credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.4. 21. Времена верующих женщин

21
ВРЕМЕНА ВЕРУЮЩИХ ЖЕНЩИН

Счастливый конец Фабриссы

В 1249 или 1250 годах Фабрисса или Форесса, жена Бернарда Каркассес, из Вилльфлур, пребывая на смертном одре, попросила своего мужа, чтобы он привел к ней Добрых Людей, которые уделили бы ей consolament счастливого конца. В бывшем виконтстве Каркассон, управляемом ныне сенешалем и королевскими офицерами, повсеместно прочесываемом агентами епископа, который в те годы самолично возглавлял трибунал Инквизиции, горстка мужественных Добрых Людей еще скитались по селам и городкам, во имя того, что оставалось от катарской Церкви Каркассес. Старик из Вилльфлур знал подпольные сети, встретил двоих Совершенных, и его жена умерла утешенной.

Несколько месяцев спустя, 16 марта 1250 года, очевидно, засомневавшись, не донесет ли на него какой-нибудь сосед, он попытался не упустить свой шанс, опередить события, и спонтанно предстал перед епископальным инквизитором, в надежде «отдать огню его долю» и утаить более насущное, признавшись во второстепенном.
Но ему не повезло, потому что машина, в которую он попал, сломала его, как она сломала многих других, и в конце концов его признали рецидивистом, что полагалось большим преступлением для простого верующего, за которое в те годы грозило пожизненное заключение[1].
Тем не менее, система защиты, которой он первоначально собирался придерживаться, отличается правдоподобием и логичностью: он возлагает всю вину на прошлое своей жены, и поэтому рассказывает о временах их юности – то есть двадцать или тридцать лет до того, а также на благородных рыцарей Каркассес, которые являлись глашатаями ереси.
«Я женился на женщине, которую звали Фабриссой и которая была барышней, то есть камеристкой, Раймона де Казальс, рыцаря, который был другом еретиков, и который вовлек Фабриссу в их секту. И моя жена тогда делала всё, чтобы соблазнить меня, чтобы я тоже полюбил еретиков; но я сопротивлялся».
Его исповедь наивна, она полна трогательных противоречий. Он жаловался, что в его отсутствие жена приводила в дом еретиков, как, например, Совершенного Гийома де Казальс, скорее всего, брата рыцаря Раймона, который (Совершенный) впоследствии смог добраться до Ломбардии. И даже если супруг впал в гнев и побил свою жену за непослушание – по крайней мере, он так утверждает – то при этом всем он принимал у себя в доме этого Доброго Человека целую неделю.
В другой раз в его доме находит убежище Совершенная Риксенда д'Амиель, и несчастный муж вынужден был принимать ее у себя уже в течение целого года, а его жена Фабрисса хлопотала вокруг нее и оказывала ей всевозможные услуги. Этот эпизод датируется, возможно, временами королевского крестового похода 1226 года.
«После этого года, - добавляет он, - она покинула мой дом и переселилась к своей племяннице Бармонде, и там ее арестовали, а потом сожгли в Каркассоне вместе с несколькими другими еретиками».
Намного позже, в 1243 или 1244 году, один из еретических друзей его жены Фабриссы поручил ей передать Доброму Человеку из Вилльтретульс небольшую сумму в пять монет, которые он был ему должен. Ее муж Бернард Каркассес отказался каким-то образом вмешиваться в это дело, и она передала деньги через своего сына Раймона. И, наконец, совсем недавно, менее года тому, эта Фабрисса заболела болезнью, от которой умерла.
«Она очень тяжело заболела, - начинает в страхе путаться вдовец, - и попросила, чтобы я привел к ней еретиков, которые могли бы спасти ее душу, потому что она хотела любой ценой умереть на их руках, сделать завещание и принять Евхаристию».
Это очень интересная формулировка. Имеет ли в виду Бернар Каркассес, как это, кажется, довольно часто практиковалось до времен преследований, что Фабрисса попросила на ложе смерти сразу две церемонии, гарантирующие Спасение - католическую и катарскую – обе вполне христианские в глазах народа? Более правдоподобно, что он попытался, представ перед епископом инквизитором, предать последним минутам жизни жены католическую окраску, и слово «Евхаристия», вылетевшее из его уст, может отражать определенное народное восприятие сonsolament для умирающих: оно ассоциировалось у них с соборованием, с некоей Евхаристией последнего часа, долженствующей облегчить переход в иной мир, то есть спасти душу.
В любом случае, Бернар говорит слишком много, слишком много открывает. Через два с лишним года, 6 мая 1252 года, он вновь дает показания перед инквизитором, но на этот раз его приводят под конвоем, несвободно. Разумеется, все это время он предавался размышлениям во мраке епископской тюрьмы. Впрочем, он всего лишь добавляет несколько подробностей к своему первому показанию, вновь припоминая времена распространения катаризма братьями де Казальс за тридцать лет до того: он видел тогда известных иерархов, таких как Бенуа де Термез, вскоре ставшего епископом Церкви Разес, а также Совершенного Раймона Альрика, брата бывшего кюре Монтлора… Особенно он пытается добиться благоволения инквизитора, открывая ему место захоронения то одного, то другого Совершенного или Совершенной, которых можно посмертно осудить, а трупы публично сжечь.
Но только через год с лишним, 7 мая 1253 года, Бернар Каркассес рассказывает о действительной еретикации своей жены Фабриссы. Именно его она обязала найти Совершенных. Она послала его в Куффуленс, к Бернарду Ру, жена которого, Вержелия, взяла дело в свои руки. Тем же вечером она устроила ему встречу в церкви Казальс, именно там тем же самым вечером он встретил двух Добрых Людей, которых сразу же повел к себе, в Вилльфлур, к ложу Фабриссы. Он оставил их в ее комнате, а сам ушел, чтобы закрыть двери на ключ, и стоял на страже из страха, не подглядывает ли кто.
«И тогда означенные еретики еретиковали больную, и она отдала им свою одежду, которую означенные еретики забрали перед тем, как покинуть дом. Но в ту ночь они ночевали у меня, а на следующее утро я отвел их к Арноду Сикре, кузнецу из Вилльфлур…»
Через два дня, как далее признается Бернард Каркассес, он окончательно увел обоих Добрых Людей из Вилльфлур, сопроводив их до границ Льюк, и перед тем, как их оставить, поклонился им. Когда он вернулся к себе, то его жена умирала или уже умерла, и это было на святого Иоанна летнего в 1249 или 1250 году. Его исповедь завершается последним припоминанием времен его юности за сорок лет до того, проведенной вместе с сеньорами де Казальс – братьями Раймоном, Гийомом, Сикре и их сестрой, дамой Фландиной, - все они ныне умершие, - у которых он слушал и поклонялся еретикам – тоже ныне всем умершим, - и где он сам встретил свою жену Фабриссу, совсем недавно умершую на руках Добрых Людей.
1253 год. Признанный рецидивистом и виновным во лжи и сокрытии правды, Бернард Каркассес, разумеется, больше никогда не вернулся в Вилльфлур. Инквизиция прошлась по всему краю жесткой метлой. Показания, подписанные судебным секретарем Инквизиции Каркассона, в период между 1250 и приблизительно 1259 годом, показывают, что население дурачило то одного, то другого инквизитора, хотя и опасалось, что их показания будут сравнивать[2], все еще принимало Добрых Людей по деревням, прятало и слушало их. Остатки семей мелкой знати, сеньоры Льюк, Корнеза, и особенно их жены – дама Эксклармонда, дама Фей – все еще находились на первой линии фронта, обеспечивали возможность организации подпольных обрядов. Поимка диакона Бернарда Госберта, а затем диакона Бернарда Ассье, наиболее активных Добрых Людей в Каркассес, в 1259 году, удвоило ужас населения верующих, особенно когда и один, и второй обратились. Это значило, что они выдадут очень многих.




[1] Три последовательных показания Бернарда Каркассес из Вилльфлур, скопированных в Реестре Греффье в Каркассоне (Рукопись Муниципальной Библиотеки Клермон-Феррана) находятся в Mgr DOUAIS, documents…, op.cit., p. 286-292.
[2] Дающие показанияв в общем признаются, что уже свидетельствовали перед Инквизицией в Конес-Минервуа (между 1235 и 1248 гг., особенно перед Братом Феррье), и в самом Каркассоне, перед Жаном де Сен-Пьер (в 1245-1247 гг.), перед самим епископом (приблизительно между 1250 и 1253 гг.), а потом перед различными Братьями инквизиторами.
Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

  • Берта в мае 2010.Страдч.

    Мне всегда тяжело писать про Берту в феврале, потому что в этом месяце она покинула этот мир. Но я расскажу о том, что было в мае 2010 года. В…

  • Берта в марте 2010 года.

    Март 2010. Львов Вернувшись из заграничного путешествия – такого долгого для собаки без хозяина – я застала Берту поседевшей и…

  • Берта зимой 2009-2010 годов

    Зима 2009-2010. Львов Я – плохая хозяйка собаки. Пересмотрела все фото за зиму 09-10. Сколько я путешествовала, сколько посмотрела…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments