credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.4. Соседи катаров. 16. Образы.


16

СОСЕДИ КАТАРОВ

Образы

Прежде всего, прислушайтесь. Закройте глаза. Послушайте, как приближается цокот копыт. Нет, это не дикий гордый галоп, земля не содрогается, эти всадники не мчатся наперегонки с ветром. Нет, это приглушенные звуки по утоптанной земле широкой дороги, возле Тулузы. Маленький отряд приближается медленным, но уверенным шагом. А вот и они. Мы в 1228 году. Крестовый поход французского короля Людовика сотряс край, но Раймон Тулузский, доблестный граф, еще не поб ежден, и никто не сомневается, что он может добиться мира на выгодных условиях. А вот и они, мирные рыцари.

           

Во главе кавалькады – Добрый Человек Паган де Лабесед. Он гордо держится в седле: еще недавно, перед тем, как отдаться Богу и Евангелию, он был рыцарем и сеньором. Потом, в 1227 году, Умберт де Боже, королевский сенешаль, отдал его деревню Лабесед на разграбление французским солдатам. И чтобы бороться против зла лучшим оружием, то есть оружием Добра, рыцарь сменил меч и кольчугу на книгу и шерстяное одеяние с капюшоном. Но сегодня он все еще скакал как солдат, несмотря на свой усталый вид. Его soci, едущий подле, кажется, не столь уверенно держится в седле. А вокруг них, пританцовывая на лошадях в полном боевом облачении, едет славная компания рыцарей, чтобы оказать честь Добрым Людям и сопровождать их до входа в город. Это Жордан де Сайссак, Гийом Сегюйе де Лоран, Понс де Мирабель, Гийом Бернар и его брат Пьер Ригод де Водрюиль. Все они – бывшие фаидиты, будущие фаидиты, словно застывшие в это мгновение между двумя войнами, оказавшись перед взглядом наших закрытых глаз.

               Но когда мы откроем глаза, то увидим, что это рыцарь Гийом Бернар, называемый Санчо, восемнадцать лет спустя рассказывает об этой сцене инквизитору[1]. Что до Пагана де Лабесед, бывшего сеньора, ставшего Совершенным, то он был арестован в 1232 году с девятнадцатью другими Добрыми Людьми доминиканским епископом Тулузы Раймоном дю Фога. И сожжен.

               И в наступившем молчании перед нами открывается еще один образ. У порога дома Изарна Матфра, из Ма-Сен-Пуэлль, сидят две неизвестные женщины, одетые в темное, с прялками в руках, и прядут лен или коноплю. Это две Совершенные, которые трудятся, несомненно, помогая Камон, месгной даме. Она как раз вышла за порог и присела возле них. А заметил эту сцену, и, возможно, воспользовался ею, чтобы поприветствовать трех дам, Раймон д’Аламан, молодой верующий из лучшего общества castrum[2].

               Почти в то же самое время, в Фанжу, у Жана Куфиналя, именитого человека, дом которого был постоянно открыт для еретиков, а вся семья была весьма религиозно вовлечена, Барсалона[3] де Брюгейролле, живущая в этом доме, участвовала в церемонии обычного катаризма, о которой она рассказывает инквизитору с другими многочисленными примерами. Барсалона регулярно и часто общалась с Совершенными, хорошо их знала. В детстве она постоянно виделась со своим дядей-Совершенным, а также бабушкой-Совершенной, ее мать умерла, получив утешение, а молочная сестра Везиада тоже некоторое время следовала путем праведности и истины, много месяцев живя как Совершенная в том же доме, пока не вернулась в мир и не вышла замуж…

               В тот день в дом Куфеналь в Фанжу пришли проповедовать четверо Совершенных, двое мужчин и две женщины: Пьер Бордье и его товарищ, Гильельма и ее подруга. Чтобы их послушать, пришли соседи и друзья семьи, и кроме двух Жанов Куфиналей, старшего и младшего, ее отца и брата, Барсалона видела и Раймона Беллиссена младшего, и Арнода Тардена, и Пьера, сына Мартеля, и Жирода де Варньолес, и еще других, как знать, так и бюргеров. Когда проповедь окончилась, все, один за другим, трижды преклонили колени перед Друзьями Божьими: «Господин, просим благословления Божьего и Вашего. И молитесь за меня Богу, чтобы Он соделал из меня Добрую Христианку и привел к счастливому концу». И, наконец, они получили поцелуй мира Церкви Христовой: присутствующие мужчины прямо из уст Совершенных Мужчин, а потом они еще поцеловали дважды друг друга в лицо. А женщины получили поцелуй мира через посредство Книги, а потом передали этот поцелуй друг другу.

               Когда церемония закончилась, четверо Добрых Христиан покинули дом, сопровождаемые двумя молодыми людьми, Жаном Куффеналем и Раймоном Беллиссеном, и отправились своей дорогой. Все эти маленькие церемонии полуподпольного катехизиса питали религиозное рвение верующих, бесконечно повторяясь в их памяти, пока однажды Инквизиция не заставила эти воспоминания окаменеть. Они бесконечно повторялись, составляя сердцевину повседневной жизни, отмеряя этот ритм жизни «обычного катаризма». Проповедь, благословление, поцелуй мира, хлеб святой молитвы… А потом настали тяжелые времена сопровождения, осторожности, тайны, шепота и закрытых дверей.





[1] Показания Гийома Бернара, рыцаря де Водреюиль в Ms 609 de Toulouse, см. предыдущую главу.

[2] Показания Раймона дАламана, из Ма-Сен-ППуэлль, в Ms 609 f 5 b.

[3] Барсалона, то есть Барселона. Женские имена с географическим значением городов или земель употреблялись очень часто (Наварра, Сердана, Ломбарда, Флоранс, Каркассона, Аламанда и т.д.) Показания Барсалоны, жены Гийома де Брюгейролле, перед братом Феррье и Понсом Гареном (1244 год) скопированы в 23 томе Doat f 121 a – 125 a.

Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments