credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Истинный образ. Р.2. Ч. 12. Бурги. Продолжение

Ма-Сен-Пуэлль

Ма-Сен-Пуэлль в первой трети XIII века был маленьким городком, где возвышался замок. Его совладельцами были пятеро сыновей вдовы, дамы Гарсенды дю Ма, которая стала катарской совершенной и управляла домом вместе с одной из своих дочерей, тоже совершенной, Гайлардой. Пятеро совладельцев носили такие имена: Бернард, Гайлард, Жордан, Гийом и Ариберт дю Ма. Их шестой брат, Гийом Палайси, был католическим приором. Все они были женатыми рыцарями.

Их вторая сестра, Гильельма, по прозвищу Мета (она, скорее всего, была маленького роста), была замужем за рыцарем из другой местной дворянской семьи, Бернардом де Квидерс.


Ма-Сен-Пуэлль (Од). На вершине бывшего castrum

Пятеро сеньоров делили права на Ма с двумя аббатствами, во главе которых стояли приоры: бенедиктинским, Сен-Тьибери (приором которого был Гийом Палайси дю Ма); и цистерцианским, де Бульбонн (его приором в 1230-1240 гг. стал некий Арнот, рьяный агент Инквизиции). Они также делили политическую власть над маленьким городом с пятью консулами, которые, под конец рассматриваемого периода, иногда происходили из самой сеньоральной фамилии: Бернард де Квидерс, сын Гильельмы Мета; иногда из местной мелкой знати: Гийом де Гудуйль; но, в общем, из славных ремесленных бюргеров: Бернард Барро, Арнод Донат, Раймон Амиель и Пьер Гота. В реестрах Инквизиции упоминается, что Барро были самой богатой семьей в Ма; отец и сын Гота были общественными нотариусами.

Кроме сеньоральной семьи и ее родичей де Квидерс, в Ма-Сен-Пуэлль было еще несколько благородных домов: братья Розенги, один из которых, Пьер, был бальи Раймона VII Тулузского в Лаурагэ; Сен-Андре, прозываемые «Пятачки» (тоже тотемическое прозвище, которое труднее объяснить, чем Кабарец, «голова барана»); Канасты, связанные еще с Донатами, д’Аламаны, Майорги, Амьели, или д’Амьель или д’ Эн Амьель (по отцу) или д’Аламаньель (по матери)… Их жизнь, в общем-то, не отличалась от жизни людей в любом другом месте в ту эпоху, однако можно констатировать, что социальные различия, как видно из инквизиторских источников, между «благородными» и богатыми семействами были довольно размытыми, и скорее следует говорить об «именитых людях», первенствовавших в Ма – то есть также о Гарнье, Видалях, Барро…

Выделялось еще несколько ремесленников: писарь Пьер Гота; врач Гийом Гарнье, отец которого, без сомнения, был торговцем; башмачник, некий господин Компань Жофре; портной Рожер Сартр; брадобрей Гийом Пьер «Борода»; два ткача, Гийом Гаск и Гийом Тиссейр; а также мясник Пьер Бернард Мазелье. Почти все фамилии здесь соответствуют ремеслам, то есть, являются не очень давними (значит, этим ремеслом занимались отец, а может быть, дед человека, дающего показания). К тому же, в Ма конечно было население, сословная принадлежность и занятия которого не интересовали Инквизицию, а многие жители, по всей видимости, были крестьянами…

Всё это население, без очень четких классовых различий, мирно жило бок о бок. «Замок» сеньора не был очень большим. Мы не знаем, могли ли пятеро сыновей жить там со своими женами и детьми: Гийом дю Ма и его жена Фабрисса, к примеру, снимали дом в Лаурак. Бернард де Квидерс и Гильельма Мета снимали в самом Ма дом, принадлежавший богатой семье Барро, а другой дом, принадлежавший им самим, они сдавали человеку по имени Понс Грант… На Рика, дама, скорее всего, благородного происхождения, выдала замуж двух своих дочерей за местных портного и брадобрея. Жена брадобрея, Раймонда, стала совершенной. Из двоих сыновей На Рика, один, Жермен, стал священником (но тем не менее, и его побеспокоила Инквизиция), а другой стал катарским диаконом Вельмур для Церкви Тулузен, Раймон из Ма… Там жило также несколько невенчанных пар: Арнод Мейстр жил иногда с Гилельмой Жофре, дочерью башмачника, а иногда с некоей Раймондой; Раймон д’Аламанс в свою очередь был любовником девицы Оды.

Вся эта повседневная жизнь Ма-Сен-Пуэлль в первой трети XIII века известна нам по расследованиям Инквизиции, и потому мы знаем столько подробностей: во время следствия сто семьдесят человек признались в том, что они являются верующими в еретиков. Так что мы находимся в наиболее подверженной катаризму местности в Лаурагэ. Ма не даром был городком, где постоянно жил диакон Лаурагэ, Изарн де Кастр…

Сеньоральная семья дю Ма, начиная со своей «матриархини» Гарсенды, можно сказать, показывала пример. Гарсенда и Гайларда в своем доме совершенных, растили также внуков, маленького Жордана, сына Гийома дю Ма, и Жордана де Квидерс, сына Гильельмы Мета, своих собственных внуков и племянников. Двое из ее пяти сыновей, кажется, были женаты на дочерях совершенной Азалаис де Кукуро, которая держала дом в Лаурак: Бернард на Соримонде, а Ариберт на ее младшей сестре, имени которой мы не знаем. В жизни этой катарской семьи дома дю Ма были довольно драматические эпизоды: вначале Фабрисса, жена Гийома, позволила свекрови уговорить себя отречься от мира, тоже стать совершенной и жить рядом с ней. Однако через три месяца она соскучилась по мужу и вернулась обратно к своему супругу. Позже, когда разгорелся крестовый поход, Гарсенда и Гайларда вынуждены были прятаться у разных родственников и друзей, а потом поселиться в Монсегюре. Но когда возникла опасность Инквизиции, двое из пяти братьев, Бернард и Гийом, решили пойти на всё, чтобы спасти обеих женщин: они вынудили их съесть мясо, чтобы те нарушили свои обеты. Однако, они так долго не выдержали и вскоре вновь получили утешение. Известно, что они закончили свою жизнь на костре (а это было еще до Монсегюра). Двое внуков, выросших в доме совершенных дю Ма перед крестовым походом, Жордан де Квидерс и «Жорданет» дю Ма, войдя в возраст, стали грозными фаидитами, участниками экспедиции в Авиньонет и защитниками Монсегюра.

Мы знаем также, из иного, чем следствия 1245 года, источника, о катарских привязанностях аристократических семей дю Ма: к примеру, «Пятачков», поскольку рыцарь Ги, принадлежавший этой семье, был воспет как образец куртуазии своим другом, трубадуром Гийомом де Дюрфор, одним из совладельцев Фанжу, в уникальном поэтическом отрывке, который сохранился из его стихов. Гийом де Сен-Андре «Пятачок», его родственник, закончил свою жизнь совершенным. Так же и с семьей Видаль: дама Сегура призналась, что получила катарское крещение из рук Изарна де Кастра еще будучи подростком. Потом, когда она оставила катарский орден, чтобы выйти замуж, то продолжала принимать у себя в Ма совершенных, в том числе Бертрана Марти, который был тогда Старшим Сыном тулузского епископа Гвиберта де Кастра, и практиковать все обряды добрых верующих.

Супруги Видаль предоставляли наиболее активную поддержку катарской Церкви в Ма - у них останавливались и проповедовали все проходившие мимо совершенные: Бертран Марти, Пьер Бульбен, Арнод Прадье и Донат, Раймон из Ма и Бернард де Майревилль. Там можно было встретить всех добрых верующих бургады, от семьи сеньоров до ремесленников, и так продолжалось пятнадцать-двадцать лет до инквизиторских следствий 1245 года… Не так регулярно, как у Видалей, но странствующие и уже подпольные Добрые Люди останавливались также у Квидерс, Сен-Андре и Канаст.

Расследования 1245 года выявили некоторое количество «еретических» внучек, слишком рано, как На Сегура Видаль, получивших consolament, а потом вернувшихся к светской жизни во взрослом возрасте, чтобы выйти замуж, оставаясь при этом добрыми верующими: Раймонда Гаск, жена ткача, дама Комдорс, Эрменгарда Айшарт, Раймонда Жермен… В показаниях также говорится о том, что Добрых Людей можно было встретить у Видалей или Канаст: туда приходили Арнод Прадье и его socius Донат, родом из Ма (который однажды, но неудачно, потому что вмешалась мать, пытался убедить молодого юношу стать совершенным, обещая ему между прочим, что тот может научиться читать и писать…); Арнод из Виллепинт и его socius Бернард из Сен-Этьен, которые нанимались как работники на жатву на сеньоральных землях Гийома дю Ма, а потом навещали Арнода де Розенжес. Пьер Гийом Гарнье, отец врача, рассказывал о своих делах касательно купли-продажи с совершенными, которых он в 1205 году встречал в Ма, Лаураке, Монферран или Кастельнодари.

Пьер Гота-младший, гражданский нотариус, как и его отец, и между прочим, обладавший либертинским и антиклерикальным темпераментом, кажется, играл роль questor, сборщика пожертвований для еретиков: простому верующему, но довольно ученому, ему было поручено собирать средства для Церкви, дары и благочестивые подношения, а возможно и деньги на хранение. После него этой работой занялся один из представителей семьи Канаст, Гийом Айнер, который стал совершенным. Эта семья была особенно верующей, тем более, что мать и сестра Арнота де Канаст тоже были совершенными. Мы уже встречались с дамой Рика, один из сыновей которой был священником, а другой – катарским диаконом. Одна из ее дочерей, Раймонда, ставшая супругой брадобрея из Ма, получила катарское крещение и умерла на костре в Монсегюре.



Ма-Сен-Пуэлль. Могильный камень в стене церкви XIV века.

Если считать еще члена консульской семьи, Арнота Гудуйля или де Гудуйля, который тоже был членом катарской Церкви, то список совершенных, родом из Ма-Сен-Пуэлль, (но могли быть и еще) также многочисленен, как и представителен: от местных дам до жены брадобрея (почти все они закончили свою жизнь на костре); от брата рыцаря до сына мужественной женщины, совершенные из Ма обоих полов, в целом, происходили из богатых социальных слоев, знати и мелкого ремесленного бюргерства. Кстати, не исключено, что среди юных девиц, ставших совершенными, могло быть несколько крестьянок. Некоторые семьи одновременно поставляли кадры как в катарскую, так и в Римскую Церковь. Сам Гайлард дю Ма, один из пяти совладельцев и сыновей совершенной Гарсенды, стал монахом в аббатстве де Бульбонн в 1250 году. Нужно сказать, что подобная практика была распространенной; сам граф де Фуа, Раймон Роже, служил этому примером. В целом было заведено так, что умирающие пытались удвоить свои шансы на счастливый конец – под конец жизни пойти в монастырь, чтобы быть похороненным в освященной земле, а перед смертью получить consolament из рук совершенных…

Итак, мы встретили в Ма-Сен-Пуэлль крепкое и здоровое общество, без сильной классовой сегрегации, ресурсы и относительное процветание которого исходили как из сельского хозяйства, так и из торговли. Это общество мы наблюдали на примере небольшого городка, власть над которым принадлежала как светским, так и церковным правителям. Городок управлялся консулами, и там были представлены всевозможные ремесла. Так что мы вполне можем нарисовать прекрасную картину окситанской бургады начала XIII века, с ее совладельцами и рыцарями, будущими фаидитами, делившими между собой земли и доходы. Мы также встречаем в Ма-Сен-Пуэлль общество, которое достаточно сильно и широко воспринимало катаризм, и реально было ему преданным, избирая веру, которая могла привести на костер.


Tags: Анн Бренон. Истинный образ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment