credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Берта в июле 2008 года

Вот и наступил долгожданный отпуск. Берта, видя сбор чемоданов, бегала вокруг и демонстративно влезала внутрь – смотрите, не забудьте самое главное! В такси она упиралась передними лапками в бардачок, а завидев вокзал, возрадовалась. На перрон она бежала, как привязанная к чемодану-тролли. В те времена еще не требовалось выкупать всё купе, чтобы ехать с собакой. Но так уж получилось, что половину дороги со Львова до Херсона мы проехали одни. Берта обожала лежать на верхней полке. Оттуда удобно было смотреть в окно и облаивать бездомных собак, которые стаями водились на полустанках. И, конечно же, сверху лучше было видно, не едят ли чего хозяева, а если да, то что едят.

Иногда наблюдать за бегущим за окном пейзажем было так утомительно, что Берта засыпала, как послушная девочка в детсаду, подложив лапку под голову.

Но на этот раз мы ехали не в Крым. Мы решили внести разнообразие в наши отпуска и разведать Северное Причерноморье. Пробным шаром решили сделать курорт Железный Порт. Кстати, об интересной этимологии. Никакой он не «железный», и не совсем «порт». Здесь имеет место быть неправильный двойной перевод. Вольные казаки, первые (после античных греков, разумеется) освоившие эти места, обнаружили, что из-за мелководья к берегу пристать невозможно. Люди вынуждены были «залізати» (залазить) в лодку, которая стояла на дрейфе в паре метров от берега – чтобы не сесть на мель. Вот такой вот порт получался – с закатанными по бедра штанами нужно было брести на корабль. В Совке селение стали называть «Железным Портом», а в независимой Украине – «Залізним Портом». Еще тридцать лет тому Железный Порт был обычной южно-украинской станицей, и основной доход жителей составлял огород, выпас коров, урожай подсолнечника и кукурузы. Но в последние десятилетия село претерпело метаморфозы, до безобразия стремительные. Жители не сделали ровным счетом ничего, чтобы превратить свой поселок в курорт, а просто сшибали бабло на желании людей пожить у моря. За конурку в обычной сельской хате лупили втридорога, причем ни дорог, ни прочей инфраструктуры сделано не было. Отдых в Железном Порту ориентирован на малоимущих граждан, которые хотят «оторваться» за небольшие деньги. Поэтому весь акцент был сделан на развлечения. Кафухи, кабаки, лунапарк с колесом обозрения выстроились недалеко от пляжа. «Бананы», катамараны, «летающие таблетки» и прочие удовольствия – сколько хочешь. И даже на дельтапланах катают с моторчиком…

Вот так непритязательно выглядела набережная Железного Порта.

Немногочисленные пансионаты были только в центре поселка. Зато – к великой радости Берты – в одном из них был зооуголок. Берта любила приходить к вольеру нутрий и лаем мешать их трапезе. Правда, нутрий ее лай волновал мало.

Конечно, мы привезли с собой Бертину лодочку. Не все же людишкам на бананах кататься…

Гордо улегшись на дне лодки и положив морду на ее бортик, Берта задумчиво бороздила морские просторы.

А когда ей это надоедало, или солнышко начинало припекать спинку, она ловко перепрыгивала через бортик и плыла к берегу.

Но в тот раз Берте посчастливилось покататься и на настоящей лодке. Да еще и не на простой, а на быстроходном глиссере.

Пока моторка не набрала скорость, Берте такая прогулка даже очень нравилась. Но потом она как-то стала волноваться. Она ведь привыкла к обычным пассажирским катерам. Но перепрыгнуть за борт и свалить она не решалась. Мотор ревел, глиссер подскакивал на волнах, а тучи брызг обдавали Берту. Поэтому, когда она ступила на твердую землю, то буйно возрадовалась. Чаще всего мы загорали вот так:

Но полуденное солнце начинало доставать и Берту. Тогда она переползала в тень от зонтика, который мы устанавливали, чтобы прикрыть лицо.

А потом она и вовсе выживала нас из-под зонтика.

Жили мы в тот раз в Железном Порту у черта на куличках, в доме, стоящем на выезде из поселка. До моря от него нужно было брести около получаса. Поэтому выходили мы рано, пока еще не было сильной жары. А когда солнце начинало клониться к закату, мы уходили гулять в степь. Прямо с пляжной сумкой и лодочкой.

И, гуляя таким образом, мы обнаружили в грязном, пыльном, забитом под завязку людьми Железном Порту чудное место – птичий заповедник. Два метровых столбика и между ними веревка, на которой колыхался знак «Заповедник. Вход воспрещен». Эти столбики можно было обойти с разных сторон. А там дальше… Лебеди, множество видов чаек и бакланов, куликов и еще каких-то птиц, названия которых я не знаю. Неподалеку от «входа» в заповедник находится соленое озеро с целебными грязями.

Берта вбредала в рапу по грудь и лечила так свои исколотые степными колючками подушечки лап. А мы обмазывались грязью и тоже проводили нехитрые сеансы талассотерапии.

А потом мы отправлялись домой, через степь. Нагретая трава пахла так сильно, будто тебя поместили внутрь заварочного чайника. Солнце садилось, делая воду в озере розового, а в море винного цвета…

Последним в череде приморских баз отдыха в Железном Порту, ближе всего к птичьему санктуарию, находился этот не то детский лагерь, не то просто скопище деревянных домиков. Рядом был скотомогильник (в конце 50-х довелось забить всех колхозных коров из-за какой-то эпидемии). И, несмотря на то, что бетонный панцирь этой братской могилы уже порядком потрескался и покрошился, мы решили: в следующем году будем отдыхать здесь – в одном из домиков этой турбазы.

Tags: Cолнце мое черное
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments