credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Анн Бренон. Катары под сомнением. Рецензия на сборник статей деконструктивистов. Окончание.

Начало здесь:

Анн Бренон. Катары под сомнением. Рецензия на сборник статей деконструктивистов


Продолжение здесь:

Анн Бренон. Катары под сомнением. Рецензия на сборник статей деконструктивистов. Продолжение


Продолжение здесь  

Анн Бренон. Катары под сомнением. Рецензия на сборник статей деконструктивистов. Продолжение 1



5.
Бегство и блуждание (Жюльен Тьери)

            Статья удивит тех, кто хоть немного разбирается в «бегствах и блужданиях » катарских монахов и верующих во времена инквизиторских преследований во 2й половине XIII-го и первой трети XIV го веков, потому что здесь она рассматривается очень фрагментарно. Говорится только о бегстве в Ломбардию, а не за Пиренеи (за исключением краткого упоминния о бегстве Гийома Белибаста в « Каталонию »). Более того, создается впечатление, что тема бегства в Италию является всего лишь фоном для описания действий епископа Альби Бернара де Кастанет именно ему, на самом деле, автор посвятил эту статью. Таким образом, читателю не хватает информции на эту тему, несмотря на изобилие источников, среди которых есть и реестры Инквизиции Понса из Парнака, и Жоффре дАбли, и Жака Фурнье.

          
Мы не можем заменить автора, чтобы попытаться преодолеть эти упущения, но отметим то, что на первый взгляд может показаться незначительной подробностю. Однако эта подробность чрезвычайно характерна для метода, используемого историками, жаждущими «деконструировать» образ организованной диссидентской Церкви. Цитируя отрывок из показаний перед инквизитором Феррером в мае 1244 года, сержанта Имбера де Салля, выжившего из Монсегюра, который сообщает о том, « что осажденные получили письмо от епископа еретиков Кремоны, который уверял их, что Церковь еретиков в этом городе живет в мире и спокойствии… », Ж. Тьери отмечает выражения « епископ еретиков» и « Церковь еретиков ». Эта фраза, по-видимому, представляет проблему для автора. Он добавляет к ней следующий комментарий:

           « К этому свидетельству, данному сержантом по имени Имберт де Салль, о котором мы больше ничего не знаем, следует относиться с большой осторожностьюв частности, термин «епископ» для обозначения лидера еретиков мог быть выбран писарями Инквизиции и не может быть доказательством институциональной диссидентской иерархии »

            То есть, так же точно, как это было анонсировано в вопросах и ответах, (но на этот раз приводится минимум аргументации), дискредитируется тезис о существовнии диссидентского клира, начиная со священнической иерархии и епископов. Аргумент таков: это нотариус Инквизиции добавляет слово « епископ ». Поэтому оно ничего не доказывает. Вообще, подозрение высказывается постепенно, вначале автор выражает его по отношению к человеку, дающему показания, сержанту Имберту де Саллю, « о котором мы больше ничего не знаем», что делает его слова сомнительными. На самом деле, мы не знаем о нем ни больше, ни меньше, чем о большинстве людей, дающих показания перед Инквизицией. О нем мы даже знаем немного больше  – его имя, его ранг, о его происхождении (из Корда), о его участии в убийстве инквизиторов в Авиньонет в 1242 году ; другие свидетели дают информацию о нем; есть даже пказания его жены Бернарды, дочери Берегнгера де Лавеланет, кузена Раймонда де Перейля, сеньора Монсегюра, и т.д.

            Затем автор берется за термин «епископ», используя очень расплывчатые формулировки, которые позволяют предположить, что даже если будет доказано, что это слово и прозвучало из уст Имберта, то это в любом случае изолированный, можно сказать, уникальный случай, который встречается в инквизиторских источниках. Значит, автор не заметил, что письма епископа еретиков Кремоны быи адресованы не «осажденным» в Монсегюре, но « Bertrando Martini, episcopo hereticorum de Tholosa » (Бертрану Марти, епископу еретиков Тулузы, прим.пер. ) (Показания Имберта де Саллеса перед Феррером. Doat 24, fol. 171 v°). Да и во всех показаниях выживших в Монсегюре (а их сохранилось 19) тоже неоднократно говорится о присутствии многих катарких епископов в осажденном Монсегюреепископов Тулузен, Разес, с их иерархией Сыновей и диаконов (тоже « лидеры » ?). Поэтому не стоит далеко ходить за примерамик тому же их Бог знает как много

К тому же, если автор предполагал, что употребление слова episcopus лежит исключительно на совести нотариусов инквизитора Феррера, то ему достаточно было бы проверить все собрание инквизиторских источников, где также упоминается этот термин. И не только там, но также в катарских источниках (Ритуалы), анти-катарских суммах, хрониках и т.д.; и что в собрании этих источников не только упоминается термин « episcopus », но также описывается ситуация, в которой действует тот или иной диссидентский прелат, который называется по имени, и объясняется религиозная функция, присущая этому термину. Можно ли без смеха представить диссидентских «лидеров», проповедующих Евангелие перед собранием кастеллянов в Рокфоре в 1233 году, или торжественно уделяющих коллективное consolament четырем послушницам – великим дамам  - в Фанжу в 1204 году, перед собравшейся знатью, включая графа де Фуа ?

Я не могу не процитировать здесь Жана Дювернуа:

« Во Франции, раздражение от публикующихся большим тиражом книг о катарах привело некоторых ученых, в частности, Жана-Луи Биже и Жюльена Тьерри […] к полной «деконструкции» (опираясь на метод Мишеля Фуко), традиционного видения катаризма. Мол, […] не было никакой иерархии, потому что австралиец по имени Пегг написал диссертацию, в которой утверждал, что об этом ничего не говорится в рукописи 609 в Муниципальной Библиотеке Тулузы, где на самом деле встречается около сорока упоминаний о катарских епископах и диаконах. (Жан Дювернуа, « Никогда не было костра Монсегюра », в Histoire médiévale, 5, июль 2006, p. 7)

Жан Дювернуа из всего собрания инквизиторских источников выписал имена двадцати епископов окситанских Церквей Альбижуа, Тулузен, Каркассес, Ажене и Разес; имена дюжины Старших Сыновей; троих Младших Сыновей ; пятидесяти диаконов. Совсем недавно Гвендолен Ханке, проведя углубленную работу с источниками, cмогла добавить к этому списку еще несколько имен. Не говоря уже об итальянских епископах

Кроме того, многочисленные свидетельства второй половины XIII-го века, исходящие от верующих и добрых людей, арестованных после возвращения из Италии, говорят о присутствии в изгнании многочисленных окситанских иерархов, бежавших от Инквизиции; но это, конечно, ничего автору не говорит. Поскольку у «катаров не было клира ». а инквизиторы былиследоваетельно, нужно верить манипуляторам. И раз слово «катар » не слишком-то использовался в Лангедке, это означаетчто « в Ленгедоке никогда не было катаров ». Ведь это же правда, что Анонимный трактат 1195 годов написаланоним.

_______________

Короче говоря, в заключение мы имеем дело со сборником достаточно странным с точки зрения содержания. Его статьи неясны, авторы демонстрируют удивительное незнание источников, умножая заблуждения и разбрасываясь необоснованными утверждениями. Без каких-либо доказательств там утверждается, что « никогда не было катаров в Лангедоке ». Все 25 страниц посвящены этой «легенде » ; причем непонятн, была ли эта «легенда» придумана «так называемыми Григорианскими реформаторами » (перелом XI и XII веков) ; или же «крестовый поход и инквизиторы в самом деле создали феномен, который они должны были уничтожить» (в 1220 или 1250 гг.) ; Карлом Шмидтом  в 1849 г ; фильмом La Camera explore le temps Стеллио Лоренци в 1966 г. ; или же Генеральным советом департамента Од в 1990-х годах.

Уникальный способ написания Истории

            На самом деле, разниц между историками «деконструктивистского» типа, которые являются авторами этого сборника, и историками, которыми являемся мыисториками диссидентства добрых людейсостоит не столько в убеждении в реальном существовании диссидентов, в чем, скорее всего, «деконструктивисты» тоже не сомневаются, а в отношении к монашескому и организованному характеру этого диссидентсва. Большее и лучшее знакомство с источниками катарского происхождения – ритуалами, трактатами и проповедями, а также изучение того, о чем там говорится; более тщательный критический анализ инквизиторских источников – как минимум – должны поспособствовать более плодотворным дискуссиям. Естественно, при условии, что это не только нам одним нужны эти дискуссии. Мы просто упомянем о том, что в 2015 году, в 50-м выпуске Cahier de Fanjeaux, посвященном  Иннокентию III и Югу (2015), М.Г.Пегг уже заявлял, что он забил последний гвоздь в крышку гроба « умирающих исследований катаризма » своим памфлетом под названием « Иннокентий III, ‘провансальская зараза и истощенная парадигма катаризма ».

Увы, читая это, можно только отметить, что как всегда, источники или незнакомы автору, или же с ними обходятся очень брутально, неважно, идет ли речь о претензиях на научную публикацию (Cahier de Fanjeaux), или же простой популяризации, представленной вниманию широкой публики (L’Histoire). А ведь источники надо уважать….
Tags: Анн Бренон статьи, крестовый поход против ревизионистов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments