credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Зима, лето, осень и снова весна

В Карпатах осень наступает намного раньше, чем на низине. Во Львове еще долго можно было наслаждаться теплыми деньками и длинными прогулками, в то время как горы, словно сахарной пудрой, припорашивались первым снегом.

Р196

Когда же и во Львове бабье лето сменялось золотой осенью, а та, в свою очередь, затяжными дождями, сыростью и туманами, хозяйки перемещались в теплые края – ныне украденный полуостров Крым. Цены там падали «ниже плинтуса», и можно было за 100 гривен в день снять шикарный апартамент с кухней и верандой. Кому и что сейчас сдают жители Рыбачьего? Те, которые радостно скакали с «аквафрешами» в марте 2014? Но я не хочу говорить о политике…

На курорте в «не сезон» есть своя прелесть. Нет толп, громыхающей музыки, пахлавы-кукурузы-мороженого на пляже. Само побережье пусто, как в первый день Создания мира. Длинный ряд заколоченных на зиму ларьков, где летом бойко торговали сувенирами или косметикой Никитского ботанического сада… Выволоченная на берег (подальше от диких зимних штормов) водная горка. Маленький поселок наконец-то начал жить собственной жизнью, не пытаясь впарить приезжим, что тут типа до фига раскрученный курорт. Все местные и так знают, что это – захолустье. Мрачные лица, жадные глаза, тоска во взоре. Богатые дачники, имеющие здесь эллинги, уехали, два пансионата закрыты (летом 2014 они так и не открылись), а армия из горничных, поварих и слесарей этих домов отдыха приготовились затянуть потуже пояса, готовясь к зиме. Только рыбаки, пользуясь осенним штилем, выходят с каждым рассветом в море. Но с точки зрения Берты, несезон был самым благодатным временем. Местные псы и коты уважали «понаехавшую» собачку, махали ей хвостом и умильно шествовали за ней (в надежде, что и им чего-нибудь перепадет от хозяйских щедрот). На пляже Берте не нужно было сторожить одежду и вещи – на расстояние с километр в обе стороны не было ни души. Было ни жарко, но и не холодно. И хоть дни были короткие, можно было далеко гулять.

Р197

И подниматься высоко-высоко в горы. Которые Берта так любила

Р198

Р199

При приезде домой Берта заставала тихую и печальную пору Львовского ноября. Дожди могли идти днями напролет. Но если в небе бывал просвет, хозяйки обязательно выбирались вместе с Бертой в парк или ближайший лес. Побродить в опавшей листве.

Р200

Трудно сказать, в листве или в снегу Берта любила кувыркаться больше всего. Если снежок был первым и свежим, еще не хоженым, то Берта терлась о него ушами, мордой, а потом еще и спинкой. Предчувствовала Новый Год.

Р201

Так проходил весь годичный цикл.

Солнце мое черное… Раньше год был наполнен яркими событиями, был праздником, перемежающимся буднями. Теперь все это – как из прошлой жизни. Война, тревога, разочарование в друзьях. Мне иногда кажется, что произошел некий невидимый раскол бытия. Берта и всё хорошее остались в радужном мире, уплыли куда-то в Западный Рай. А я осталась здесь среди пепелища. И все, что мне остается – запах гари. Но эти фотографии – как паутинка, связующая меня с тем миром. Конечно, это только застывшие снимки. Но ведь Берта меня ждет, там, в своем радужном рае, верно? А потому связь не прервана. Мне есть куда стремится. И ради чего жить. Мне нужно стать достойной быть там, где сейчас Берта. Иначе – полный мрак и за этими светлыми фотографиями я буду видеть Берту больную, умирающую, со страшными разными глазами, Берту, которая кричит от боли.

Tags: Солнце мое черное
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments