credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Жан Дювернуа. Инквизиция в катарских землях. Прокаженные

Прокаженные

Лета Господня 1321 года, четверг перед Пятидесятницей.
Гийом Агасс, командор лепрозория Лестанг возле Памье, свидетельствовал в судебном порядке перед добронравным Мэтром Марком Ривелем, представителем Монсеньора вигюйе Аламанса и прокурором досточтимого Отца во Христе Монсеньора Жака, по благодати Божьей епископа Памье, имеющим специальные устные полномочия от Монсеньора епископа для выяснения истины о некоторых отравлениях, совершенных прокаженными в землях «языка ок» [1].

Он самостоятельно и по своей воле поклялся на четырех святых Евангелиях, желая, как он говорил, чтобы злодеи и зачинщики злодейств были наказаны, а правда бы вышла на свет.
Он сказал и признал, что в этот год на день святой Катерины прокажённые Гийом Нормандец и Фертан Испанец из лепрозория Лестанг возле Памье с его ведома и согласия отправились в Тулузу искать яд. Проходя по возвращению назад через Отрив, через местный лепрозорий, они остановились на одну ночь у Галоб, а потом через несколько дней вернулись в лепрозорий Лестанг возле Памье. «Они мне сказали, что сделали хорошую работу, и что они принесли яды и фильтры, чтобы ставить в колодцы, источники и ручьи в Памье и других местах, и чтобы прокаженных становилось больше, и их общество увеличивалось, и чтобы весь мир либо стал прокаженным, либо вымер. Я им сказал, что я согласен, но я не буду класть этот яд собственными руками. Затем Гийом Нормандец или Фертан, или они оба бросили яд в источник Туронг и другие воды Памье, как они мне отчитались с вышеуказанными намерениями.
Они мне сказали, что когда они возвращались из Тулузы, то дали эти яды Галоб, командорше лепрозория Отрив, чтобы она поместила их в воды этой местности, для того, чтобы все те, кто будет пить эту воду, стали прокаженными или умерли.
Во-вторых, я видел, когда желоб источника Лестанг был открыт, на берегу там, где текли воды источника, а также в его трубах, огромную кучу экскрементов, которые, вероятно, туда попадали.
Я видел, и это было приблизительно год тому, когда источник был открыт, как из желоба выходили прокаженные…
Прокаженный Этьен из Вале сказал мне, так же, как и прокаженному Гийому Нормандцу, что в Керси таким же образом прокаженные из Кагора бросили яд в воды этой местности, и что в связи с этим он бежал с прокаженным Пьером Гайльярдом из Монкука, и что он пришел в лепрозорий Лестанг, предпочитая умереть с себе подобными.
- Вы пытались помешать этим Гийому и Фертану бросать яд?
- Нет, наоборот, я их поддерживал.

Эта исповедь была совершена добровольно, в присутствии Брата Пьера Жениз, приближенного Монсеньора епископа, Раймонда Тессейра из ордена Сито, Арнода Адемара, Бернарда де Капеллана, Раймонда Бенейта из Памье, Раймонда Гаска и Пьера Лакруа, Монсеньора Пьера де Сент-Мартиаль, нотариуса, и Хьюгона Коломбета. Монсеньор Гийом Грасс, нотариус города Аламанс, принял и записал эти показания по требованию Монсеньора Марка Ривеля.
Я, Жан Жаббод, клерк из Тулузы, верно ее переписал и сравнил с оригиналом.

Затем, в тот же день, означенный Гийом Агасс, дал показания перед благочестивым Братом Гальярдом де Помьес, приором Братьев-Проповедников в Памье, генеральным викарием досточтимого отца в Господе Жака, епископа Памье, на площади города Аламанс и освобожденный от всяких пут. После чего он повторил все то, в чем исповедовался выше, в присутствии Монсеньора Марка, прокурора и уполномоченного епископом, на романском языке он поклялся на четверых святых Евангелиях говорить полную и чистую правду, как о себе, прежде всего, так и о других в качестве свидетеля, и он дал показания, как он сделал это выше…

В том же году, в четверг перед Пятидесятницей, доверенное лицо Монсеньора, Бернард Фассье, чиновник из Памье, отправился в Аламанс, чтобы допросить означенного Гийома Агасса, который находился в заточении по приказу Монсеньора епископа Памье. Означенный Гийом, свидетельствуя лично перед ним, в присутствии тех же свидетелей, что и прежде, сказал и признал добровольно и без всяких пыток, под присягой, которую он принес, следующее:
В прошлом году – это было как раз год назад в неделю Вознесения – когда я был Наставником дома прокаженных у ворот Лестанг в Памье, молодой человек, которого я не знал, принес мне письмо от Наставника дома прокаженных у ворот Арнод Бернард в Тулузе, которое я открыл и прочел, и в котором наставник дома у ворот Арнод Бернард настоятельно попросил меня прибыть в следующее воскресенье в Тулузу в этот дом, чтобы разрешить вопрос касательно моего интереса и чести.
Таким образом, я отправился в путь в Тулузу, и вечером ночевал в Савердене в лепрозории, где я встретил Раймонда, управляющего этим домом в Савердене, который получил такое же письмо от наставника из Тулузы, приглашающее его явиться туда в тот же день. Итак, мы отправились вдвоём на следующее утро в Тулузу, и прибыли в лепрозорий в субботу вечером, проведя ночь со многими другими прокаженными, управляющими и наставниками.
Когда настало утро, в воскресенье перед Пятидесятницей, мы и многие другие собрались вместе, и было нас около сорока прокаженных, Министров и наставников лепрозориев Тулузы и многих других мест, которые собрались в доме у ворот Арнод Бернард в большой зале, чтобы обсудить то, о чем указано ниже.
Наставник лепрозория у ворот Арнод Бернард в Тулузе, прокаженный, имени которого я не помню, взял слово в присутствии всех собравшихся и сказал:
- Вы видите и слышите, как благополучные христиане относятся к нам, больным, с каким отвращением и позором, как они отрезали нас от своего общества и мы превратились для них в предмет насмешек, оскорблений и презрения. Вот почему нашими руководителями все это было обсуждено, и они приняли решение, что в этом мире, подчиненном христианам, больные будут давать яд благополучным христианам, наводить на них чары и давать зелья, от которых они все умрут или станут больными и прокаженными. Тогда мы, больные и наставники, возьмем в свои руки управление и правительства, заберем их земли и всё, что они имеют, будет наше. Чтобы достичь этой цели, наши руководители обсудили этот вопрос и приняли решение, что нашим союзником и защитником будет король Гранады, который уже дал знать кое-кому из наших руководителей, что за это он будет давать им советы и оказывать всяческую помощь. И с этой целью было решено, что во всем христианском мире больные будут бросать в источники, родники и проточные воды порошок, зелья и сопровождать это заклинаниями, чтобы заразить и испортить эти воды до такой степени, что те, кто из них пьет, стали бы прокаженными или умерли бы скорой смертью.
Чтобы это сделать, по совету врачей был изготовлен порошок в большом количестве: каждый из присутствующих получит кожаную сумку или котомку, которую заберет с собой, чтобы бросить ее содержимое в воды каждой местности, в которой он обитает.
С этими словами я сам и все присутствующие согласились и решили исполнить это, чтобы всё оказалось в нашей власти, и мы тщательно все обсуждали все воскресенье и следующий понедельник. Во вторник собрание закончилось, и каждый отправился восвояси, получив от наставника Тулузы сумки с порошком и зельями. Управляющий Савердена и я получили по две сумки с порошком, с которыми мы отправились из Тулузы. Мы переночевали в Савердене и на следующее утро я вернулся в Памье в лепрозорий Лестанг, которым я управлял.
Приблизительно через месяц, чтобы уважить клятву, которую я принес в Тулузе, я бросил этот порошок и развел его в роднике Рив возле мостика Меньших Братьев, один, среди бела дня, а затем, тоже один и среди бела дня, в роднике, называемом Туронг, через дырку в его крышке, а потом в роднике Ногюйе и в источниках, которые находятся на улице Источников де Вилленев в Памье, и, наконец, в источниках, которые находятся на соседней улице возле ворот Лумет. То, что осталось от порошка в котомках, я бросил в Арьеж под мостом у ворот Пре-д’Адемар. Я не делал этого в других местах…
- Было ли в другое время в Тулузе, Комдоме или в другом месте обсуждение того же вопроса?
- Нет, насколько я знаю.
- Кого Вы узнали среди людей, которые собирались в Тулузе?
- Там был Раймонд, управляющий лепрозорием в Савердене, Пьер из Мазере, управляющий лепрозорием из того же места, управляющие из Унзента и Пужольса.
- Присутствовали ли там управляющие из Фуа, Варильес и других местностей графства Фуа?
- Я не могу этого утверждать, потому что я их не знаю.
- Почему Вы утверждаете и выражаете свое одобрение вышеописанных действий?
- Потому что наши руководители обещали нам на специально созванных собраниях, что мы получим от этого большую выгоду, что мы овладеем синьорией Памье и всем графством Фуа, что управляющий Савердена станет сеньором Савердена, как и прочие. Мы всё обсудили и решили всё для этого исполнять. Затем, в день Святой Екатерины, прокаженный Гийом Нормандец и Фертан из лепрозория Лестанг, сказали мне, что они хотят пойти в Тулузу увидеться с друзьями и послать письма себе на родину, и именно тогда, с моего ведома и согласия, они решили, что возьмут у командора лепрозория ворот Арнорд Бернард в Тулузе означенные порошки и зелья и принесут их. И сказав это, оба прокаженных ушли в Тулузу, сделали всё, что они сказали и принесли мне эти зелья, о которых я говорил в показаниях перед Мэтром Марком Ривелем, а затем перед Братом Гальярдом де Помьес, главным представителем Монсеньора епископа Памье.
После прибытия этих прокаженных, Гийом Нормандец и я положили этот порошок в завязанную котомку в означенный источник Рив, и мы приторочили эту котомку над этим источником с помощью колышка между камней и черепицы, так что всякий, кто пил воду из этого источника, умер бы или стал прокаженным.
И он не сказал больше ничего, относящегося к делу.

Следуют имена свидетелей.

6 июля 1321 года Гийом Агасс свидетельствовал перед Жаком Фурнье, на этот раз в епископской зале, и ему читали его предыдущие показания на народном языке.

Когда закончилось чтение, у него спросили, действительно ли он давал означенные признания перед означенными лицами. Он ответил, что да. Его спросили, были ли сделаны его признания во время пыток или же сразу же после того, как пытки прекратили, на что он ответил, что признания, которые он сделал перед Мэтром Марком, были сделаны сразу же после того, как пытки прекратили, и в девятом часу, и в тот же день, и в час вечерни, уже без применения пыток, и что он затем сделал те же признания на площади Аламанс перед Братом Гальярдом в присутствии множества свидетелей. Что до признания, которое он сделал перед должностным лицом из Памье, то он сделал их через восемь дней, и ни в перерыве, и ни в то время к нему не применяли пыток. У него спросили, действительно ли признания, которые он сделал перед должностным лицом, являются истинными, и соответствуют действительности, и он ответил, что да.

Следует третье показание

В прошлом году в неделю Вознесения молодой человек, имени которого я не знаю, пришел увидеться со мной в Памье от имени командора лепрозория у ворот Арнод Бернард в Тулузе и принес мне письмо от этого командора, в котором он просил меня пойти в Тулузу и встретиться с ним в следующую субботу или воскресенье, поскольку он хочет обсудить вопросы, касающиеся интереса и чести как меня лично, так и других прокаженных. Получив это письмо, я отправился в Тулузу, и минуя Саверден, я встретил Раймонда, командора местного лепрозория, и поговорил с ним о письме, которое я получил от командора Тулузы, после чего я туда и отправился. Он сказал мне, что он имеет дела в Тулузе, и мы отравились вместе. Когда мы добрались до Пейра Сант-Жирот[2], этот Раймонд сказал мне, что у него есть дела в Тулузе, но если я пожелаю, он может меня сопровождать в дом у ворот Арнод Бернард. Я сказал ему, чтобы он сначала разобрался со своими делами. Таким образом, мы расстались, и я пошел в лепрозорий у ворот Арнод Бернард. Там я провел субботу после Вознесения прошлого года. В этом доме я встретил множество командоров, числом от пятидесяти до шестидесяти, которые были из всех уголков Тулузен, Керси, Лимузен, Гаскони и Аженэ и других мест, расположенных ниже. Я их не знал, за исключением командора дома у ворот Арнод Бернард. Той ночью все спали в этом лепрозории и в тот вечер не говорили ни о чем.
На следующее утро мы все собрались в большой зале, которая обычно служила рефекторием. И когда мы все заняли свои места, Жордан, командор дома, сказал нам принести клятву на книге часовни дома, что мы будем хранить в тайне и не выдадим никому того, что здесь будет сделано и сказано, и что мы сделаем всё, что нам будет поручено. Я принес эту присягу, как и все присутствующие командоры. Тогда он отошел в сторону и в ворота залы вошел большой черный человек с покрытыми плечами, держа на голове таз, как мне показалось, а в руках он держал гвизарму[3]. Поскольку каждый спрашивал, почему этот человек находится здесь, Жордан отвечал, что на это есть причина, что он пришел сюда не просто так, и что он не один, но есть и другие в этом доме, которые придут, если в том будет необходимость.
Сказав это, Жордан, обращаясь к аудитории, произнес следующее:
«Здоровые христиане относятся к нам с отвращением и презрением, и не хотят видеть нас в своем обществе. Вот почему другие наши командоры посоветовались, и решили отравить всех здоровых христиан, так, чтобы они умерли или сделались прокажёнными. Мы искали сеньора, который был бы к нам добр и верен. Мы нашли двух, а именно короля Гренады и Судана Вавилонского, которые поклялись нашим послам, что будут для нас благими и верными сеньорами, при условии, что мы будем исполнять их приказы. Этот король и этот Судан обещали дать нам, а также другим прокаженным и командорам, огромные богатства и оказать великую честь, и что каждый из нас станет сеньором той местности, где находится лепрозорий, которым он управляет. И самый главный из всех командоров послал для этих переговоров к королю и Судану командора лепрозория Бордо, который передал нам пропозиции с их стороны. Что этот король и Судан хотят, чтобы командоры отреклись от веры Христа и Его закона, и чтобы они взяли порошок, находящийся в горшке, который им принесут, и в котором пеклось, пока не сделалось порошком, то, что христиане называют Телом Христовым. И этот порошок из Тела Христова смешан с другим порошком, сделанным из змей, жаб, ящериц и «сарналлей», человеческих экскрементов, а также из других вещей. И король, и Судан дали рецепт, как производить этот порошок.
Этот порошок был сделан согласно рецепту в Бордо[4], и этот тазик принесен для того, чтобы разделить его содержимое. Но вначале следует отречься от веры Христа и Его закона, и если кто-либо из вас откажется сделать это или будет спорить, то человек, который держит гизарму, немедленно отрубит ему голову.»
Сказав это, означенный Жордан тут же заявил в присутствии всех, что он отрекается от веры Христа и Его закона, и все мы вместе затем тоже отреклись. Жордан нам сказал тогда, что вскоре соберется другой капитул, на который прибудут командоры всех лепрозориев христианского мира, и что на этом капитуле будут присутствовать король Гренады и Судан Вавилонский. Присутствующие командоры должны быть, таким образом, готовыми отречься от веры Христа и Его закона в их присутствии, и должны будут тогда плюнуть  на распятие Христа и на Его тело и наступить на них ногой, потому что это было обещано командором Бордо королю и Судану. Когда это будет сделано в их присутствии, то они – как они сказали – в это поверят. Но если такого отречения не будет, король и Судан не прибудут, потому что доверия нам не будет.
Когда это было сказано, присутствующие командоры и я пообещали сделать всё, чтобы король и Судан прибыли, а также всё, что они нам прикажут, и всё, в чем мы поклялись. Нам также сказали, что здесь находятся люди короля Гренады и Судана, чтобы сообщить им о том, что здесь было сделано и обещано. И Жордан добавил, что все это сделается для того, чтобы Суданы Вавилона и Гренады стали сеньорами всех земель, которые сейчас принадлежат христианам, когда последние будут мертвы или станут прокаженными.
После этого Жордан и другой командор (я считаю, что это был командор Бордо) вышли из собрания. Через какое-то время они вернулись к нам, и Жордан принес глиняный горшок, который мог содержать половину четверти зерна – меру Памье; а другой командор принес огромную раковину, которая могла содержать четверть зерна этой меры. И в этой раковине, и в этом горшке был порошок цвета пепла. И когда они поставили посреди нас горшок и раковину, Жордан объявил, что в этом горшке пеклось, а потом превратилось в порошок то, что христиане называют телом Господним, и этот порошок впервые был сделан в Бордо. Потом Жордан смешал порошок из горшка с тем, что был в раковине, и сказал каждому из нас насыпать содержимое в кожаные сумки, которые он нам дал. Я это сделал, как и все присутствующие командоры на моих глазах. Я взял приблизительно полфунта.
Жордан нам приказал тогда поклясться в том, что мы поместим этот порошок в источники, родники, реки и другие воды, которые христиане обычно используют. И когда они будут помещать этот порошок в воду, то им следует оставить его в льняной сумке, которую нужно положить под камень, чтобы сила порошка и сам порошок впоследствии не исчезли в водах, но чтобы их действие было длительным, так, чтобы множество христиан с хорошим здоровьем были заражены или убиты.
После чего собрание разошлось, и мы вместе роскошно трапезовали в тот день в том же самом месте. Мы не говорили о том, что произошло ни в тот день, ни на следующий, хотя многие из нас приняли участие в трапезе.
На следующий вторник я пошел в Саверден, но ничего не рассказал командору этого города. В среду я прибыл в Памье, и через десять или двенадцать дней (я точно не помню, но это было около полудня), я положил некоторую часть этого порошка размером с орех в льняной мешочек, и все это я поместил в источник Лас Рибас, а на мешочек положил камень. Я также посыпал источник Туронг. Я поместил этот порошок в колодцы Лумет и Вилленёв, а также в источник Нагюйе. Остальное я бросил в Арьеж возле мельницы Раймонда из Верньоля, и все это для того, чтобы христиане, которые пили эту воду, умерли или стали прокаженными.
- Отрекаясь от веры и Закона Христова устами, делали ли вы это в сердце своем?
- Да, я считал, что они не стоят ничего, и я верил в это на протяжении трех месяцев. Но я ничего не говорил об этом до сего дня.
- Давали ли вы этот порошок другим прокаженным, чтобы они помещали его в воду?
- Нет.
Всё, что я говорил в своих предыдущих признаниях против Гийома Нормандца и Фертрана Испанца, прокаженных, о том, что они принесли этот порошок из Тулузы и показали мне, и что они поместили его в воды с моего согласия и в моем присутствии, это неправда. И я в этом раскаиваюсь. Я лжесвидетельствовал против этих людей. То, что я говорил в своих признаниях, а именно, что Раймонд, управляющий домом прокаженных в Савердене, уже сожженный, и Пьер их Мазере, управляющий домом в Унзенте, а также в Пужольсе, присутствовали на собрании в Тулузе, когда все это решалось, это неправда и я в этом раскаиваюсь. Я лжесвидетельствовал против этих людей. Я признал всё вышеизложенное не под пытками, не из страха пыток, по моему собственному желанию, поскольку я хочу спасти свою душу и раскаиваюсь в том, что я сказал и сделал, и готов всё принять.

Гийом Агасс был осужден на вечное заточение 5 июля 1322 года, и таким образом избежал судьбы своих товарищей по несчастью во всем королевстве. Это единственное свидетельство того, что Жак Фурнье во время своей процедуры отдавал себе отчет в том, что эти признания сфабрикованы. Впрочем, другой подход был политически невозможным, поскольку обвинения исходило от короля, а Церковь стояла на его стороне и получала выгоду от конфискаций имущества прокаженных.




[1] В 1321 году Филипп V Длинный выдвинул масштабное обвинение всем прокаженным королевства из-за слухов, дошедших из Пуатье. Целью этих инсинуаций, приведших к смерти невообразимого количества больных, было завладение значительным имуществом лепрозориев, подобно тому, как поступил Филипп Красивый с тамплиерами. Церковь тоже участвовала в этом деле (во время конфискаций). Прокаженные были защищены привилегиями клира. 
[2] Камень, служащий для меры зерна, расположенный у церкви Сен-Жирод. Теперь там находится тупик под таким именем возле площади Эскироль (в Тулузе). 
[3] Из контекста следует, что речь идет о какой-то разновидности железной алебарды. 
[4] В английских землях. Деталь, которая усугубляет положение (а также мешает выяснить правду). – Сарналлии – это окситанское название ящериц. 
Tags: Жан Дювернуа., Реестр Жака Фурнье
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments