credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Category:

Анн Бренон. Дух в теологии катаров. Продолжение 1

СВЯТЫЕ ДУХИ
Но катарская Церковь - христианская Церковь, которая распространяла среди средневекового населения послание надежды и христианского спасення – описывала сложившуюся ситуацию, которая была определена выше, как своего рода тупик, именно для того, чтобы, так сказать, лучше объяснить самым образованным людям из своей паствы важнейшую роль, которую Бог-Отец доверил Своему Сыну Иисусу Христу. В чем состоит этот тупик: сияющая божественная вечность благого Творца и Его благого творения некоторым образом оказалась скопированной и воплотилась в неумелом подражании во времени, которое длится неопределенно долго, в связи с тем, что дурной творец заключил благих духов в свое дурное творение. Таким образом, существует два параллельных мира, один представляет собой жизнь, а другой  -  смерть; две параллельные вечности, одна истинная, а другая иллюзорная. И бытие человеческого существа, которое является божественным созданием, бесконечно разрывается на части.

В своей бесконечной доброте Отец пожалел Своих детей - души, попавшие в рабство материальных тел и времени, и послал Своего Сына Иисуса Христа в этот мир, чтобы принести им послание, средство и возможность Спасения. Послание, конечно же, было Благой Вестью в собственном смысле слова: Евангелием, предназначенным пробудить уснувшие души и напомнить им об утраченной Небесной Родине; средством было крещение Духом, призванное «спасти души», то есть разорвать адский цикл перевоплощений, чтобы вернуть их одну за другой в Царство Божье.
«Я слышал от еретика Гильема Белибаста, что есть два бога, а именно злое божество, которое он назвал чужим богом, и что его, это чужое божество, называли Богом, но он Им не был; он делал только зло, стараясь оттянуть тот момент, когда все души придут к Спасению; и что есть другой Бог, благой, которого он назвал Отцом Добрых Духов. Он также сказал, что все, кроме духов, является прахом и обернется в прах, и что только эти добрые духи вернутся к Богу, потому что Бог создал их...».
Христианская логика дискурса этого одного из последних Добрых Людей - который, в отличие от Жака Отье, был необразованным крестьянином  - подразумевает, конечно, окончательное спасение всего божественного творения, временно попавшего во власть зла, и что немыслимо, чтобы Бог Любви, Отец, о Котором говорят Евангелия, мог окончательно их оставить. «Избавь нас от зла» - говорили в Святой молитве христиане-катары: таков был для них глубинный смысл молитвы «Отче Наш».  Божественное творение не могло на всю вечность оставаться разлученным со своим Творцом; оно могло вернуться к Нему только путем окончательного и неизбежного воссоединения падшего элемента, души, с двумя другими компонентами -  нетленным телом и божественным духом.
Все выглядит так, словно христианская рефлексия катаров смогла навести порядок в гностической мифологии первых веков нашей эры. Ведь в этой мифологии искры божественного света навсегда были утрачены, затерявшись между концентрическими небесными сферами, каждая из которых была все менее и менее духовной. Потому сложно было вообразить какие-либо обходные пути для спасения этих весьма эфирных существ.  Но, кажется, будто христианское катарское мышление довело до конца обнадеживающую внутреннюю логику, скрытую в этих запутанных религиозных системах, и при этом выразило ее с энтузиазмом и почти страстностью нарождающихся христианских Церквей. Конечно, и мы уже упоминали об этом, общая атмосфера метафизики и космогонии катаров, эта ностальгия по утраченному небесному миру, это непобедимое влечение к свету, в значительной степени являются гностическими. Но, в отличие от Маркиона и Валентина, Добрые Люди Средневековья  утверждали, что падение душ произошло непосредственным образом, из-за вторжения зла в благое творение, и что спасение станет всеобщим, когда к Отцу вернется весь сонм  падших душ. И они не признавали никакого иного авторитета, кроме Нового Завета, не разрабатывая какой-либо специфический апокриф по своему еретическому выбору.
Согласно всем свидетельствам, катарские проповедники истолковывали в духовном смысле все слова Евангелия, касающиеся брака: фраза о том, что Бог сочетал, человек разделить не может, согласно их прочтению, касалась не супругов, а компонентов разделенного божественного творения. Их интерпретация таинства брака была полностью символической: истинный брак – это мистический брак между душой и духом, то есть, между падшей небесной душой и ее духовным двойником, оставшимся в Царствии, который нисходил на нее во время таинства возложения рук. Вот что сдержанно, но ясно говорит один из католических трактатов, в которых опровергались  катарские доктрины:
«Во время возложения рук,  душа получает за свое благое поведение собственный дух, который она оставила на небесах, будучи увлечена и обманута дьяволом. Именно этот дух они называют святым или крепким духом, потому что он остался крепок во время этого обмана, и поскольку дьявол уже не обманет его в этой жизни, он может управлять душой и хранить ее".
На самом деле, все это очень близко к католической концепции ангелов-хранителей, о которых есть множество свидетельств в Писании, и особенно в Посланиях. Каждой человеческой душе соответствует своего рода двойник света, ангел или дух, который следит за ней. В катаризме именно союз души с этим двойником обеспечивает ее спасение, и именно в этом смысле они очень точно истолковали такие тексты, как Евр. 1.7; Рим. 8,3-9,15 и 26; или 1 Пет. 1.11. Особенно красноречиво в этом плане выглядит сравнение теоретического текста антикатарского полемического трактата с воспоминаниями о проповеди Доброго Человека Филиппа д'Алайрака, который однажды в 1306 году попытался объяснить пастуху Пьеру Маури, что он не совершит грех, если поможет своей сестре Гильельме уйти от злого, ревнивого и неблагочестивого мужа.
«Ты прямо как баран - ведь брак, заключенный в Римской церкви, не является ни прочным, ни даже благим делом, а вот иной брак, совершаемый Сыном Божьим, благ и крепок, и это брак между душой и духом. Ведь душа всегда остается в теле человека до его смерти, но дух может входить и выходить. И когда совершается брак между душой и духом в Добре, то ни душа уже не желает ничего, противоречащего духу, ни дух не желает ничего, противоречащего душе; и оба они согласны с тем, что живут в праведности и истине... ».
Именно катарское таинство возложения рук обеспечивало этот мистический брак, благодаря которому душа получала спасение. Человек, который во время этой церемонии получал свой святой дух, отныне становился Добрым Христианином,  Добрым Мужчиной или Доброй Женщиной; затем, после смерти земного тела, которое удерживало его душу, этот Добрый Мужчина или Добрая Женщина больше не перевоплощались. Соединившись со своим святым духом во время такой истинной гностической сизигии, спасенная душа возвращалась на небесную родину и воссоединялась с телом света, которое ее там ожидало. Так божественное создание навечно восстанавливалось таким, каким было до падения.
Таким был наш следующий этап исследования представлений катаров о духе. Вначале мы говорили о духе как о компоненте человеческого творения, о духах людей или благих духах,  которые на самом деле являются душами разделенных божественных созданий. Затем мы говорили о духе как о собственно божественном творении, о святом духе, обо всех тех Святых духах, которые оставались стойкими в Царствии во время падения, наблюдая издалека за душами и ожидая своей очереди, чтобы снизойти на своих падших двойников и объединиться с ними, а потом вместе взойти на небеса в славном вознесении Спасения.
Tags: Анн Бренон, Анн Бренон статьи
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments