credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Октябрь 2008 года. Рыбачье (Крым)


А сегодня опять печальная дата. Уже шесть лет, как погасло мое черное солнце, и единственное, что мне от нее осталось, это воспоминания. За них я и цепляюсь

Когда пришел октябрь, и во Львове почувствовалось первое дыхание осени, мы выбрались «на юга». Цены в Крыму в октябре всегда падали чуть ли не вдвое, и мы вполне могли себе позволить снимать апартаменты на берегу моря. Рыбачье было удивительным местом. С одной стороны, это ЮБК. Но с другой стороны, такая дичь! Туристические тропы обходят стороной Рыбачье с двумя близлежащими поселками, Малореченским и Солнечнегорском. И все из-за рельефа. В этом месте горы прорезают глубокие ущелья, спускающиеся к морю. По воде от Рыбачьего до Алушты семь километров, но маршрутка преодолевает расстояние по единственной дороге Алушта – Судак за час. Но нам как раз и нравилась такая глушь. В местных магазинах цены были ориентированы не на туристов, а свежий улов можно было утром купить у рыбаков, вернувшихся с ночной рыбалки. Жили мы на втором этаже дома. Небольшая и убого обставленная комнатка имела один большой бонус. Вот он:

Эта веранда была даже больше по площади, чем комната. Виды с нее открывались замечательные.

И, конечно же, мы сделали ее своей столовой, а когда на пляже поднимался ветер, то здесь мы и загорали. Берта просто обожала веранду. По навесу первого этажа к нам ходили отощавшие после окончания туристического сезона коты. В хорошем настроении Берта принимала гостей, а холодными вечерами даже лежала с ними на диване среди подушек. А жарким днем предпочитала тень от балюстрады.

Конечно же, мы не забыли дома Бертину лодочку. Она в ней не только плавала,

Но и загорала.

Мелкая галька в Рыбачьем была только в центре поселка. А на окраине, где жилы мы, были не очень приятные валуны. Поэтому Берта хотела под спинку не только днище лодочки, но и матрасик.

Иногда мы ходили по берегу в Алушту. Одиннадцать километров по берегу, да и то иногда приходилось обходить какие-нибудь закрытые территории по оврагам. Если бы не крупная галька. Берте такая прогулка даже бы очень нравилась. Но чаще мы ездили туда маршруткой. В Алуште мы долго не задерживались. Фоткались у знаковых мест – и домой.

Кстати, возле этого портика, на верху которого во времена моего детства было выбито «Отдых – трудящимся!», на Берту напала обезьяна. Не в переносном смысле, а в самом прямом. Одна из тех мартышек, которые фотографируются за деньги со всеми желающими. Просто спрыгнула с плеча своего хозяина и накинулась на мирно шедшую на поводке собаку. Берта от неожиданности испугалась. Существо было похоже на маленького человечка, а людей Берта принципиально не кусала – даже сделавших ей немало зла ветеринаров. К тому же существо ее не кусало, а душило цепкими лапами. Мы тоже от неожиданности растерялись. Уж не ожидали такого от мартышки. Потом стали отцеплять превратившуюся в фурию обезьяну от Берты. Общими усилиями нам это удалось. Берта долго откашливалась.

Иногда мы гуляли по алуштинскому парку, где Берта часто качалась на спинке


По дороге в Алушту и обратно мы проходили такие поселки, как Солнечнегорск и Малореченское. Их отделяли друг от друга ущелья. Мы заходили сюда на крошечные дикие пляжи, чтобы спокойно поработать.



Тогда мы переводили «Зима катаризма. Сарацинские города» авторства Анн Бренон.



Ходили мы и в другую сторону, по направлению к Судаку. Ближайшим к Рыбачьему была Канака. Это даже не населенный пункт, а непонятно что – то ли пансионат, то ли скопище каких-то дач и вилл. Добраться туда было еще труднее, поскольку если через Рыбачье трасса все таки проходила, то до Канаки с шоссе еще нужно было идти несколько километров вниз по лесу. В октябре это место напоминало «чернобыльскую зону отчуждения»: вроде бы все на месте, но ни живой души вокруг… Прямо жутко становилось.

Но Берте такое опустошение даже нравилось. Догадываясь, что в отсутствие людей сюда приходят из леса дикие животные (по крайней мере, одичавшие коты), она нюхала воздух.

В середине октября нам выпало ехать в Судак на семинар. Берту мы, естественно, взяли с собой. Жили мы вот в такой шикарной гостинице, с видом на генуэзскую крепость Судака.


Любительница всякого гламура Берта по достоинству оценила шик-блеск данного отеля, а также его кухню.

Быть в Судаке и не съездить в Новый Свет - непростительная небрежность. Но как раз тогда наступила так называемая «пересменка», когда осень дала о себе знать резким похолоданием. Тем лучше было для Берты. Она не любила жары.

Вернувшись в Рыбачье, мы продолжали гулять по окрестностям - тем более, что на пляже при остающемся теплым море долго не посидишь. Ходили и в сторону Алушты, и в сторону Судака…

Лазили и в горы, в сторону Караби-яйлы. Правда, в основном наши походы ограничивались холмами над Рыбачьим.

Оттуда, с местного кладбища, открывались виды на еще зеленые виноградники и лес, который только-только начал желтеть.

А по вечерам мы выходили к морю «просить у моря погоды»

Наши просьбы были услышаны, и перед отъездом, в последней декаде октября, нам удалось и покупаться, и позагорать.

Tags: Cолнце мое черное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments