credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Cегодня день смерти Пейре Отье

Из прошлого следует взять огонь, а не пепел.

Жан Жорес

           Пейре Отье умер на костре в Тулузе 10 апреля 1310 года вместе с Пейре Гийомом из Прюнет. Эти казни, совершившиеся на площади или на песчаном берегу, где зажигали костры, эти публичные смерти предлагались толпе в качестве обязательного зрелища. Они служили одновременно и как «предупредительные выстрелы», и своего рода реалити-шоу со стороны торжествующей власти. Эти унизительные спектакли смерти, когда в момент всеобщего молчания вырастает мученичество, а невыносимая тяжесть пустоты ложится на сердца присутствующих, когда тот, кого назначили главным актером, не дает совлечь с себя своего достоинства, - вот так выглядят в основном казни еретиков.

           Сжигая Пейре Отье, инквизиторская власть, тем самым, отметила большое достижение в своей деятельности. Непосредственно народу Тулузы был послан эффектный мессадж – а опосредованно другим окситанским сенешальствам и графствам и даже всему христианскому миру – о том, что Римское папство одержало уверенную победу над гидрой ереси, которую оно пыталось уничтожить уже несколько столетий. Пейре Отье был уничтожен, и вслед за почти всеми своими бывшими товарищами был отправлен в мир вечного проклятия. Инквизиция добилась своего. Бернард Ги и Жоффре д’Абли, сидевшие бок о бок под балдахином своего катафалка, знали, что окончательное решение еретического вопроса в Каркассоне и Тулузе, находящихся под их юрисдикцией, это всего лишь дело времени – конечно, с условием, если размах репрессий не будет приостановлен.

           Как нам понять, какую последнюю мысль унес с собой Пейре Отье в пламя? Его смерть была именно такой, о которой он часто говорил в проповедях, и к которой он, возможно, долго готовился – «а тех, кто хранит свою веру со всей решимостью, враги, если они окажутся в их власти, распнут и побьют камнями, как они поступали и с апостолами…» Перед лицом Церкви, которая сдирает шкуру, он показал, что значит вера Церкви, которая бежит и прощает....

Костер Пейре Отье, после которого были уничтожены почти все его товарищи, окончательно и бесповоротно означал смерть их Церкви. Все то долгое время, когда я работала над документами, я не могла понять, как можно найти другой причины для этой смерти, кроме как методического процесса ее уничтожения, который, как мы видели, не прекращался практически ни на день. Последняя катарская окситанская Церковь не совершала самоубийства, ни тем более не умерла от жизненеспособности из-за «внутренней доктринальной слабости», как мы слишком часто читаем в трудах историографов старой католической традиции. Эта Церковь была сожжена живьем. Это первый вывод. Конечно, мы не будем на этом останавливаться.

           Но Старший, на своем костре, Пейре Отье, привязанный к столбу и заваленный до пояса вязанками дров и соломой, Пейре Отье, который смело встретил мученическую смерть вместе со своим великолепным верующим Пейре Гийомом из Прюнет, смог ли он признать, что его Церковь умирает вместе с ним? Реалист в нем, без сомнения, признавал, что она обречена; оптимистический и энергичный устроитель, которым он себя показал, возможно, просчитал, что остается еще несколько Добрых Людей в этом мире, и что достаточно, чтобы были только двое из них – например, Пейре Санс и Пейре Фильс – чтобы восстановить Церковь. Но человек веры, которым он был по определению, не мог сомневаться, ни в том, что вечность принадлежит только Отцу Небесному, ни в том, что его благая Церковь однажды восторжествует. Зло, мир и время угаснут вместе, когда последняя душа, последний падший ангел, получивший утешение, вернется к Богу и Евангелию. Будучи дверью, открытой в небесную родину, Церковь не может умереть...

Он умер, представляя Церковь апостолов. Послушаем-ка. Как не услышать, что те же слова, которые он говорил в 1302 году Пейре Маури, Пейре Отье шептал и в 1309 году своему товарищу Пейре Гийому из Прюнет: «Брат мой, не удивляйтесь, что мир ненавидит нас, ибо он так же ненавидел Господа Нашего, которого он преследовал, как и апостолов Его…». Именно потому, что она ненавидима и преследуема властями мира сего, Церковь показывает, что она – истинная Церковь Христа и апостолов.

Мы можем быть уверены в том, что с высоты своей веры, из глубины своего костра он видел даже в том, что Инквизиция сжигает его, как она это сделала с его братьями, последнее доказательство того, что он находится в правде; он умер в абсолютной уверенности, что Римская Церковь – это не Церковь Христова, а его собственная Церковь – Церковь Добрых Людей – следует путем праведности и истины апостолов. «Ненавидимы и преследуемы по причине своей веры, которой мы твердо придерживаемся». Пейре Отье умер апостолом.

           Как Дева Мария во тьме, Церковь в его глазах не могла перестать источать свет. Без сомнения, Добрый Человек допускал, что в этой буре ее свет может на время скрыться, но все равно он должен вновь загореться, ибо дело спасения Божьего не может пропасть в вечности. И именно его Церковь является депозитарием этого дела спасения. Эта Церковь всегда принципиально была Церковью преследуемых, потому что в этом мире апостолы Христовы могут быть только гонимы, как и их Учитель. Но она не может перестать хранить себя и хранить открытыми узкие врата вечного спасения. Таков был взгляд... Пейре Отье на истину своей Церкви.

Из  книги Анн Бренон "Последний из катаров. Пейре Отье"

Tags: Анн Бренон, Анн Бренон книги, Пейре Отье
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments