credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.4 Женщины Монсегюра. 19..Девочки Монсегюра

Девочки Монсегюра

В ту эпоху, когда еще трудно было вообразить, что возможен крестовый поход в христианские земли против вассалов короля Франции, следует представить Монсегюр как небольшое феодальное жилище, над которым поднимается башня, подобная Рокфор в Монтань Нуар. Эта башня окружена несколькими домами, расположенными на концентрических террасах вершины, в которых жили религиозные общины. Вторжение грубой опасности нарушило этот порядок вещей. Раймон де Перейль, юный местный сеньор, сам поселился там подле своей матери Совершенной, и вскоре это место, защищенное естественным образом и находящееся вне театра военных действий, начало играть ту самую роль убежища, которую мы знаем сегодня.

Раймон де Перейль принял на своей вершине как иерархию Церкви Тулузен – епископа Госселина, Старшего Сына Гвиберта де Кастра, так и остатки религиозных общин с низины, избежавших массовых костров крестового похода. Кроме того, там поселились женщины и дети семей его родственников и друзей из Лаурагэ: дамы де Фанжу, сестры и дочери Совершенных «золотого века» отправились к безопасной горе, а их братья и мужья, регулярно их навещавшие, воевали под знаменами графа Тулузского. Монсегюр был castrum беженцев.

«Более тридцати лет тому, - говорит Раймон де Перейль, - Женсер, жена Пьера де Сен-Мишель из Фанжу, Везиада, жена Изарна Бернара де Фанжу, Алис, мать Пьера и Арнода де Мазероль, Фабрисса, жена Бернара де Вилленев, и Гайа, сестра Изарна Бернара, долгое время жили в castrum Монсегюр, и означенные дамы множество раз поклонялись Гвиберту де Кастру и другим еретикам…»

Итак, дамы из Фанжу последовали в Монсегюр за своим блестящим проповедником и учителем душ… Как бы там ни было, Монсегюр тогда начал приобретать настоящие очертания castrum, укрепленного места обитания на вершине крутой и острой пеш. Это было общество, где смешалась знать и люди более скромного происхождения, миряне и монахи, которые селились там все время, пока продолжались войны, между 1209 и 1229 годами; но это было очень «текучее» население, спускающееся в низину, возвращающееся в бурги и замки всякий раз, когда это позволяли превратности войны. А монашеские общины никогда не забывали свою странствующую пастырскую миссию, несмотря на опасность.

Деревня Монсегюр во времена войны приняла также дам из всего Фанжу и оставшихся Совершенных женщин ближайшего Лаурагэ: Алис де Мазероль, Гарсенду дю Ма, но также и другие вырванные с корнем семьи. Гильельма де Фисте, жена некоего Маури д'Алень, призналась, к примеру, что жила во времена своего детства с родителями, которые были еретиками[1]. Конечно же, в этом случае мы можем вообразить себе пару, принимающую катарские обеты и поселяющуюся в домах в Монсегюре, где супруг присоединялся к Добрым Мужчинам, супруга живет в доме Совершенных женщин, а их дочь, маленькая Гильельма, которую они привели с собой, еще несколько лет подрастает подле своей матери и ее подруг.

Там были и другие дети, в деревне Монсегюр, и мы знаем по имени многих из них: Раймон де Перейль до 1220 года женился на богатой наследнице из Лантарес, Корбе, дочери огромной семьи совладельцев Унод де Ланта, известной своей привязанностью к катаризму; семьи, из которой вышли многие Совершенные, мужчины и женщины, выказавшие верность вплоть до костра, как и еще большее количество защитников веры. Была ли Корба немного чем-то обижена природой? ее имя, кажется, означает, что она могла быть горбатой. В любом случае, ничто не помешало ей родить и вырастить многочисленных детей в укрепленном доме деревни, нависшей над склонами Монсегюра. Нам известно как минимум пятеро ее детей, доживших до взрослого или подросткового возраста: четыре дочери – Филиппа, Арпейс, Эксклармонда и Брайда – и сын Жордан. Как минимум четыре девочки, для которых Монсегюр был родным домом, материнским теплом, местом детства, игр, мечтаний и приключений. Четыре девочки из Монсегюра.

Четыре девочки, а также их кузены и кузины, эти несколько десятков детей, для которых мир был ограничен голубой линией гор, но в глазах которых совершенно естественно красота окружающего горизонта не могла ни создать иллюзий, ни оправдать творца этого мира; для которых христианами были только Добрые Мужчины и Добрые Дамы, как и все монахи, которых они каждый день встречали на улицах деревни и которых приветствовали по примеру своих родителей. Во время передышки окситанской реконкисты, между 1220 и 1229 годами, большинство детей спустилось вместе с родителями вниз на более длительный срок, в Лаурагэ или Лантарес, а религиозные общины и иерархия тоже переселились к своим верующим в бурги. Но эти четыре девочки оставались в Монсегюре, у себя дома, с родителями Раймоном и Корбой де Перейль, со своим братом Жорданом, с бабушками Совершенными и со всеми теми, кого они знали и любили.

Фурньера де Перейль, первая Дама Монсегюра, достаточно быстро исчезает из документов – около 1234 года. Мы не знаем, когда именно она мирно достигла своего счастливого конца. Но другая бабушка четырех девочек тут же приняла эстафету: мать Корбы де Перейль, Маркезия Унод де Ланта, великая дама, которую Осторга де Ламот и ее Совершенные дочери часто встречали в тулузских «салонах». Она тоже отдалась Церкви, и где-то перед 1230 годом поселилась в катарском доме в Монсегюре подле своей дочери и ее семьи. Для Филиппы, Арпейс, Эксклармонды и Брайды лица их бабушек символизировали христианскую Церковь их деревни.





[1] Приговор Гильельме де Фисте (Кастр), август 1244 г. в 21 томе Doat, f. 320 ab.

Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments