credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.4. 21. Времена верующих женщин. Жена фаидита

Жена фаидита

Следует сказать, что кодификация и установление наказаний различной тяжести Инквизицией в области ереси внесла большой вклад в то, что тезисы дуалистического катарского евангелизма дошли до нас в «замороженных» схематических формулах, доходящих до абсурдности и карикатуры. В том, что попы обличали с кафедр перед населением городов и деревень во время обязательных воскресных месс, чтобы побудить людей к доносам и кляузам на все, что имело хоть малейших запах и привкус ереси, конечно же, хранило буквальный, одеревенелый и очень узкий пересказ дискурса Добрых Людей. Прямым следствием этого было то, что в толстых томах книг Инквизиции мы встречаем подробности некоторых доносов на соседей, отдающие – с нашей точки зрения – глупостью. Так, на даму Безерсу, жену рыцаря Пьера Изарна де Цестайроль, в Альбижуа, кюре ее родной деревни донес, что во время родов она призывала Духа Святого, а не Деву Марию[1]

В то же время, и это было логично, в народных недрах бургов и городов стал развиваться жесткий антиклерикализм, питающийся бесконечными злоупотреблениями, насилиями и ежедневными ужасами инквизиторской институции, и использующий в более воинственных формулировках евангельскую аргументацию катарского рационализма.          
Документы дают нам возможность понять, как ситуация на местах становится совсем отчаянной, видеть жизнь в нищете. Последние Добрые Люди скитались по Альбижуа вместе с отрядами фаидитов, пытающихся выжить и найти укрытие то в сельском доме, то в лесу, то в пустоши. Так, от двух братьев Совершенных, Бернара и Гийома из Бурдари, арестованных перед 1270 годом и отрекшихся, в реестре обращенных Совершенных остался фрагмент их подробных воспоминаний, дошедший до нас. Среди скромных крестьянских семей, которые их принимали, прятали, делили с ними свою провизию, женщины, без сомнения, выглядят более пылкими, дружественными, усердными, ревностными.
«Когда мы были подле хутора Тестет, - рассказывает Бернард из Бурдари, - нас было четверо Совершенных: Понс Ренод, Гийом де Мюрель, мой брат Гийом и я сам. Жан де Румегу привел нас к Оструге, жене Пьера Барта, из Тестет. Она нас приняла, дала нам большую красивую буханку, хорошо спеченный пирог, груши и вино, персики и виноград» [2].
Сам Жан де Румегу, как и его брат Пьер, был мелким аристократом вне закона, осужденным на скитание с еретиками, отвечающим за переговоры с местными крестьянами по их поводу, и за их общие нужды. Но чаще всего среди них появлялся другой рыцарь-фаидит, Амбляр Вассаль.
Амбляр Вассаль, беглец, совсем недавно вернувшийся из Ломбардии, был схвачен и приведен к инквизиторам в сентябре 1274 года. Летом 1272 года он принес в дом дамы Петрониллы де Кастанет, в Верфей, кусочек благословленного хлеба и приветствие от епископа в изгнании Аймери дю Коллет. Он тоже рассказывает длинную и печальную историю[3].
Он принадлежал к одной из семей знати Альбижуа, традиционно связанной с катаризмом. Немногим ранее 1260 г., будучи еще молодым, он был женат на даме по имени Айселина, и у них были дети. В то время он принимал в своих сельских угодьях, на хуторе дель Пеш, странствующие отряды, в составе которых были рыцари, его старые друзья, и Совершенные, которым поклонялась вся семья.
«Совершенный Раймон Готье привел ко мне дюжину людей, среди которых были Раймон де Монтредон, Эрменгод де Рокемор и его брат Роке, из Берлян, и Пьер Агийон, из Лагриффуль, все фаидиты и беглецы из-за ереси, вооруженные до зубов арбалетами и луками, мечами и ножами… Им приготовили поесть в моем доме, но ели они снаружи… Когда они поели, то все отправились дальше, Совершенные и фаидиты. Была ночь, когда они отправились, ночью они и прибыли, и я не знаю, куда они уехали…»
Амбляр Вассаль еще больше скомпрометировал себя через несколько лет, в 1265 или 1266 году, когда, во время тяжелой болезни, с помощью своей жены Айселины, он принял consolament умирающих из рук оказавшихся подле Добрых Людей. Должно быть, на него сразу же донесли, потому что не успел он еще выздороветь, как инквизитор Альбижуа арестовал его и заключил с ним сделку: рыцарь был освобожден под залог сорока ливров, но пообещал донести и помочь поймать беглых Совершенных, с которыми он контактировал. Однако он, вернувшись к себе, сразу же пошел в лес, чтобы встретиться со своими товарищами фаидитами – Пьером, Жаком и Сикардом де Румэгу, которые всегда сопровождали двух братьев Совершенных Бернара и Гийома из Бурдари. Он решил, что будет лучше уйти с ними, разделить их скитания, всегда устремленные к видению Ломбардии, чем вновь вызвать подозрение инквизиторов, не выдав им Совершенных.
Став фаидитом, рыцарь Амбляр Вассаль скитался многие годы со своими товарищами по всему Альбижуа и Лаурагэ. К этому времени уже сложились настоящие подпольные сети, и в каждой местности они знали или должны были знать, в каких именно домах друзей им предоставят жилье и укрытие. В этих скромных обиталищах, в домах бюргеров, чаще всего именно женщины были тайно осведомлены обо всем, и демонстрировали свою преданность. Так, в Коссад, некое соучастие связывало Амбляра Вассаля с Жиродой Журдан, у которой он мог есть хлеб и сыр и пить вино, а ее муж Гийом даже не понимал, что происходит. В том же Виллефранш де Руэрж Амбляр Вассаль встречает Петрониллу де Брас, которую мы уже хорошо знаем.
«В Виллефранш де Руэрж… Изарн дель Кийе привел нас в дом Дайды де Брас, где он сам жил достаточно долго; и мы там и остались – Гийом де Румэгу, Пьер Бэс, Изарн дель Кийе и я… Я думаю, что Петронилла, жена означенного Дайды, знала, что мы фаидиты и кто мы есть, но я не думаю, что означенный Дайда знал об этом. Этот Дайда был купцом, и почти каждый день уходил из дома, но означенная Петронилла была там постоянно и всячески нас обслуживала. Она дала нам четыре шапки…»
Тем временем, между эпизодом в Коссад, датируемым 1268 годом, и эпизодом в Виллефранш де Руэрж, датируемым 1272 годом, утекло много воды. Будучи беглецом из-за ереси, Амбляр Вассаль оставил свою жену, возможно, беременную, одну в доме, с другими детьми. В его отсутствие у нее родился мальчик, которому, благодаря посредничеству некоего защитника фаидитов, Жерода Журдан стала крестной матерью. Затем Амбляр Вассаль сумел добраться до Ломбардии, откуда он привез благословенный хлеб и весточки от изгнанников к друзьям, оставшимся на родине.
Но его жена Айселина не могла остаться в их доме. Возможно, она была изгнана оттуда из-за ереси, может быть, просто из бедности, но она тоже отправилась в скитание. Вернулся ли рыцарь-фаидит за ней, чтобы найти ее и отправиться вместе в Ломбардию? А, возможно, эпизод, хронологию которого трудно определить, относится к первым годам этой подпольной жизни? Как бы там ни было, он долго ее искал, до самого Нижнего Керси:
«Когда я искал свою жену, беженку, Бернат дю Росет сказал мне отправиться в Моннезат, возле Монтальзат, к Дюрану Дюфору и его жене Раймонде, ибо они знают и скажут, где она. Я туда пошел,  и означенная Раймонда, жена этого Дюрана, отвела меня в деревню Мондумерк, где была моя жена с дочерьми. И они там были, нищенствовали и просили у людей хлеба».
Летом 1274 года Амбляр Вассаль прячется у границ Лаурагэ, возле Карамана. Там он был арестован. Мы не знаем, ни каков его приговор, ни что случилось с его женой Айселиной, ни с его маленьким сыном подполья, ни тем более, с их дочерьми.




[1] In ibid (f 62 b).
[2] Рук. 161 в Муниципальной Библиотеке Каркассона. Перевод и издание Jean DUVERNOY, “Cathares et faidits en Albigeois vers 1265-1275”, Heresis 3, decembre 1984, p.5-28.
[3] Его показания перед Ренодом де Плассаком и Понсом де Парнаком содержатся в 25 томе Doat, переведены и изданы Жаном Дювернуа в loc.cit., p. 29-34.
Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments