credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Рождественская проповедь (отрывок из романа)


Завтра я уезжаю и меня 10 дней не будет. Не знаю, как насчет доступа в нет, не уверена.
Я собираюсь со временем публиковать это полностью, но как в суматохе ничего в голову не приходит, хочу разместить пока что этот отрывок.
И вообще, с Рождеством!

Двое средних братьев, Раймонд и Бернат Маури, тоже вернулись в Монтайю, вслед за старшими братьями, чтобы встретить Рождество в кругу семьи. Оба юноши принесли с собой несколько медных монет и кое-какую провизию; с этой осени Раймонд стал пастухом на зимних пастбищах в низине, между Памье и Саверденом, а Бернат занимался покраской шерсти у своего хозяина в Тарасконе. Худые и нескладные, они теперь выглядели на тринадцать или четырнадцать лет. Этим вечером вся семья была в сборе, вернее, почти вся, потому что Раймонда Марти явилась домой всего лишь на минутку, чтобы обнять своих родных. Она, видите-ли, помогала своей свекрови готовиться к празднику. А сейчас она пошла на рождественскую мессу к Пейре Клергу, в церковь Святой Марии во Плоти, всю сияющую от зажженных свечей. Азалаис тоже послала Гильельму принести настоящую восковую свечу. Ведь в это же самое время, в доме ткача Эн Маури, в большой тайне, добрый человек Фелип де Талайрак произносил проповедь о Рождестве. Дверь была плотно закрыта на тяжелый засов. Двое братьев, Бернат и Раймонд, стояли, прислонившись к двери, чтобы ответить, если вдруг кто-то настырный будет стучаться.  Некоторые соседи, кому вполне можно было доверять, тайно присоединились к семье Маури: это были Гийом Бенет, Раймонд Белот, Пейре Маурс, тесть старшего брата Гийома Маури, а также старая Гильельма Бенет, опирающаяся на руку Азалаис. В очаге мерцали тлеющие угли. Все собравшиеся приветствовали доброго человека и попросили его благословения: мужчины трижды обнялись с ним, а женщины просто поклонились, не прикасаясь к нему. И вот маленькое собрание затаило дыхание. Одни расселись по лавкам, другие скрылись в полумраке комнаты. Гильельма была в первых рядах верующих. Она стояла, опираясь на двойную дощатую стену. Рядом с ней пристроился Жоан, обводя собравшихся немного сонным взглядом. Проповедник сел за стол. Возле него стоял Пейре Маури, держа в руке книгу. Азалаис Маури принесла вторую восковую свечу, зажгла ее и поставила на стол. Стало светлее.

Добрый человек Фелип де Талайрак проповедовал о сегодняшнем празднике, о Рождестве Господа Нашего.

- Это день радости! – провозгласил он. – Ребенок, появившийся в этом мире, это Сын Божий, и Он пришел, чтобы спасти людей. Но знайте, что это не был ребенок из плоти и крови, - уточнил молодой монах с ласковой улыбкой, на миг мелькнувшей в пляшущем пламени свечей. – Не думайте, что Сын Божий был унижен до того, чтобы воплотиться в земное тело при помощи женского тела. Жалкая плоть, обреченная на погибель, как и все видимое, обреченное на разрушение, страдание и смерть в этом мире - от дьявола и мира сего. Бог никогда не создавал того, что приводит к смерти. Сын Божий появился в человеческом теле только по-видимости, Он прошел через Деву Марию как божественный свет, хранимый под спасительной сенью. К тому же, мы считаем, что и Богоматерь была ангелом небесным, как и святой Иоанн Евангелист: оба они были посланы, чтобы помочь Господу Нашему осуществить Его земную миссию. Появившись в образе младенца перед Девой Марией, Христос ходил среди людей в образе человека. Однако он был лишь по-видимости распят и по-видимости умер. Он был Богом, а Бог не может умереть. Когда Господь Наш появился в этом мире в образе ребенка, то уже тогда Он принадлежал к вечной славе Божьей. Его воскресение, видимое апостолами после Его якобы смерти, было ни чем иным, как окончательным выявлением Его истинной божественной природы.

- Зачем же Он пришел, в таком случае, если не для того, чтобы умереть за наши грехи? – спросил вдруг Пейре Маурс и поднялся со своей лавки.

Гильельма почувствовала, как во весь рот зевает прислонившийся к ее боку Жоан. Сконфуженная, она все же хранила молчание. У ее ног малыш Арнот качался и кувыркался на соломе и сосредоточенно облизывал один за другим свои пальцы.

- Он пришел, чтобы спасти наши души! – торжественно заявил Фелип. – Братья и сестры, знайте, что все мы, существа человеческие, появились в этом видимом и обреченном на разрушение мире, в этих обреченных на гибель телах потому, что их создал дьявол в земле забвения. Но души наши – это дети Божьи. Соблазненные лживым обманом, они были заключены дьяволом в плащи плоти, в телесные тюрьмы, и они уснули и забыли свою небесную родину.

Он повернулся к Пейре Маури, который протянул ему книгу Святого Писания, и порывисто открыл ее. Пейре взял со стола свечу и осторожно поднял ее над книгой, а Фелип стал читать: „ Гляньте, как сказано в книге Псалмов: «На реках вавилонских, там сидели мы и плакали, вспоминая о Сионе…Там пленившие нас потребовали он нас слов песней, а притеснители наши – веселья: пропойте нам из песней Сионских. Как нам петь песнь Господню на земле чужой? Если я забуду тебя, Иерусалим, забудь меня, десница моя…» Фелип закрыл книгу, глубоко вздохнул и заговорил напевным тоном, как проповедник с кафедры:

 - Увы, зло ослепило нас, и мы забыли… Этот мир для нас чужая земля, земля забытья, как и святой Иоанн сказал в своем Евангелии: «Царство Мое не от мира сего.» Но теперь радость настала для нас: пришло от Отца Небесного божественное дитя, чтобы вернуть нам память и знание о Спасении. Он пришел, Господь Наш, чтобы показать нам, в своем святом Евангелии, как нам достичь Царствия Отца. Он пришел, как Слово из уст Духа Святого, чтобы показать нам дорогу к спасению. В своем Евангелии Он научил нас, что все мы были изгнаны из рая из-за гордыни, соблазна и лжи дьявола, но что все мы вернемся в Иерусалим небесный благодаря послушанию, истине и вере…И это есть путь правды и справедливости апостолов и добрых христиан. Этот день для нас – день радости, - заявил молодой проповедник после короткой паузы.  – Братья и сестры, добрые верующие Церкви Христовой, все вы – малая отара овец, которых ведет к спасению Пастырь Добрый. Знайте, что даже если князь мира сего натравит на нас всех своих волков, то и это не помешает Господу Нашему помочь нам, одному за другим спастись из этого мира и достичь Царствия Отца Небесного, как Он и обещал нам в Своем Евангелии. И в память Его прихода в мир мы сегодня празднуем этот день…Мир на земле всем людям доброй воли. Царство Божие – это мир и покой, а наша воля добрая по благодати Христовой. Слушайте же благую весть: Христос родился. Примите же дар, который Он вам предлагает. Живите новой жизнью, вы, мужчины и женщины, и не возвращайтесь больше к старой. Истинно говорю вам во имя этого божественного младенца: ваши грехи прощены.

Гильельма радостно улыбнулась. Потом она подумала, что в этот самый момент Пейре Клерг проводит свою мессу и глядит на надушенную ручку дамы Беатрис. Он тоже говорит проповедь. А может ли он говорить так, чтобы в сердцах оставалась такая радость и умиротворение, как после слов доброго человека Фелипа?

Однако собрание верующих не могло задерживаться дольше, не подвергая себя опасности. Вот уже присутствующие обменялись поцелуем мира; вот отодвинулся тяжелый засов на двери; Гийом Маурс и Раймонд Белот вместе вышли на снег, и каждый нес с собой кувшин вина, сделанного Раймондом Маури. Рождество! Рождество! – раздавались веселые голоса по всей деревне. Азалаис, получившая поцелуй мира от Гильельмы Бенет, склонилась к своей дочери, обняла ее трижды, поцеловала ее в левую и правую щеки и легонько наискосок в губы. Гильельме тоже передалось торжественное настроение матери. В этот вечер мы празднуем Рождество. Приход божественного младенца, пришествие надежды. И ангел Божий, прекрасная дама, Дева, благословляет пастухов и их стада, госпожа страны снегов…

Анн Бренон, из романа "Нераскаявшаяся"

Tags: Воскресные размышления
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments