credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Category:

Истинный образ катаризма. Ч.2 Катары среди собратьев


II

КАТАРЫ СРЕДИ СВОИХ СОБРАТЬЕВ

 

                        Катаризм без труда вписался в контекст духовных исканий описываемой эпохи, где то и дело выныривали бродячие клирики или миряне, желающие следовать за Христом в Его евангельской бедности и жаждущие Слова Божьего. Комментаторы - начиная с XVII столетия – часто ассимилировали или, по крайней мере, сближали катаров и вальденсов как два «братские» движения. Они действительно были братьями, враждующими братьями, но, тем не менее, братьями, вскормленными одним и тем же вдохновением, одной и той же новой надеждой.

 

Дело в том, что это великое и разнообразное движение, каким было средневековое христианство, являлось – если мы попробуем описать его изнутри – движением беспорядочным, мятущимся и абсолютно искренне тянувшимся как к ортодоксальным святым, так и к ересиархам. Возможно, Римская Церковь использовала это явление на очередном повороте Истории, основывая нищенствующие ордена, Братьев-проповедников и Братьев Миноритов, короче говоря, попыталась сравнять счет. И некоторые говорят, что история еретика Вальдо – это ретроспективное отражение инициатив Доминика де Гусмана и, особенно, Франциска Ассизского…

Правда также и то, что нищенствующие ордена, больше других воплощающие пульсацию будущего христианства, послужили для Римской Церкви инструментом реконкисты против двух наиболее опасных на то время «ересей» - катаризма и вальдеизма.

 

СТРАНСТВУЮЩИЕ ПРОПОВЕДНИКИ ЕВАНГЕЛИЯ

Катаризм был евангелизмом: буквальным следованием заповедям Христовым, и особенно, как, в общем, это было характерным и для вальдеизма, предписаниям Нагорной Проповеди. Это был один из центральных пунктов катаризма. Сторонники абсолютного ненасилия, они отказывались лгать и клясться, и представали перед христианским народом, как бедные странствующие проповедники, несущие Слово Божье.

Они брали на себя право проповедовать Евангелие, не заботясь о разрешении официальной Церкви, а также право переводить Писания с латыни. То, как Уолтер Мэп описал в 1179 году первых вальденсов, можно без труда отнести и к катарским проповедникам: они по двое обходили города и деревни, не имея ничего, кроме черных одежд и Евангелия на поясе.

Их способ проповедования, как мы можем судить из робких воспоминаний тех, кто свидетельствовал перед Инквизицией, и из их собственных трактатов, дошедших до нас, был комментариями к Святому Писанию. Уже этого одного достаточно, чтобы разрушить неверные, но широко распространенные представления о катаризме, как о чем-то экзотическом: в абсолютно христианские Средние века катары проповедовали исключительно христианское Писание. В катарских проповедях нет ни фразы из обильной манихейской религиозной литературы, хотя она была очень распространена на Востоке (и переводилась даже на китайский). И, конечно же, не стоит там искать никаких следов учения Будды…

И эти проповедники были грозными конкурентами для клириков Церкви Римской, потому что они прекрасно, наизусть, знали авторитетные тексты Писания и умели их использовать.

 

КАТАРСКАЯ БИБЛИЯ

Эта Библия, святая Книга, которую носили с собой странствующие проповедники, и которая представляла собой фундамент их учения, часто ассоциируется у современных историков с Евангелием от Иоанна. Но эта Книга, несомненно, была более толстой.

Мы также обладаем очень точной информацией о ее содержании, потому что среди многочисленных средневековых «Библий» на окситан, дошедших до нас, можно выявить рядом с пятью вальденскими Библиями одну аутентично катарскую Библию. Потому что в той же самой копии после текста Библии следует текст Ритуала servici, передачи священной молитвы и consolament – таинств и церемоний собственно Церкви Добрых Христиан. Эта рукопись называется Лионским Новым Заветом (рук. РА 36 муниципальной библиотеки этого города), за текстом которого следует Ритуал на окситан.

Это полный текст Нового Завета, состоящий из четырех Евангелий, Деяний Апостолов и канонических Посланий. Рукопись можно со всей определенностью датировать второй половиной XIII столетия. Ее происхождение можно локализировать благодаря лингвистическому анализу – это юг графства де Фуа или же бывшее виконство Каркассон. Интересно отметить, что катарский евангелизм основывался на тех же базовых текстах Писания, что и у вальденсов, потому что дошедшие до нас более поздние вальденские Библии (XIV- начало XV веков) – это тоже тексты Нового Завета, как, впрочем, и остальные Библии на «старопровансальском». Они точно не идентифицированы и могли бы принадлежать к любому христианскому течению того времени. Библия, переводившаяся на «народный» язык с конца XII столетия до начала XV столетия – это Новый Завет. Духовное обновление, породившее подобные движения в сердце христианства того времени, было основано на послании Христа. В этом отношении катаризм нисколько не отличался от остальных таких же наступательных движений.

Несомненно, что отрывки из Писания, которые Вальдо из Лиона в конце XIIстолетия перевел на свои последние денье на лионский диалект, были теми же самыми новозаветными текстами. Вальденские Библии XIV столетия содержат, в общем-то, и кое-какие фрагменты и Ветхого Завета, всегда одни и те же: Книги Мудрости (Экклезиаст, Псалмы, Песнь Песней и так далее). Следует отметить, что единственный экземпляр катарской Библии, которым мы располагаем, не содержит этих текстов. Однако Книги Мудрости были одними из немногих ветхозаветных текстов, встречающихся в аргументации катаров – это обнаруживается при сравнении реестров Инквизиции и катарских трактатов.

Но следует сказать, что катарская и вальденская версии Библии совпадали не полностью. По всей видимости, латинский (или греческий?) оригинал, с которого делались различные переводы на окситан, был одним и тем же, то есть версией Нового Завета, более ранней, чем упорядоченная Вульгата святого Иеронима, официальная Библия Римского католицизма на протяжении многих столетий. Но отталкиваясь от одного и того же оригинала, переводы катаров и вальденсов различались между собой, и это не было простой лингвистической проблемой. Катары и вальденсы по-разному понимали переводимый ими текст. Катаризм и в самом деле был своеобразным прочтением Святого Писания, в то время, как все остальные – вальденсы и католики – были согласны в понимании текста. Но мы еще вернемся к этому пункту.

 

ТЕОЛОГИ НА СРЕДНЕВЕКОВЫЙ МАНЕР

Эти катарские проповедники с Книгой в руке несли христианскому народу связное и непосредственное послание Писаний, своей жизнью и нравами на практике демонстрируя чистоту и ригоризм апостольского способа жизни. Такой чистоты требовал, например, крестьянин Лиотар, живший немного спустя 1000 года. Ту же чистоту практиковали в конце XII столетия вальденсы, миланские гумилиаты, римские арнольдисты. Таким было требование времени.

Катары играли первую скрипку в «евангельском пробуждении» той эпохи; в бедности следовали бедному Христу и более, чем другие, возрождали образцы раннехристианской Церкви. И они выражали свою точку зрения как письменно, так и, конечно же, устно – потому что в Средние века писаный текст был отзвуком произносимого. Они действовали согласно принятому в то время процессу изложения мысли, где каждый абзац, каждый новый уровень объяснения сопровождались двумя или тремя цитатами из Писания. Это средневековый способ интеллектуального дискурса в рамках схоластических правил.

Катарские доктора, писавшие дошедшие до нас трактаты или тезисы трактатов, руководствовались строгой и совершенной логикой, медленно, но верно доказывая свои тезисы: средневековое мышление редко выходило за пределы «охранной зоны» Святого Писания:

 

De duobus autem principiis ad honorem Patrem sanctissimi volui inchoare (Во славу Наисвятейшего Отца, я хочу приступить к моему рассуждению о двух началах), прежде всего, опровергая теорию об одном начале Прежде всего, я полагаю следующее: или существует только одно начало-первоисточник (principium principale), или более чем одно?... Действительно, если есть лишь одно начало, и не больше, как говорят непросвещенные, тогда, по необходимости, оно должно быть либо благим, либо злым. Но оно, конечно же, не может быть злым, так как тогда от него проистекало бы только зло, но не благо - как говорит Христос в Евангелии от святого Матфея: «Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые.» (Матф.7:17,18); и то же святой Иаков сказал в своем Послании»

 

Уже первые строки катарского трактата Книга о двух началах задают тон. Это изложение мысли на средневековый манер, в дискурсе, переполненном цитатами из Писания. Однако, Римской Церкви было достаточно трудно искоренить логику этого дискурса…

Tags: Анн Бренон. Истинный образ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments