credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Жан Дювернуа. Религия катаров. Ч. II Р. II. Правила. Окончание


II.7. РАБОТА.

 

            У совершенного есть обязанность работать, и даже трудиться физически. Естественно, все источники согласно подтверждают активность в этом плане катарской Церкви и ее членов. Стереотип катарской «нирваны», часто связываемый с endura, является достойным сожаления нонсенсом[1].

 

 

2.7.1 Правила.

 

            Правила эти почерпнуты непосредственно из 1Фесс.4:11 и 2Фесс.3:10: «И усердно стараться о том, чтобы (…) работать своими собственными руками, как мы заповедывали вам».  Кельнские катары описывают свою «святую и весьма тяжелую» жизнь, которую они проводят «в постах, в воздержании, в молитвах и работе».

           

Произнося проповедь крестьянам где-то в 1300-1305 гг., совершенный Филипп из Алайрак критикует католическую Церковь:

 

Попам хорошо известен Путь Божий, однако они не хотят ни говорить о нем, ни показывать его народу, как должны делать. Бог наказал им жить трудом рук своих, и запретил им жить трудом людей, как они поступают ныне[2]

 

            Хотя речь здесь идет скорее о парафразе из св. Павла, считалось, что «Сын Божий сказал, что человек должен добывать хлеб в поте чела» (очевидно имеется в виду апокрифический logion. «Следует есть только то, на что заработал». По таким подробностям распознают совершенного, облеченного еретика.

            Единственное исключение представляет невозможность работать из-за преследований. Это извиняет милостыню, но в то же время служит оказией для упоминания о правилах: «Огромной заслугой является оказывать им добро, ведь они не могут ни работать, ни ходить днем».

            Как мы помним, во время постов, человек, занимающийся тяжелым физическим трудом, получал послабления.

 

2.7.1 Практика.

 

            Практика известна нам еще лучше, нежели правила, как из полемических трудов, критикующих катарскую Церковь за ее хозяйственную деятельность, источник обогащения, так и из судебных источников, которые показывают нам, что жизнь совершенных была связана с общиной через каждодневный труд.

            Вальденсы первыми стали жертвами критики из-за избранного ими пути «жизни Евангелия», а их учению катары Лангедока противопоставляли Послания к Фессалоникийцам; но и сами они критиковали путь, избранный противниками: «Бесспорно, что вы удалились от веры апостольской и ее дел. В Новом Завете мы нигде не найдем апостолов, которые были бы торговцами и бегали бы по рынкам, занимаясь мирскими делами, или мучились бы, собирая деньги, как это делаете вы[3]».

            «Охотно собирают они мирские блага, работая и получая прибыль, как это они делали, будучи светскими людьми в светской жизни». А Дюран из Уэска добавляет: «Из того, что мы видели и слышали в некоторых регионах провинций готских и аквитанских, то почти всем жителям епархий, в которых они  проживали, было известно, что у них были поля, виноградники и собственные дома, мастерские, волы, ослы, мулы и лошади, золото и серебро, а также множество благ этого мира; что они работали день и ночь и были весьма деловыми людьми, старающимися заработать денег в этом мире».

            В это самое время, около 1200 году, Иоахим Флорский свидетельствует о том же самом в Италии.

            Судебные  источники прежде всего иллюстрируют практическое применение этого правила в Церкви Лангедока в начале XIII века, в эпоху свободы катаризма.

            В разных местах существуют одинокие или многочисленные дома совершенных, где практикуется какое-нибудь ремесло, и обучаются ученики, как в области физического труда, так и религиозной доктрины.

 

8 июля 1246 года Арнольд Гайрод (из Виллепинт, Од) (…) говорит, что когда ему было 11 лет, он видел в Верден (Од) Гийома Гвиберта вместе с товарищем, еретиков (совершенных), и они обучали его ткачеству (…). Это было примерно 40 лет назад…

 

28 февраля (1246 года) Пьер Гари, купец, брат Брата Гийома Гари (из Фанжу) говорит, что видел в Фанжу (Од) еретиков, которые действовали открыто. Он работал в мастерских некоторых из них; шил вместе с ними и при этой оказии зарабатывал, как мог, и многие молодые люди из города поступали так же. И все, так же, как и он сам, почитали их. Было это приблизительно 20 лет назад.

 

14 декабря 1245 года, Пьер Роже из Ле Кассес (Од) говорит, что видел еретиков, действовавших открыто в Ле Кассес, как они ходили на рынок и возвращались остуда (…). Было это еще до установления мира (1229 г.). Item, говорит он, что у него был брат по имени Понс Роже. Он пошел в Тулузу, чтобы научиться ремеслу… и там сделался еретиком (совершенным), как мне кажется, каких-то 15 лет назад.

 

18 ноября 1245 года, Гильемона, жена Арнольда из Кларенс (Ле Кассес) (…) говорит, что в Ля Гвизоль, неподалеку от Ле Кассес, пребывали ( в лесу) госпожа Бруна и две другие совершенные, ее подруги. Дважды она пекла для них хлеб, а ее муж приносил его им. Эти совершенные пряли шерсть за уговоренную цену. Но они не смогли получить заработанного, потому что вскорости поп из Сен-Полет (Од) арестовал их… Это было около 7 лет назад.

 

            В течение сорока лет, пока общество Юга Франции, а особенно катарское общество, претерпевает различные изменения судьбы, ситуация остается сходной.

            Из всех профессий наибольшей популярностью пользуется ремесло ткача, возможно как наследование св. Павла (Деян. 18, 3); причем до такой степени, что это ремесло становится для катаризма чем-то вроде «оперативной профессии вольных  каменщиков». Потому на севере Франции, в XII веке, катаров называют именно «ткачами», согласно с тем, что пишет Экберт, «по причине их занятий ткачеством». Реймский Собор в 1157 г. осуждает доктрину «Пифлов», которую распространяют «те убогие ткачи, которые бегут неустанно с одного места на другое, под фальшивыми именами».

            Судебные источники с Юга Франции подтверждают доминирование этих профессий. Подобных свидетельств не счесть, и они чаще всего говорят о пожертвованиях, которые давали верные или о продаже сырья: шерсти, конопляных или льняных веревок, хлопка (александрийского льна). Часто речь идет о портняжничестве; прежде всего, это пошив рубах и ногавиц, полотняных шапок, штук тканей. Упоминаются также ремни, сумочки, перчатки – но возможно, имеются в виду подарки, изготовляемые вручную, и отдаваемые в виде награды другим верным.

            Окружение ткачей без сомнения склоняется к катаризму. Ткачиха становится посредницей Церкви в Тулузе; ткач продает свою мастерскую, чтобы уйти в Каталонию и сделаться членом секты; целый семьи ткачей из Монтайю или Акса (Арьеж) становятся жертвами репрессий.

            В Корде, где обосновался свежеиспеченный двор Раймонда VII, Церковь публично открывает в 1223 году мастерские, и одновременно проповедует там Слово и учит ремеслу:

 

Гийом из Эльвес (…) говорит, что видел в Найак (Авейрон) Пьера из Коссад, Гримальда Донадю и Пьера дю Кам, еретиков, в доме, который они держали там открыто. Вначале видел их в Корде, где они открыто держали ткацкую мастерскую. Видел он там Гийома де Вирак, рыцаря из Корде (…). Когда они были в этой мастерской, там находился также еретик Сикард де Фигейрас, который жил с ними, а также Талабер из Сен-Марсель и Пьер де Жиронда из Мазерак, который учился у них ткачеству.

 

            Бертран де Ла Мот из Монтобан (Тарн-и-Гаронна) одалживает своих рабочих для того, чтобы сделать станки в доме совершенных. Около 1225 году пятеро совершенных публично держат дом в Отпуль (Мазамет, Тарн), а один из свидетелей признается, что сделал для них «мастерские для полотна» в лесу поблизости.

            В конце концов, Гийом Отье, бывший нотариус из Акса, который около 1305 года наслаждался относительной безопасностью в Монтайю (Арьеж), вознаграждает тех, кто его гостит, не работая гражданским писарем, но занимаясь шитьем рубах.

            Тем не менее, в этом ткацком ремесле нет ничего ритуального.

            У нас есть примеры взятия земель в аренду до Крестового похода, а также другие, более многочисленные, касательно поставки рабочей силы во время преследований, а именно, женской рабочей силы для выпалывания сорняков на поле, а также для жатвы.

            В тот же период преследований беглецы искали убежища в лесах, которые в те времена покрывали значительные площади, от Монтань Нуар до Пиренеев. Нужно было быть хорошим плотником, и уметь быстро поставить хижину или дом, в котором можно провести несколько недель, прежде чем вновь бежать. После кратковременного освобождения Лавеланет (Арьеж) Раймондом де Перейль перед Днем Всех Святых 1242 года, девять совершенных спустились с Монсегюр и построили там себе деревянный домик (fusta) возле донжона Лавеланет, где они, впрочем, смогли оставаться только восемь дней.

            У нас есть изолированное свидетельство, говорящее о двоих совершенных, живших пять лет в Праделле-Кабардес (Од), один из которых был учителем сыновей именитого Бернарда Дайда, умер и оставил им свои книги. Более чем правдоподобно, что члены иерархии занимались писанием «Книг», которые носил при себе всякий совершенный, ответственный за «служение Церкви», чтобы иметь возможность уделять consolamentum, а также написанием теологических трактатов.

            Часто считалось, что совершенные были врачами. Это мнение, возможно, имеет отношение к довольно важному месту, которое в обширных реестрах из региона Лаурагэ занимает один врач, ставший совершенным – Гийом Бердард из Айру. Однако из этого нельзя делать обобщений. Вальденсы из Керси систематически практиковали врачевание, а катары могли пойти к гражданскому врачу в Монтобане. Но по-видимому, сами совершенные могли заниматься лечением.

            Розничная торговля была для них очень притягательной и широко практиковалась. Но это касается, однако, периода преследований, когда общины были спорадичны. Это стало как бы вспомогательным средством в проповедовании, и прежде всего, способом поддержания духовных связей между разбросанными в разных местах верующими, которые остались одинокими.

            В основном, преобладала торговля мелкими предметами: ножницы, беличьи шкурки, рукавицы, пармские ножи, гребни, иглы. Это позволяло показываться на ярмарках. Розничная торговля стала профессией последнего представителя Церкви Аженэ, Раймунда из Кастельно, умершего в Гранаделье (Испания) в начале XIV века. Совершались также и более значительные торговые операции, в основном благодаря лангедокской эмиграции в Ломбардии, как, например, заказ 34 000 игл из Ломбардии, сделанный жителем Пексиор (Од) и одним совершенным по поручению катарского диакона, за 6 мельгорианских ливров в 1245 г. [4]

            Хотя совершенных, в отличие от вальденсов, не касался запрет не носить при себе деньги и пускать их в оборот, однако они, по-видимому не занимались одалживанием денег под процент, ни индивидуально, ни профессионально. Финансовые операции были делом Церкви, а ростовщичество, что бы там не утверждали тогдашние католические полемисты, подтверждения в документах не находит.



[1] В основном этот нонсенс распространяется J. Guiraud, Histoire de lInquisition au moyen age, t. I, Paris 1935, p.83, согласно C. Douais, Les Albigeois, Paris, 1879, p.10, и основан на изолированном упоминании в реестре Инквизиции Феррье (Doat XXIV, ffos 137 ro-vo). Свидетельница благородного происхождения Бербегера де Лубенс из Пьюлоран (Тарн) признается, что видела многих совершенных, среди которых были два ткача и врач. Она видела также «Жирода Азема, рыцаря из Ориак (над Вендинелль, Верхняя Гаронна) и его товарища, еретиков, возле донжона, в доме, принадлежащем Бернарду из Монтакер (…). Ни свидетельница, никто иной не почитали этих еретиков. Они пришли туда, чтобы посмотреть на этого еретика как на нечто ужасно интересное (tanquam monstrum): он сидел на своем кресле, как пень без движения» (Около 1223 г.) Здесь речь явно идет о паралитике или калеке, получившем утешение на ложе смерти.

[2]. J. Fournier, III, pp. 95-96 – И наоборот, «а Господа живут трудом рук своих» (ibid. t.II, p.30).

[3]. Ibid, t. II, p. 72 – О физическом труде уже говорится в 1025 году, относительно еретиков из Арраса (D'Achery, Spicilegium, t.1, p.608) и рейнских катаров, о которых пишет Эвервин (PL 182, pp. 677-678).

[4] Рук. 609 Тулуза, f  190 v : 22 июня 1246, сеньор Пажес (…) говорит, что приобрел у Пьера Госберта 34 000 игл, и обещал ему дать за эти иглы 6 мельгоранских ливров. Арнод Прадье, диакон еретиков, поручился за него перед Петром Госбертом, Однако он не заплатил этих денег означенному Пьеру Госберту; вместе с Гийомом Кавалье они отдали эти иглы Арнольду де Кларенс из Ле Кассес, чтобы он вернул их еретику Пьеру Госберту. Это было около года назад».

Tags: Жан Дювернуа. Религия катаров
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments