credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Истинный образ. Р 2. Ч. 9. ЦЕРКВИ ИТАЛЬЯНСКИХ КАТАРОВ.

IX

 

ЦЕРКВИ ИТАЛЬЯНСКИХ КАТАРОВ

 

Совсем иной образ представляет нам итальянский катаризм, который, как мы уже видели, был организован в многочисленные Церкви или епископства. Фактически, он был скорее разделен на шесть Церквей: Конкореццо, Децензано, Мантуя-Баньоло, Виченце, Флоренция и долина Сполете. И здесь подобное размежевание определяли не простые практические резоны или соображения географического характера, но наоборот, сила и притяжение определенных личностей, конфликт одних с другими и групп их влияния, а также споры теологического характера.

Говорят даже о своего рода шести катарских «школах», шести «партиях» - со своими вождями и сторонниками, то есть о шести епископствах одной и той же дуалистической христианской Церкви. По крайней мере, так выглядит, если верить документам.

 

ПРОБЛЕМА ИСТОЧНИКОВ

 

Однако, если что и побуждает нас к осторожности в отношении этого не очень приятного образа итальянского катаризма, так это именно проблема происхождения информации: она полностью основывается на текстах антиеретической католической полемики, которая, разумеется, была как раз и заинтересована в том, чтобы придать итальянскому катаризму неприятный облик.

Попытаемся уточнить, что имеется в виду. Антиеретическая католическая полемика, чтобы быть эффективной, то есть, чтобы отвратить от ереси и вернуть Римской Церкви максимальное количество верных, должна была быть достойной доверия. Слишком фантастические вымыслы, слишком грубая ложь были не выгодны для нее в любом случае. Она должна была бить в цель, находить нужные аргументы и, в общем и целом, grosso modo, отвечать понятию правдоподобности. Поэтому у нас нет никаких причин сомневаться в интеллектуальной честности великих клириков, изучавших доктрины тех, кого они причисляли к еретикам, и писали целые Суммы, чтобы их опровергать. Мы только делаем поправки на параметры: иногда качество их информации является сомнительным, иногда они искажают происходящее и бывают тенденциозны; они питают явную антипатию как к описываемым доктринам, так и к тем, кто их пропагандирует. И самое главное, что, впрочем, понятно, они вряд ли озабочены тем, чтобы по-настоящему понять эту иную интерпретацию христианства, а только пытаются придать ей наиболее дикие и диссонансные черты.

Великие трактаты католической антиеретической полемики почти всегда итальянские – за исключением Суммы Аллена Лилльского, очень общей, и двух книг Дюрана де Уэска: Antiheresis и Contra Manicheos. Стал ли причиной этому особо провокативный характер итальянских дуалистических теологов, или отсутствие достаточно ученых католических интеллектуалов в Окситании? Хотя, когда писались великие итальянские Суммы, в Окситании теологические музы к тому времени уже молчали, а пушки говорили вовсю… Времена религиозных дебатов были прерваны крестовым походом.

Источники информации об окситанском катаризме – преимущественно собраны Инквизицией, и мы можем взять оттуда сведения в основном социологического характера. Источники об итальянском катаризме, наоборот, преимущественно взяты из антиеретических трактатов, и содержат в основном теологические сведения. Некоторые из этих теоретических трактатов, тем не менее, дают нам некоторые сведения о происхождении и жизни «еретических» Церквей: например, анонимный трактат «De Heresi catharorum in Lombardia”, появившийся в первые годы XIII ст., и «Tractatus de Hereticis» инквизитора Ансельма Александрийского, очень поздний (1260-1270). Другие же в основном заняты обсуждением внутренних дискуссий между катарскими сектами, как например автор « Summa de Catharis», инквизитор Райнерий Саккони, бывший иерарх Церкви Конкореццо, обращенный Петром Веронским, или автор другой Суммы, доминиканец Монета Кремонский.

Попробуем же молча восстановить, пользуясь воображением и интуицией, наиболее приближенные к правдоподобным образ и духовную атмосферу этих катарских итальянских общин, которые были также – в истории, в страданиях и в изгнании – сестрами окситанских катарских общин.

 

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИТАЛЬЯНСКИХ ЦЕРКВЕЙ

 

Наиболее древний документ антиеретической итальянской литературы нельзя даже назвать трактатом: он называется Manifestatio Буонакорсо. Он написан в форме исповеди бывшего катарского иерарха Бонакурсуса или Буанокорсо, являющейся своеобразным «манифестом», небольшим учебником главных ошибок катаров, которые следует опровергать. И сразу же в этой истории начинаются споры.

Нам известно, что после силового вмешательства архиепископ Миланский Гальдино добился обращения одного из главных еретиков города, Буанокорсо, около 1190 года. Можно сказать, что текст Manifestatio, написанный с целью примирения с Церковью, открывает для нас целый мир итальянской ереси конца XII века, со всеми его патаренскими и арнольдистскими тенденциями и городской традицией евангельского пробуждения, неизвестной во Франции и Окситании. Согласно Буанокорсо, итальянские катары осуждали иерархию Римской Церкви, традицию патристики (четырех великих Отцов Церкви – Августина, Амвросия, Иеронима и Григория), и даже всю историю великой Церкви со времен папы Сильвестра и Константинова дара.

Уже Буонакорсо делает различие между абсолютными и умеренными дуалистами: сам он принадлежал к умеренной Церкви Конкореццо. Его текст дает нам неплохое представление об умеренном катаризме. Еще через несколько лет, по крайней мере, до 1200 года, исповедь другого обращенного катара, по имени Миризона, из Флоренции, довольно беспорядочно передает нам теологию умеренных дуалистов, но тоже настаивает на отрицании католической иерархии, тщете паломничеств, культа святых и чудес.

Таким образом, в 1190 году уже существуют абсолютные и умеренные дуалисты. Но при этом исторические источники не очень много дают нам в отношении возникновения итальянских Церквей. Некоторые упоминания говорят нам об отдельных случаях, как, например, об Орвието, где о ереси начали говорить в 1150-х гг., когда катарский проповедник Орманнино ди Парма достиг небольшого успеха. Однако через двадцать лет еще два проповедника, явившиеся из Флоренции, понемногу склонили город на свою сторону, на беду местного епископа Риккардо ди Гаэта. По-видимому, из Флоренции пришли также еретические проповедницы, особенно специализировавшиеся на обращении женского населения – в том числе и в монастырях.

Ситуация стала столь критической, что епископ Орвието вынужден был бежать. Приблизительно в то же время папа Иннокентий III наложил интердикт на Витербо – город, тоже обращенный в ересь, как и Флоренция, неким Doctor Manicheorum, Петром Ломбардским, который проповедовал публично, привлекая народ и знать «в огромных количествах, словно песнь сирен», как выразился хронист.

Антиеретическая литература приписывает происхождение различных итальянских катарских Церквей расколу и личным конфликтам. Трактат Ансельма Александрийского и Анонимный трактат начала XII века значительно отличаются уровнем передаваемых подробностей в рассказе о событиях и последовательных этапах разногласий, но в общем смысле – это один и тот же рассказ. В трудно определимую дату, где-то в середине XII века, уже существовал эмбрион еретической иерархии в Италии, связанный с миссионерской деятельностью некоего Марка – возможно, бывшего могильщика из Милана. Он был обращен нотариусом и целой группой катаров, прибывших из Франции. По крайней мере, его не обучал и не посвящал никакой иерарх, который бы уже ранее жил на полуострове.

Как бы там ни было, начиная с действий этого Марка и преданной ему группы верных, Тоскана и Ломбардия к середине XII века уже были достаточно завоеваны катарскими проповедями, как это видно из полемических католических источников. Это прекрасно соответствует тому, что показывают нам другие исторические источники о событиях в Витербо и Орвието, и, как мы увидели, во Флоренции между 1150 и 1170 годами.

Около 1170 года прибывает еще один персонаж, которого, как и Марка, мы уже встречали в связи с окситанскими Церквами: восточный иерарх Никита, совершавший миссионерскую поездку с востока на запад, сперва прибыл в Италию, а затем в Окситанию. Мы точно знаем, в чем заключалась его миссия. Акты Собора в Сан-Фелис Лаурагэ, о которых мы уже писали, ясно указывают, что «Папаницетас», отец Никита, прибыл совершить посвящение епископов и завершить организацию Церквей/епископств. Два итальянских документа говорят то же самое. Все соглашаются с тем, что после прибытия в Италию, Никита взял с собой Марка в Окситанию, чтобы тот тоже участвовал в Соборе в Сан-Фелис.

Таким образом, речь идет о церковной организации, а не об изменении доктрины, как часто любит повторять современная историческая литература, начиная с отца Дондена, который сформулировал эту гипотезу в 1949 году. Очень интересно заметить, до какой степени параллельно и синхронно происходило распространение катаризма в Италии и Окситании. В 1150 году мы видим упоминание только об отдельных проповедниках. Около 1170 года упоминаются уже многочисленные и достаточно динамичные общины, способные структурироваться в Церкви. Такой исторический персонаж, как епископ восточных Церквей Никита прибыл, или был послан, чтобы передать опыт молодым общинам и, возможно, убедить их принять таинство consolament и посвящения епископов, которое мог уделить исключительно посвященный епископ. Конечно же, в общинах западноевропейских катаров уже были избранные епископы для осуществления духовного руководства и организации общинной жизни: зародыш иерархии для практических нужд, когда катаризм в Италии и Окситании стал рваться вперед на всех парусах. Но избранные еще не значит посвященные.

Так же, как и акты Сан-Фелис, итальянские документы ничего не говорят об обращении западноевропейских Церквей Никитой из первоначального умеренного дуализма в абсолютный. И только анонимный автор De Heresi catharorum говорит о различных «орденах».

 

«… И этот Марк держал свой орден от Болгарии. Некий Папасникета, прибывший из Константинополя в Ломбардию, начал подвергать сомнению орден Болгарии, к которому принадлежал Марк. После чего епископ Марк и его сторонники, долгое время сомневаясь, все же оставили орден Болгарии и приняли от означенного Никиты орден Другунтии…»

 

Поскольку тот же трактат чуть позже упоминает катарскую Церковь Децензано – которая в XIII веке исповедовала абсолютный дуализм и принадлежала к ордену «Другунтии» (скорее всего, Драговицы), отец Донден и вслед за ним многочисленные историки сочли, что различные катарские «ордена» соперничали между собой по доктринальным причинам, словно независимые друг от друга секты с различными обрядами. На самом деле, «повторные утешения», совершенные Никитой, были всего лишь повторными посвящениями епископов и общими торжественными посвящениями, что вовсе не означает, что первое крещение, полученное присутствующими совершенными, утратило ценность. Вся история катаризма, как итальянского, так и окситанского, демонстрирует стремление к тому, чтобы Церковь, прежде всего, была едина в своих обрядах, независимо от идеологических дебатов. И всё, что мы можем вычитать из документов на эту тему, так это вопрос о различных «орденах» иерархической преемственности.

Также ясно, четко и выразительно оба антиеретических трактата выявляют смысл первоначального раскола между итальянскими катарскими Церквами: не по доктринальным вопросам, а в связи с сомнениями в моральном превосходстве того или иного епископа-основателя, что автоматически подрывает ценность всей цепи таинств, совершенных этим епископом и его последователями – катарская теология не допускала, чтобы Дух передавался через недостойных служителей; безгрешность была основной характеристикой Доброго Христианина. Если мы перелистаем католические трактаты, написанные в тоне «слухов», то кажется, они рассказывают, будто конец Никиты был плохим – лишний знак его недостойности! – поскольку епископ Симон или епископ Гараттус якобы застали его в обществе женщины…

Соперничество и расхождения множились, исходя из уровня доверия катарских общин к репутации их епископов. Если подвергали сомнению, например, таинства, уделенные Симоном, так это не потому, что он придерживался неправильной доктрины, абсолютного дуализма ордена Другунтии или чего-нибудь еще, но потому, что, нарушив обет целомудрия, он не в состоянии был более уделять «святое крещение Иисуса Христа через возложение рук». Именно поэтому, согласно католическим источникам, итальянские общины раскололись на антагонистические группы сторонников Джованни Еврея и Гараттуса - последователей Марка, и сторонников Пьетро Флорентийского, Джованни Судьи и Филиппа.

Первая группа основала Церковь Конкореццо, а вторая – Церковь Децензано. Катары из региона Мантуи избрали епископа по имени Калояннес, из Виченцы – некоего Николаса, из Тосканы – двух епископов, имена которых до нас не дошли; и всё это происходило где-то в 1180 году.

 

Tags: Анн Бренон. Истинный образ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments