credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Истинный образ. Р 2. Ч. 11. Катаризм и места жительства. Продолжение


Катаризм замков

            Великие окситанские князья всего лишь следовали моде, заведенной их вассалами и рыцарями, средней и мелкой знатью их графств. Они были союзниками в бедности и светской культуре, формировали вполне светскую среду, принимали поэтов, сами писали стихи, и защищали диссидентские религиозные идеи, а иногда и воспламенялись ими. В письме капитулу Сито, Раймон V Тулузский, последний из трех великих местных князей, который с неприязнью относился к Церкви Добрых Людей, горько жаловался, что ничего не может с ней сделать, поскольку большинство из его вассалов привязаны к «ереси»…

 

Невозможно писать рядом друг с другом слово «замок» и слово «катарский», без того, чтобы не чувствовать необходимости сделать некоторые пояснения: современный туристический дискурс без зазрения совести называет «катарскими замками» линию крепостей, датируемых в целом XIV столетием и построенных королем Франции для защиты арагонской границы. Только в XVII веке, после Пиренейского Мира, эта граница, теперь уже «испанская», была отодвинута, а замки заброшены. Конечно же, на месте этих укрепленных замков стояли другие сооружения: когда катаризм укоренялся в Окситании, на тех же местах поднимались башни и фортификации вассалов графа Барселоны, которые поддерживали или выступали против Каркассона или Бесалю. Конечно, когда разразился крестовый поход против окситанских графств, эти укрепления сыграли свою военную роль сразу же, как Термез, или намного позже (Керибюс), а некоторые не сыграли ее вообще (Пейрепертюз, Пьюилоранс…). Во времена подполья несколько из них (очень немногие) служили убежищем для преследуемых (Керибюс и, по-видимому, Пьюилоранс). Но в любом случае, те руины, которые мы видим сейчас – это вовсе не те стены, которые видели глаза катаров. Реестры Инквизиции, впрочем, отмечают достаточно слабое распрогстранение катаризма в Корбьер – тем более, что эта территория никогда не была очень сильно заселена.

Но главной проблемой, возможно, является определение самого слова «замок». Говорим ли мы о цитадели, построенной в военных целях, заселенной больше солдатами, чем крестьянами, и возведенной на стратегически важном пункте, вроде Шато Гайяр? Множество «катарских замков» отвечают этому определению. Но это не были места проживания, там селился только гарнизон. Тем не менее, вокруг этих замков снуют легенды, возможно, из-за потрясающих и пустынных пейзажей, прекрасно вписывающихся в современный воображаемый катаризм… Но хроники крестового похода против альбигойцев описывают «замки», осаждаемые армией крестоносцев, «замки» вассалов Тренкавелей или графа Тулузского, представлявшие собой спинной хребет местного сопротивления: Минерв, Термез, Кабарец, Монреаль, Лавор...

Само собой, Минерв, Термез и Кабарец находятся в туристическом списке катарских замков; но они часто упоминаются и в хронике крестовых походов, являясь, однако, тем, что более полно отвечает окситанскому слову «замок», castrum, слову, которое переводится как укрепленное поселение, где живут вместе сеньор, совладельцы, рыцари, ремесленники и даже крестьяне. Это не совсем «укрепленный замок» в общепринятом смысле этого слова. Минерв сегодня – это деревня, окруженная остатками укреплений. Кабарец (Ластурс) – это сейчас вполне военный силуэт четырех замков, которые французский король перестроил или даже возвел на вершине хребта. От Термеза ныне осталось несколько обломков стен, сооруженных в XIV веке - королевского замка, разрушенного Ришелье в XVII столетии. В 1200 году Минерв, Кабарец, Термез были тремя главными вассальными владениями Каркассона, военными и феодальными замками и одновременно поселениями. Башня сеньора была высшей точкой фортифицированного ансамбля, бывшего также и бургадой. Монреаль, Лаурак, Фанжу были замками в том же смысле этого слова…

Разумеется, те фортифицированные поселения, которые были расположены в пустынных горных регионах, как Термез, и особенно настоящие «катарские замки» - орлиные гнезда семей Ниорт или д’Уссон в высокогорной долине Од, намного больше напоминают традиционные «укрепленные замки» воображаемого Средневековья, чем сеньоральные поселения богатых равнин и холмов Лаурагэ, Альбижуа или Лантарес. Намного более заселенные, они довольно быстро становились бургами. Заметим еще, что на западном склоне хребта, где находятся четыре замка Ластурс, ступенями громоздится деревня Кабарец, или Ривьер-де-Кабарец. Сегодня только глаза археологов могут различить места, где совершенные держали дом или проповедовал диакон Арнод От, в сутолоке и суете обычной гражданской жизни. В то же время в Фанжу было целых четырнадцать башен, и, конечно же, множество совладельцев и рыцарей.

Великие сеньоры – вассалы Тренкавеля: Кабарец, Термез, Сайссак-Феннуийет, сеньоры де Пеннес д’Альбижуа, де Бруникель, де Пюисельси, де Монжей, рыцари Ломбер, Гройет, д’Арагон, де Монреаль, и, возможно, в меньшей мере, виконты де Минерв были катарскими верующими. Ими же были великие вассалы графа Тулузского, благородные семьи де ВерФэй, Лавор, Рабастен, Сан-Фелис, Форкево, Ланта, как и вассалы графа де Фуа, Мирпуа, Лавеланет, сеньоры Шатоверден и Лордат…

Перед тем, как вновь вернуться к холмам Лаурагэ и выбрать наугад несколько фортифицированных бургов, где любили катаризм, попытаемся более подробно и искусно рассмотреть конкретный случай четырех великих сеньорий, давших название четырем регионам владений Тренкавеля: Минерв для Минервуа, Термез для Терменез, Кабарец для Кабардес и Сайссак-Фенуийет для Фенуийидес, (не забыть еще упомянуть Лаурак – Лаурагэ в Тулузен), чтобы завершить набросок первых черт аристократического катаризма, в котором, в общем-то, не было ничего оригинального.

 

Минерв

            Наверное, название Минервы не было бы так уж связано с катаризмом, если бы не превратности войны и постыдные действия военных и людей Церкви, осадивших крепость виконта Гийома, одного из наиболее значимых вассалов Тренкавеля, где целая толпа совершенных обоего пола искала убежища после массовых убийств в Безье, взятия Каркассона и насильственной смерти Раймона Роже Тренкавеля. Когда эта местность пала в 1210 году, около четырехсот катаров было сожжено на массовом костре, который по своим размерам достигал размеров самой деревни. Гийом де Минерв противостоял армии крестоносцев и защищал свою землю как верный вассал Тренкавеля и настоящий сеньор-рыцарь, постановивший защищать катаров восточного Лангедока. Но мы не знаем, принадлежала ли семья де Минерв к вере Добрых Людей: может быть, это из-за недостатка источников? но ни об одном катарском доме в Минерв даже не упоминается. После сдачи виконт Гийом ушел в монастырь, в орден госпитальеров. Как бы там ни было, Минерв был традиционно связан с семьей де Термез, которая, со своей стороны, была явно катарских убеждений, до такой степени, что даже дала Церкви Добрых Людей епископа.

Сегодня Минерв – это замок-деревня, расположенная среди живописных каньонов, а ее черепичные крыши возвышаются над остатками укреплений. От замка почти ничего не осталось, за исключением нескольких несуразных камней, а современные названия «дом совершенных» и «улица Мучеников» не указывают ни на какое историческое место. Разве что романская церковь, по идее, должна была быть свидетельницей этого неслыханно ужасного костра, зажженного крестоносцами. А в начале XIII столетия виконтесса Минерв, жена Гийома, возможно, урожденная де Термез, был воспета трубадуром Раймоном де Миравалем под куртуазным псевдонимом или senhal, как Gent Esquieu, «Сладостная Всадница»…

 


Tags: Анн Бренон. Истинный образ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments