credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.4. Соседи катаров. 17. Благословение Добрых Дам.

17

Благословление Добрых Дам

Спасение души и забота о теле

Добрые Христиане никогда не придавали никакой принципиальной ценности человеческому телу. «В этом теле нет ничего от Бога» - говорили они часто. Они называли тела также плащами из шкур или телесными тюрьмами, преходящими и временными оболочками, в которые злой творец заключил божественные и вечные души, украденные им из мира истинного Бога. Созданные из ничего тела, человеческие тела – поскольку каждая дуща переселяется в многие тела – никогда не воскреснут: христиане проповедовали, что только дела Божьи неуничтожимы и остаются навечно.

Катарская Церковь не практиковала никаких обрядов для умершего тела. Если покойный был известным еретическим верующим и умирал, получив утешение, а деревенский поп был особо плохо расположен к Церкви, то его без церковных церемоний зарывали на специальном кладбище для тех, кому отказывали в погребении в «священной» земле. В текстах иногда упоминаются кладбища еретиков. После войны, во времена подполья, когда сделалось уже совсем невозможно похоронить слишком скомпрометированного умершего на единственном разрешенном теперь кладбище, то есть в приходской ограде, его тайно хоронили в другом месте – на лугу, на берегу реки, как правило, без особых церемоний. Господствовало общее безразличие к этой оболочке, сформированной дьяволом и «принадлежащей чужому», - по меткому выражению Белибаста.

Однако пока тело больного не рассталось с жизнью, Добрые Христиане заботились о нем, стараясь утишить его страдания. Но кроме Гийома Бернара д'Айру, упоминаемого во множестве показаний, и который, возможно, был врачом перед тем, как стать Совершенным[1], нам не очень много известно Совершенных-врачей. Но дома Церкви в городах и деревнях, куда приносили умирающих, чтобы они провели последние дни «на руках Добрых Людей», как это было с матерью и братом Раймона Арруфата, представляли собой в такой же степени больницы, как и монашеские общежития. Этот обычай, который выглядит очень распространенным - проситься умереть у Совершенных – без сомнения, является простым расширением христианского обычая в широком смысле этого слова, известным и практикуемым в светском обществе в целом. Речь идет о том, чтобы провести свои последние дни в монастыре и умереть в монашеской рясе. Это могли быть аббатство де Бульбонн, приория Святого Иоанна Иерусалимского или дом Совершенных.

Разумеется, там Добрые Люди уделяли больному consolament для умирающих, но они также кроме того заботились о его нуждах, что, впрочем, иногда приводило к выздоровлению. Конечно, такая практика исчезла во времена подполья, за одним значительным исключением. Это был Монсегюр, куда до самого конца отправлялись трогательные процессии верующих - больных, престарелых, которых худо-бедно доставляли туда их близкие. Они шли искать счастливого конца на руках Совершенных. Во времена подполья, наоборот, странствующие Добрые Люди, если успевали, приходили в чей-то дом и тайно приносили благой конец, который спасает души, последний consolament.

Этот тип катарского соборования не имел ценности ни духовного крещения, ни посвящения: если больной выздоравливал, благодаря заботам Добрых Христиан, и желал остаться в Церкви, то он должен был, как уточняет катарский Ритуал, после испытательного срока, как и всякий неофит, получить новое утешение.

При этом Совершенная присутствует повсюду. Она редко уделяет утешение, но она заботится, ухаживает. Так поступает Гарсенда дю Ма у ложа своего внука Ота де Кидерс. Также и «Бермонда, еретичка, заботилась у себя дома о Пейронне, матери Пьера, Бернара и Арнода Дайда, во время болезни, от которой та умерла»[2]. Так поступали Пейронна и Арнода де Ламот у ложа дамы Эксклармонды д'Эн Ассалит в хлеву у Руэ в Лантарес. Совершенные женщины, не более, чем Добрые Мужчины, были искушены в ученой и специальной медицине, но они заботились о больных, облегчали их страдания, подбодряли их, обеспечивали всем необходимым – в своем доме или доме больного – подобно сестрам в чепцах в лазаретах XIX века. Совершенные женщины исполняли в начале XIII века, особенно в сельской местности Лангедока, настоящую функцию благотворительности и больничного присмотра, несколько предвосхищая подобную деятельность, которая начала развиваться в городской Франции под конец Средневековья.

Во времена «золотого века» или в период между двумя войнами организовывались целые обозы с больными, которые направлялись в дома Церкви, где они получали последние заботы о душе и теле. Иногда сами Совершенные приходили за ними и переносили в свой дом. Так, дама Альпейс де Конгост, сестра Раймона де Перейль, умирала в своем замке Пюиверт, и Добрые Люди перенесли ее в Париж, в Керкорбе, чтобы она могла достичь счастливого конца. Иногда такую транспортировку обеспечивали семьи больных, а иногда за дело брались профессионалы. Так, к примеру, две женщины из Монтобана – Госелина, фаидитка (или Госелина Фаидит?) и еще некая Альгая – получили в 1241 году покаянный приговор от инквизитора Пьера Сельяна за то, что отвозили больных к Совершенным в Виллемур. Альгая даже уточнила в своих показаниях, что подобная транспортировка осуществлялась лодками по Тарну, и что она оставалась множество дней у еретиков с означенными больными, и что она видела, слышала проповеди и даже ритуально приветствовала Бернара де Ламота и Гийома дю Солье[3].






[1] См. главу 14, показания Бербегейры де Лубен и Пьера де Корнельян..

[2] Показания Пьера Дайда Doat 24. См. главу 15..

[3] Приговор Госелине, фаидитке, и Альгае в Doat 21, f 275 a и 278 b

Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments