credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Последний апостол катаризма

В последние годы 13 века,  через 50 лет после падения Монсегюра, когда Юг, казалось, «умиротворен» новым порядком «клириков и французов», «горстка решительных Добрых Людей» (Жан Дювернуа), попыталась разжечь пламя катаризма по всему краю, начиная с Пиринеев и высокогорного графства Фуа до Тулузской Гаскони. Душой этого предприятия был выходец из Арьежа, бывший нотариус из Акса.

Пейре Отье был настоящим пиренейским горцем – упорным, суровым и выносливым. Он же был ученым и именитым человеком, и принадлежал к кругу людей, наиболее близких к графу Роже-Бернату III де Фуа, а также искусным юристом. У него была жена и любовница, законные и незаконные дети, он был богат и уважаем. Одним словом, он, как сказали бы мы сегодня, являлся успешным человеком. Но настал день, когда он, стоя на пороге старости, внезапно порвал со своей благополучной, роскошной жизнью. Он  обратился – то есть, стал катарским Добрым Человеком. Он «отдался Богу и Евангелию», и ради этого покинул всё, что у него было – продал имущество, оставил комфорт и влияние, а также земную любовь. Он сделал свой еретический выбор – выбор диссидента и подпольщика.

Но заботился Пейре Отье не только о спасении собственной души. Он сделался настоящим апостолом. Он тайком пробрался в Италию, там учился и принял обеты. Но жить там, в безопасности, он не остался. Он вернулся на родину, чтобы опять принести туда слово Евангелия и показать пример апостольской жизни. Он был нотариусом, но стал Божьим Человеком, который проповедовал путь к Спасению. Но он стал служителем запрещённой, подпольной Церкви, бросив вызов Папе и королю Франции. Эта Церковь была уже практически обескровлена и уничтожена за многие десятилетия преследований. Но он считал, что только она является наследницей Христа и апостолов, единственными открытыми вратами в небо. И хотя многим это казалось чистым безумием, хотя повсюду царили французские и католические порядки, Пейре Отье знал, что верующие в его родном Арьеже с тоской ждут возвращения Добрых Людей. Да и в других землях оставалось ещё очень много хороших верующих, просто они боялись. И ему почти удалось. Будучи харизматическим пастырем, он продемонстрировал еще и несравненные организаторские качества: под его руководством была создана настоящая маленькая, но удивительно хорошо структурированная катарская Церковь, которая постепенно восстановила все свои подпольные связи и сети. Пейре Отье, или Старший Пейре из Акса, встал во главе дюжины Добрых Людей, которые преодолели страх. Среди них были его собственные брат и сын.

Анн Бренон в биографии, посвящённой этому великому человеку писала: «Пейре Отье бросил вызов инквизиторским порядкам. Уже старый человек, вооруженный только своей верой, поддерживаемый мужеством своих сторонников, он один посмел восстать против беспрецедентного репрессивного аппарата. Потому что именно это зафиксировано в средневековых архивах, и от того мужества, с которым он лицом к лицу встретился с машиной смерти, еще и сегодня перехватывает дыхание.»

На протяжении десяти лет, с 1300 по 1310 годы, эта Церковь мужественно противостояла Инквизиции Тулузы и Каркассона, но эта неравная битва завершилась мученичеством еретиков. Практически все они закончили жизнь на костре, а Инквизиция праздновала триумф, отмечая окончательное уничтожение катаризма на окситанских землях.

Первым, в марте 1309 года, был сожжен юный Жаум Отье, сын Пейре Отье, как и он сам, ставший Добрым Человеком, и проповедовавший «как ангел».  Остальные Добрые Люди были схвачены зимой 1309-1310 годов. Только один из них отрёкся, а двоим удалось ускользнуть. Остальные были сожжены. Сам Пейре Отье, или Старший своей Церкви, Пейре из Акса, был арестован летом или в начале осени 1309 года, во время крупных полицейских инквизиторских операций, когда он пытался бежать из своего последнего укрытия с помощью своей дочери Гайларды, а может и Гильелмы Маури, сестры великого верующего, пастуха Пейре Майри. Приблизительно в то же время была организована и «зачистка» деревни Монтайю. Восемь месяцев  Пейре Отье оставался во власти тулузской Инквизиции. 9 апреля 1310 года он получил приговор, подписанный обоими инквизиторами – Бернардом Ги и Жоффре д`Абли, во время весьма продолжительного сеанса Генерального Сермон (проповеди и оглашения приговоров), отправившего на костёр 17 мужчин и женщин, верующих, вновь впавших в ересь, а более 60 других в тюрьму Мур. Последний великий апостол окситанского катаризма был сожжён на следующий день, 10 апреля, перед кафедральным собором Сен-Этьен в Тулузе, вместе с героическим нераскаявшимся верующим, которому он успел уделить consolament – Пейре-Гийомом из Прюнет. То была Пасхальная, Страстная неделя, когда пылали факелы из живых людей. А потом пепел еретиков сбросили в Гаронну, чтобы «очистить город от еретической заразы». Но еще десять лет спустя среди последних катарских верующих, осиротевших без Добрых Людей, кружила золотая легенда о его мученичестве. О том, что перед тем, как умереть на костре, Пейре Отье воскликнул, что если бы ему дали возможность проповедовать перед толпой, то она бы вся обратилась в его веру.

Историк не обязан петь в одну дудку с католическими журналистами или православными пропагандистами и отказываться от признания высоких интеллектуальных и моральных качеств еретиков-диссидентов, которых осуждала тогдашняя репрессивная религиозная и политическая власть. Он должен говорить правду. А правда состоит в том, что этот неординарный, мудрый и талантливый человек был чрезвычайно дерзким и амбициозным. Он решил возродить катаризм, и это была очень яркая и решительная, но слишком неравная битва, на которую и он, и все те, кто его поддержал, бросили все силы и возложили всю надежду. Но воссозданная им Церковь продемонстрировала настоящую веру в абсолютном достоинстве, веру, которая «не утратила ничего ни из своей интеллектуальной остроты, ни из своей силы убеждения. Ни из своего величия».

Но я не только историк. Я еще и человек, который всеми силами пытается сделать все, чтобы он не умер напрасно. Чтобы из этой безумной попытки выросли зёрна, которые дадут всходы. И на это я полагаю всю свою надежду.

Иллюстрация – копия одного из трёх актов, составленных рукой Пейре Отье и предназначенная для короля Франции.

Pèire Autier. Acte de 1284. AN, Trésor des Chartes, J879, 79.

Копия акта графа Роже-Берната де Фуа. Составлено и подписано рукой Пейре Отье.

Ego Petrus Auterii, notarius publicus de Ax, hoc translatum transtuli et translatam ab originali

instrumento, bene et fideliter, verbo ad verbum, nil addens nil diminuens, in presentia et testimonio

Raimundi Claustra, capellani domini comitis Fuxi, et Filipi Barra et Petri de Goz et Guillelmi

Auterii de Ax, clericorum, coram quibus fuit perlectum et etiam examinatum, die lune post octabas

pentecostes qua intitulatur nonas junii, anno Christi incarnationis Mo CCo LXXXo quarto.

Я, Пейре Отье, гражданский нотариус Акса, переписал эту копию с оригинального акта, точно и тщательно, слово за словом, ничего не добавляя и не убавляя, в присутствии свидетелей Раймода Клостра, капеллана сеньора графа де Фуа, и Фелипа Барра, и Пейре де Года, и Гийома Отье из Акса, клерков, перед которыми данный акт был зачитан и даже ими осмотрен, в понедельник после октавы Пятидесятницы, называемой июньскими нонами, в году от Воплощения Христова 1284

29873435_10155574783993261_1269924172819046636_o
Tags: Добрые Люди, Катары катаризм, Пейре Отье, еретический выбор, катары катаризм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments