credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Жан-Луи Гаск. Однажды была вера. Продолжение 8

Обратная дорога

          На следующее утро вернувшиеся бойцы собрались возле Пьера Рожера де Мирпуа, который остался в Антиохе вместе с другими солдатами. Каждый хвастался, что именно он нанес смертельный удар. Но Пьер Рожер де Мирпуа был недоволен, поскольку никто не принес ему голову инквизитора Гийома Арнода:

«Пьер Рожер спрашивал всех, где голова брата Арнода, заявляя тем, кто говорил, что участвовал в его убийстве, что отныне ничто на свете не принесет ему удовольствия, потому что никто не принес ему эту голову».
«Пьер Рожер спросил Гийома Азема: «Ты, предатель, почему ты не принес мне отрезанную голову Гийома Арнода?» - говоря, что он бы пил из нее вино. А Гийом Азема ответил, что никто не хотел ее поднимать».

Он еще сказал ему, что

«твоя чаша раскололась!»
           Пьер Рожер де Мирпуа ответил ему, что он бы сделал рожок, а сам череп скрепил бы золотыми обручами, и пил бы из него вино всю свою жизнь». Кажется, речь идет об очень старом обычае, встречавшимся еще у галлов, когда они скрепляли золотыми обручами черепа своих врагов, чтобы они служили им вместо чаш.
          Затем отряд проехал мимо аббатства Бульбонн и достиг castrum Сан-Фелис. Бойцов приветствовали жители, которые дали им поесть, а Пьера Рожера де Мирпуа и его товарищей принимал и угощал сам деревенский кюре. Сегодня Сен-Фелис называется Турнегат (Свернувшийся кот – возможно, из-за его формы: он словно свернулся калачиком вокруг большой церкви).
          Бойцы пересекли Эрс через брод Риукрос, чтобы затем подняться в Дюн, потом в Ларок д’Ольм, затем в Мирпуа, а потом выехать на обычную дорогу из Кейе в Монсегюр. В Мирпуа был мост, называемый «де ля кледас», то есть «решетчатый». Такой вид моста на сваях, скорее всего, был предназначен только для пеших.
           Прибыв к подножию pog, рыцари спешились и принялись шутить между собой и с солдатами. Каждый спешил похвастаться своей добычей. Сержант Пьер Виньоль, который стоял на страже, увидев вернувшихся, спустился с другими часовыми к солдатам, ненавидящим инквизиторов, и громко заявил:

«Скажите Пьеру Рожеру и Раймонду де Перейлю, чтобы они пришли послушать проповедь (игра слов: sermon – проповедь и церемония вынесения приговоров, прим. пер.) брата Гийома Арнода».

          Гийом де Плаинь тоже гордо хвастался своей красивой черной лошадью. Народ на равнине преисполнился энтузиазма: люди восприняли новость об убийстве инквизиторов с большой радостью. В Авиньонет Бертран де Кидерс громко заявлял, что отныне

«весь край будет свободным, и больше Инквизиции не станет».

          Убийство инквизиторов в Авиньонет действительно было сигналом к последней войне, последнему восстанию окситанских графов: Раймонд VII организовал большую международную коалицию против французского короля. Он начал отвоевывать свои земли, в то время, как Раймонд Тренкавель начал отвоевывать свои.
          Но когда закончилось лето, закончилась и надежда. Английский король был разбит в Тайбуре, а подчинение графа де Ла Марш, как и отступление графа де Фуа, положило конец этой освободительной войне. Но пока длилось это лето надежды, Монсегюр возродился, а его сеньоры на какое-то время вернули себе свои земли: Пьер Рожер де Мирпуа вновь занял Ларок д’Ольм, а Раймонд де Перейль – Лавеланет.
          Лавеланет… На старых почтовых открытках изображен пояс городских укреплений на скале, откуда видно весь регион. На самой вершине скалы, как в Массабраке или Монферрье, находилась башня. Раймонд де Перейль, заняв Лавеланет, быстро, «в течение восьми дней», построил дом из дерева и досок. Добрые люди Гийом Тардью (позже обратившийся в католицизм) и его товарищ участвовали в этом строительстве перед тем, как вернуться в Монсегюр, где, как обычно, происходила церемония aparelhament. Катарская Церковь реорганизовалась, добрые мужчины и добрые женщины спустились в города и деревни на равнине, на время освобожденные от французов и Инквизиции.
          По дороге на Кейе Эрменгарда, жена рыцаря Пьера де Мазеролля, скакала на лошади в сопровождении арбалетчика и рыцаря. Внезапно на дороге появились две добрые женщины, Раймонда де Кук и ее подруга, socia, в сопровождении молодого проводника. Произошла краткая встреча на дороге в Монсегюр и небольшой дружеский разговор между верующей и монахиней: добрая женщина сделала подарок юной всаднице и дала ей клубок шелковых нитей. Эрменгарда, не сходя с лошади, склонила голову и поблагодарила ее: «Добрая христианка, прошу благословления Божьего и вашего».
          Трое всадников продолжили свой путь, а добрые женщины пошли своей дорогой. Когда вечером они прибыли на место, то белые утесы Монсегюра уже показались из тумана, а на горизонте голубели Пиренеи.
          Но ни Инквизиция, ни король, ни Папа никогда не простили Авиньонет.IMG_20200320_230039
Tags: Жан Луи Гаск, Монсегюр
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments