credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Category:

Анн Бренон. Катары под сомнением. Рецензия на сборник статей деконструктивистов. Продолжение 1

Начало здесь

Анн Бренон. Катары под сомнением. Рецензия на сборник статей деконструктивистов

Продолжение здесь:

Анн Бренон. Катары под сомнением. Рецензия на сборник статей деконструктивистов. Продолжение


- 4. Крестовый поход : слишком политическое дело (Марк Грегори Пегг)

« История катаровэто легенда… » Однако, эту легенду рассказывает своими словами австралийский историк М.Г.Пегг, основываясь на известных хроникахкстати, не фигурирующих среди источников, указанных в статье. Часто это просто калька с них, в особенности с прекрасного поэтического текста Canso (Песни об Альбигойском крестовом походе, прим.пер.). Что же до самого рассказа, то там нет ничего, кроме « классики», - из Бельперрона и Рокбера. То, что привнесено лично от автора, так это цель его рассказа. С самого начала он определяет эту цель своего рода непререкаемым « деконструктивистским » кредо :

          
« Альбигойский крестовый поход не был направлен против катаров, вопреки тому, что обычно считают. « Катаризм » никогда не существовал, не более, чем « Страна катаров » […] Речь идет о выдумках конца XIXe-го столетия. Такое редко случается в области исторических исследований, но приходится безоговорочно заявить, что все старые исследования на эту тему, которые проводились более столетия, лишены всякой научной основы »….

            Можно перефразировать это утверждение и заявить, что такое редко встречается в области исторических исследований, когда встречаешь столь безапелляционный, сколь и бездоказательный тезис. Но и вывод к статье сделан в той же резкой и авторитарной манере, лишенной всяких доказательств :

« В 1233 Папа Григорий IX мобилизовал доминиканцев, чтобы проводить « инквизиционное следствие », ибо змея ереси вновь подняла голову в Provincia и во Франции. Самым удивительным, и более тревожным было то, что уже, возможно, с 1220 года, и уж точно с 1250 [это уточнение просто восхитительно!] появились люди, которые начали считать себя еретическими противниками Церкви. Крестовый поход и инквизиторы действительно создали феномен, который они должны были уничтожить … »

            Совершенно ясно, что длинный и не лишенный литературного таланта рассказ об Альбигойском крестовом походе, опубликованный этим автором, призван подтвердить то, что уже тысячи раз повторялось в историографии, начиная с XXго векао том, что причины крестового похода были не религиозными, но политическими. Само это утверждение подразумевает, что на Юге до крестового похода не было никаких еретиков. Разумеется, мы тоже с этим согласны: ведь христиан-диссидентов не преследовали в землях Ок до вмешательства Рима и Сито. Разумеется, это внешнее насилие принесло туда обвинения в «ереси». Но означает ли это, что добрых мужчин и добрых женщин, к которым там повсюду относились толерантно, не существовало? Или что, поскольку в средиземноморских регионах их не называли « катарами », то « катаров » и не было ?

            Абсурдное утверждение из заключения о спонтанном расцвете еретиеского сознания в расплывчатые исторические сроки (1220 г. ? 1250 ?), именно тогда, когда в землях Ок преследование сделалось системтическим и участие в диссидентском движении стало чрезвычайно опасным, говорит о потрясающем пренебрежении источниками. Автор просто забывает то, что согласно хроникам, на которых он основывает свой рассказ, многие сотни добрых мужчин и добрых женщин уже в 1210 году, сами « считали себя » « еретиками » по отношению к римским клирикам, до такой степени, что позволили сжечь себя на кострах крестового похода, но не спасти свою жизнь, отрекшись…. Чтобы избежать ловушки, автор, рассказывая о массовых казнях, которые очень красноречиво об этом свидетельствуют, особенно костер в Минерве (1210), упоминает только о костре в Лаворе (1211) : « В Лаворе…. 400 человек были осуждены как еретики и сожжены на гигантском погребальном костре ». Слово «погребальный» изумляет, и рационального объяснения ему нет. Слово «осуждены»  - свидетельствует о непонимании. Собственно, костры крестового похода, в том числе и костер Монсегюра, имели массовый и коллективный характер: никакого суда (и осуждения ) индивидуумов там не было. Всех религиозных диссидентов собрали вместе и массово сожглиза исключением тех, кто добровольно перешел на сторону тех, кто считал себя добрыми католиками, и раскаялся. Другие позволили себя сжечь… « Уверяю вас, немногие из них обратятся» утешал перед костром в Минерве аббат Петр Сернейский аббата Сито, который опасался, что слишком много еретиков сможет избежать смерти в огне.

            Сожженные в Минерве, в Терме, в Лаворе, в Монсегюре, по крайней мере рассматривали самих себя, то есть, « считали самих себя » диссидентами. У них было еретическое сознание. Дать себя сжечь – это сознательные выбор, «еретический выбор». « Катары », альбигойцы, добрые люди, добрые христиане, как бы их не называли, со всей очевидностью существовали в землях Ок до крестового похода

Tags: Анн Бренон статьи, крестовый поход против ревизионистов
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments