно о том же. О праведном преследовании, о связи между преследованием и божественным правом. О том, что пастырский орден, созданный по образу Христа и апостолов Его мог с таким энтузиазмом ввязаться в репрессивную деятельность – арест, допросы, пытки, наказания, и даже казнь на костре – и при этом нисколько не нарушать христианских ценностей и требований Спасителя. Что само по себе средневековое христианство позволяло – и даже требовало, и возводило в ранг праведности  - такие преследования (К.Колдуэлл). И что вообще христианство как религия только и может, что соскальзывать в преследования, насилия и нетолерантность, если не будет рядом злых атеистов с автоматами.

Что мне сказать на это?

Медийный образ ужасов королевской Инквизиции с ее арсеналом пыток и фанатизма скрывает и перекрывает реальный образ Инквизиции средневековой, не столь зрелищной, убивавшей не так много, не пытавшей еще систематически, и вообще, «прикрывавшей свой произвол пеплумом права» (А.Бренон). И это тем более позволяет подобным, но уже европейским исследователям говорить о том, что средневековая Инквизиция полностью вписывалась в религиозную логику своего времени (Ж-Л.Биже), она пользовалась вполне современными методами, она была очень умеренной, а катары все свистнули и улетели благодаря розарию св. Доминика, то бишь победе ортодоксии в лице «новой пастырской деятельности» нищенствующих орденов.

Все это представляется мне своего рода индульгенцией, чтобы не сказать, осторожной апологией Инквизиции. И тот и другой подход, собственно преследует одну цель – сказать о том, что толерантность  - это анахронизм для Средневековья, а в Инквизиции не было ничего шокирующего. «Это только сегодня Инквизиция кажется нам невыносимым принуждением в области веры, однако логика 13 столетия была иной» (Ж-Л. Биже).

О да, а еще можно написать, что люди, которые выступали против Инквизиции, пользовались той же логикой, только сами хотели занять ее место – как уже, собственно и пишут! Потому что все дело, мол, было не в постепенном исключении из общества групп, признаваемых стигматизованными – неверных, еретиков, евреев, прокаженных, и так далее – а якобы во включении их во всеобщий универсум божественного права, где тот, кто не бросит камень в ближнего своего, становится виновным перед Богом. Ну, а люди, выступавшие _против ужасов Инквизиции как таковой_,  а не против того, что Инквизиция преследует не настоящих еретиков, а искренних католиков и плохо выполняет свою работу, наверное, вообще были не  из того времени. Или логики не знали. Ведь на самом деле мы видим одну простую вещь – подмену логики _идеологией_, причем идеологией доминирующей. Как будто в Средневековье жили не люди, а манипулируемые манекены, которые не любили и не жалели, которым не была доступна симпатия и эмпатия, и которые, наверное, грызли семечки глядя на то, как сжигают живого человека. Ну как же – одно мышление, одна религиозность!

И мне хочется поблагодарить этих не замечаемых и точно так же вытесняемых на маргинез  Истории Специалистами людей, отвергших эту логику (вернее идеологию) своего времени и вообще всех времен. Разве Пейре Отье не принадлежит 14 веку, как и Бернард Ги? И если один говорит о Церкви, которая бежит и прощает, а второй о Церкви, которая передает человека для сожжения в знак вечного проклятия, то кто из них является большим анахронизмом?

И снова я возвращаюсь к этой излюбленной цитате на третью неделю Пасхи. Открыть свое сердце Иисусу, возлюбить Его, ибо Его кровь искупила нас, грешных. И что Сам Христос наставил Петра – первого папу Римского – пасти овец Своих, а потому трепещите и покоритесь, народы! Вот это якобы логика средневекового христианства, да и вообще христианства…

Хорошо сказано об этом тексте вот здесь:  http://jacopone-da.livejournal.com/139781.html

«Иисус: «Симон Ионин, любишь ли (agapas) ты меня больше, чем они?

Петр: «Да, Господи, ты знаешь (oidas), что я люблю (philo) Тебя».
Иисус: «Симон Ионин, любишь ли
(agapas) ты меня?»
Петр: «Да, Господи, Ты знаешь
(oidas), что я люблю (philo) Тебя».

Иисус: «Симон Ионин, любишь ли (phileis) ты меня?»

Петр: «Господи, Ты все знаешь (oidas); Ты знаешь (ginoskeis), что я люблю (philo) Тебя».

По мнению некоторых исследователей, разные слова для знания и любви употреблены здесь намеренно. Иисус просит у Петра любви-agape. Agape – это высочайшая духовная любовь, Петр призван любить Иисуса превыше всех вещей и людей, превыше себя самого. Но Петр честен, поэтому признается: «Господи, ты знаешь, что я люблю тебя только по-братски, по-дружески (philo se)». Иисус не против и такой любви, поэтому отвечает Петру во всех трех случаях: «Паси овец моих». Но он снова просит о любви-agape, и снова Петр отвечает так же. Иисус спрашивает в третий раз, но теперь о том, что Петр действительно может ему дать: «Ладно, Петр, так ты любишь меня как брат, как друг (phileis me)?»

Петр опечален; он собирается с духом и выкладывает Иисусу всё: «Господи, Ты всё знаешь (oidas), Ты знаешь (ginoskeis), что я люблю Тебя (только) по-братски (philo)». Теперь Петр использует оба смысла глагола «знать». Переходит от oidas (буквально «ты увидел») к ginoskeis (более глубокое знание, понимание). Если все это принять во внимание, последнее предложение переводится так: «Господи, Ты всё увидел, Ты понимаешь, что я люблю Тебя (лишь) по-братски». Иисус предрекает Петру мученическую смерть, как бы говоря: «Петр, я очень хорошо понимаю, как ты любишь меня сейчас. Но придет день, когда ты будешь в силах умереть за меня и действительно отдашь жизнь. Тогда ты сможешь сказать, что любишь меня так, как я прошу – любовью-аgape».

 

Но я бы еще иначе сказала об этом.

Когда в первый раз Господь спрашивает Петра, готов ли он служить Богу, отдаться Ему и быть Его служителем, то человек телесный, эмоциональный, отвечает: «так, Господи! Ты знаешь, что я люблю ( philo) Тебя» (Да, Ты дорог мне, мы столько пережили вместе, конечно, я люблю Тебя!». Но Господу не это нужно. Он второй раз задает Петру тот же вопрос. Тогда психический человек, рассудочный, отвечает: «так, Господи! Ты знаешь (oidas ), что я люблю ( philo) Тебя» (Да, Ты мой Учитель, я должен Тебя любить» (Господи! К кому же нам в противном случае идти? Ты же имеешь глаголы вечной жизни). И понял тогда Христос, что пока Петр еще не в Духе Святом, то на «агапэ» у него нет благодати. Но так как духовный человек Петр должен был все равно родиться, то сказал ему Христос и в третий раз: «Любишь ( phileis) ли ты Меня?». На что Петр отвечает Ему с готовностью: «Господи! Ты все знаешь (oidas ); Ты знаешь (ginoskeis), что я люблю ( philo) Тебя» (что значит: когда придет время – а Ты это время знаешь – Дух Святой снизойдет на меня, тогда я возьму крест добрых дел и последую за Тобою, полностью, буду Твоим безраздельно. И тогда будет уже не моя воля, но Твоя). О том, что Спаситель отлично понял Петра, говорит последующая Его фраза: «Истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя, и поведет, куда не хочешь… И, сказав сие, говорит ему: иди за Мною.» (Иоан.21:18,19).

 

К чему это я? А к претензиям на монополию все той же доминирующей идеологии на Евангелие и его интерпретацию. Разве тех, кто не считал, что только Церковь Римская имеет право пасти овец Господа Нашего, тех, кто хотел идти путем Христа и апостолов, но при этом не в ногу с Церковью Римской путем стяжательства и абсолютного послушания папе, назвавшие себя  «наместниками Петровыми» не именовали раскольниками, еретиками и самозванцами, чтобы в конце концов «окончательно решить вопрос»? Может они забыли о том, что пишется в Евангелии святого Марка (9:38-40). И в Евангелии от Иоанна явственно указывается, что Господь Наш сказал на ревнивое замечание апостола Петра: «Петр же, обратившись, видит идущего за ним ученика (Иоанна). Его увидев, Петр говорит Иисусу: Господи! а он что? Иисус говорит ему: если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе [до того]? ты иди за Мною.» (Иоан.21:20-22).

Но, может, у Господа Нашего была иная логика, чем у средневековых инквизиторов, и даже чем у некоторых специалистов от истории. В конце концов, Он дает и критерий истины

 - по плодам их узнаете их, кто добрые пастыри, а кто – слепые вожди слепых (Матф.15:14).

А о тех, кто душу свою не жалеют, но отдают за овец, о тех, которые знают Отца и к Нему идут, тоже сказано в Писании: «И когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы.» (1Пет.5:4).


Tags: Воскресные размышления
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments