credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Category:

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.4. 24. Приговоры. Виноградник Филиппы

Виноградник Филиппы

Большая книга приговоров Бернарда Ги содержит имена двадцати пяти верующих, сожженных за рецидив или за отказ отречься, в Тулузе, между 1308 и 1321 годами. Приговоры 1322-1323 гг. касаются уже только вальденсов и бегинов. Поскольку не сохранилось приговоров ни Жоффре д'Абли, ни его непосредственных преемников, можно предположить, сравнивая информацию из разных источников, что количество сожженных как минимум в Каркассоне тоже должно было возрасти. Одной из самых первых жертв, вписанных в книгу Бернарда Ги, была Филиппа из Тунис, которую мы уже знаем.
Напоминаем, что мы уже встречались с ней, когда тридцать лет тому она была молодой женой плотника Раймона Мореля, когда ее мать, жена плотника Видаля, досаждала своей соседке, жене плотника Тома. Около 1272 года у Филиппы был молодой виноградник в Монтодране, и иногда она давала виноград Совершенным, скрывавшимся в Тулузе, Гийому Прунелю и Бернарду Тиньолю. Вызванная к инквизитору по доносу соседки Гильельмы Тома, она сумела убедить его в своем безразличии к катаризму; а вот ее мать Фабрисса, наоборот, в конце концов, призналась в многочисленных фактах ереси, особенно в счастливом конце своей матери, старой Раймонды, а также активной подпольной деятельности в Тулузе для агентов-беглецов и самих Добрых Людей[1].
В 1308 году Филиппа уже была вдовой Раймона Мореля. Ей должно было быть около пятидесяти или шестидесяти лет. Бернард Ги методически изучал ее досье. Он начал с того, что вспомнил, что она родом из Лиму, как и вся ее семья, и что инквизиторы 1274 года Понс дю Пужет и Ренод де Плассак наложили на нее минимальное наказание: двойной крест и несколько паломничеств. Наказание это было впоследствии с нее снято, и она отреклась от всякой ереси в 1291 году. Уже тогда она скрыла от инквизиторов, которые отпустили ей грехи, Жана Галанда, а затем Пьера де Мюльцеона, что она благосклонно слушала друзей еретиков и их нечестивые речи. Таким образом, констатировал в 1308 году Бернард Ги, она многие годы была клятвопреступницей, получив незаслуженное прощение Инквизиции. Мы же полагаем, что поскольку ее мать Фабрисса, без сомнения, умерла в тюрьмах все той же Инквизиции, то нет ничего удивительного в том, что Филиппа позволила себе предаваться слушанию «нечестивых речей».
В 1306 году Филиппа впервые была вызвана к тулузскому инквизитору. Доказательства ее рецидива возникли очень быстро, поскольку она признала, что в прошлом году в Тулузу часто приходили и были приняты ею, в ее маленьком домике ремесленника на острове Тунис, Пьер Отье, его сын Жак и Пьер Раймон из Сен-Папуль. Она даже один раз принесла им белое вино, приготовленное с растением горького вкуса с улицы: вино со своего виноградника? Затем произошла «смена караула», и Бернард Ги приступил к исполнению должностных обязанностей. Разумеется, она оставалась в Муре, пока следствие по ее делу не продолжилось. Ги окончательно убедился в том, что она – рецидивистка, тем более, что она все еще отрицала правду, и в течении двух лет добровольно не признавалась, хотя под присягой пообещала сказать все, что знает в области ереси.
То, что она должна была еще сказать – это воспоминания о счастливом конце старой дамы на руках Пьера Раймона из Сен-Папуль. Через пять дней после последней исповеди перед Бернардом Ги, в конце февраля месяца 1308 года, Филиппа, вдова плотника с острова Тунис, выслушала свой приговор, передававший ее в руки светской власти, как вновь впавшую в ересь, от которой она однажды отреклась. Скорее всего, ее сожгли на следующий день, одновременно с другим рецидивистом, Понсом Амиелем, родом с хутора Гард, возле Верфей[2].
Рассматривая факты, по крайней мере, те, которые позволяет нам узнать сжатый стиль приговоров, создается впечатление, что несчастная Филиппа «влипла» в ересь намного глубже и активнее, чем другие, которые были осуждены на вечное заточение. В этом есть какой-то странный парадокс, когда мы знаем, что Пьер Отье мог спасти свою жизнь, отрекшись, а она – нет: для нее не было никакого иного выхода. Она была рецидивисткой. К своему несчастью, она уже была однажды выслушана инквизитором, и ее признание – даже незначительное – вместе с ее отречением были записаны в протоколы-досье, на которых основывалась вся жестокая эффективность системы. Бернард Ги, как хороший функционер этой системы, сознательный и методичный, тщательно изучал архивы своих предшественников, и никто не мог надеяться выскользнуть из его сетей.
Филиппа, вдова Раймона Мореля и дочь Фабриссы Видаль, была всего лишь первой в длинном списке. Три последних имени в этом самом списке принадлежат трем свояченицам, родом из Монклер в Керси, деревни из того самого региона, граничащего с верхним Альбижуа, верхним Тулузен и Центральным Массивом, и который, по крайней мере, в той же степени, что и Сабартес, и горное Фуа, был активным центром последней Церкви. Во время торжественного Сермон 23 апреля 1312 года приговор получила вся их семья – живые и мертвые, люди и здания.
Действительно, в Монклер, на хуторе Ружис, жила семья по фамилии Лантар. Может, они были иммигрантами из Лантарес? А может, даже наследниками совладельцев де Ланта, фаидитов, лишенных имущества из-за ереси, которые по-деревенски вели жизнь в сельской местности? Как бы там ни было, в это первое десятилетие XIV века обитатели Ружис не особенно отличались от своих соседей, крестьян и верных Добрых Людей. Единственное, в чем они, возможно, отличались от них в эти особо мрачные и тяжелые времена, так это сыпавшимися на них несчастиями и постоянными смертями молодых людей из этой семьи, вероятно, в результате эпидемий. К этому следует прибавить и тяжесть Инквизиции, которая никого уже не жалела.
Более старшие, отец и мать, умерли первыми: Раймон де Лантар из Ружис, потом его жена Бернарда. Оба они, один за другим, достигли счастливого конца на руках Пьера Отье, причем вторая, между прочим, согласилась на еретикацию первого. Оба умерших были также рецидивистами, поскольку они уже однажды представали перед инквизитором и отрекались от всякой ереси.
Трое их сыновей вскоре последовали за ними в могилу; трое взрослых, уже женатых сыновей, Бернар, Арнод и Пьер. Все они согласились на consolament своих отца и матери, и даже выступили посредниками, чтобы привести к ним Совершенных. Нужно сказать, что это не должно было быть таким уж трудным делом, потому что Пьер Отье и его друзья регулярно посещали их дом. Все трое умерли рецидивистами, как и их родители. Еще умер Гийом младший, внебрачный сын Пьера де Лантар, который был слишком молод, чтобы быть рецидивистом. Как и другие члены своей семьи, он заключил с Пьером Отье пакт convenenza, обеспечивающий хороший конец даже в том случае, когда умирающий был без сознания: это явно означает то, что Ружис – а может, даже целый регион стал жертвой эпидемии, и что каждый из его обитателей, несмотря на свой возраст, чувствовал угрозу внезапной смерти. Юный Гийом, во всяком случае, получил утешение вовремя.
Все шесть покойников из Ружис в день святого Геогрия в 1312 году получили от Бернарда Ги свой приговор:
«Мы осуждаем этих мужчин и эту женщину нашим приговором, как нераскаявшихся в преступлении ереси, или еретиков и умерших в ереси, и приказываем, в знак их погибели, чтобы их останки – если будет возможно отделить их от останков католиков - были извлечены из освященной земли кладбища и сожжены в отвращении к столь мерзостному преступлению» [3].



[1] См. главу 21 «Жены плотников».
[2] Приговор Филиппе из Тунис, рецидивистке, см. Limborch, op.cit., p.3-4.
[3] Приговор шести покойным из Ружис,, op.cit., p.166-167.
Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

  • В ожидании. Пятидесятница

    «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, … (вы) говорите: если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в…

  • Праздник ли Вознесение?

    «При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе; на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы. Там пленившие нас…

  • О Воскресении

    «…и сказали: «Воистину, мы убили Мессию Ису (Иисуса), сына Марьям (Марии), посланника Аллаха». Однако они не убили его и…

  • Что дает нам Страстная Пятница?

    Пилат сказал Ему: что есть истина? И вышедши к иудеям, сказал им: Хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? Тогда опять закричали все, говоря: не…

  • Причастие или благословленный хлеб

    «И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины» (Иоан.1:14). В Страстной Четверг прелаты великих Церквей отмечают…

  • О Пальмовом воскресенье

    «И некоторые фарисеи из среды народа сказали Ему: Учитель! запрети ученикам Твоим (благовествовать приход Царствия божьего). Но Он сказал им…

  • О чем на самом деле была Благая Весть?

    О чем на самом деле была Благая Весть? Сегодня в большинстве стран мира празднуют Благовещение, то есть день, когда ангел возвестил Марии о рождении…

  • О правах женщин

    Когда оправдывают дискриминацию женщин, то часто ссылаются на религиозные авторитеты. Жены ваши в храмах да молчат, и ходят с покрытой головой, и…

  • О посте у катаров

    О посте у катаров. В эти дни католики и православные переживают первую неделю Великого Поста. Для катарского клира - Добрых Людей – пост…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments