credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.4. Катарские семьи. 15. Совершенная супруга

Совершенная супруга

            Все это проникало и вглубь семьи. Выбор, общие увлечения, одна вера, воображение и фантазия, привычные обряды и «культурный код» - все это может как скрепить союз между людьми, так и наоборот, резко разорвать его при малейшем кризисе. Мы уже неоднократно говорили о том, какое мнение о браке высказывали катарские проповедники. Словно повторяющийся лейтмотив в показаниях перед Инквизицией звучит одна и та же формулировка, подготовленная судьей-исповедником для подозреваемого свидетеля: «(Я слышал, как еретик говорил, что крещение водой и брак не стоят ничего, и что святая облатка является всего лишь хлебом, и (я верил) или (не верил) в эти заблуждения на протяжении (…)».

          

Отрицание таинства брака Добрыми Людьми, можно сказать, являлось пунктом, который они разделяли со всеми евангельскими движениями XI и XII веков. Для этих движений в высшей степени мирской и социальный договорной акт, которым являлся брак, ни в коем случае не мог становиться таинством. Бог не имеет ничего общего с этими человеческими делами, с проблемами родственных связей и телесного союза. Эти движения призывали только к всеобщей любви и осуждали разврат так же, как и все христианские монахи того времени. Они вполне индифферентно относились к культурным и социальным обычаям праздновать и скреплять союзы, с надеждой, что они будут длительными, между людьми, которые свободно избрали друг друга, или поля которых граничили между собой. Довольно часто их просили присутствовать при заключении подобного акта, чтобы сделать его более торжественным. Должно быть, так же часто Совершенные, особенно престарелые, давали советы по поводу намечаемых союзов, и могли рекомендовать сыновьям и дочерям добрых верующих избрать кого-нибудь их веры. Но все останавливалось на этом уровне, и Совершенные всегда отказывались давать понять, что человеческое установление брака может быть каким-то образом освящено, и даже не упускали возможности заметить, что брак можно уподобить греху.

            Однако пары добрых катарских верующих не считали себя обделенными в плане верности и гармонии по сравнению с католическими парами. Один католический поп, под самый конец окситанского катаризма, по крайней мере, из того, что нам известно, выдвигая евангельские аргументы против брака, приравнивает к одному и тому же греху всякий телесный акт, несмотря на то, законное ли это супружество или адюльтер, и использует эти аргументы для соблазна и достижения собственных целей. Вы, разумеется, узнали Пьера Клерга, этого необычного ректора Монтайю, который демонстрировал свою еретичность, чтобы соблазнять красавиц, несмотря на их замужнее состояние и собственные обеты, но оставался католиком, когда доносил на настоящие катарские семьи своего прихода.

            Нам известно множество примеров пар добрых верующих, которые, когда наступал вечер их жизни, а дети подростали, друг за другом спокойно принимали катарские обеты, удаляясь – супруг в дом Совершенных мужчин, а супруга в дом Совершенных женщин. Так поступили Пьер де Дюрфор, один из совладельцев Фанжу во времена «золотого века» и его супруга Фей, одна из четырех дам, посвященных Гвибертом де Кастром в 1204 году. Их сын Пьер и дочь Индия, впрочем, сразу же последовали их примеру и стали жить в катарских домах, вначале в Кейе, а под конец в Монсегюре

            Представитель более скромного сословия, Гийом Грель из Кассес, объясняет инквизитору в 1245 году:

            «У меня была сестра по имени Риксенда, которая стала еретичкой, и ее муж, Бернар Когуль, тоже стал еретиком. Они оба покинули castrum, и очень долго жили в лесу. Это было более 25 лет назад…»

            Итак, в 1220 году. Однажды, в 1238 году, его сестра Риксенда дала ему знать через Арнота де Клеренс, этого двойного агента подпольщиков, что желает с ним поговорить. Он пришел на свидание в указанное место, и там скрывающаяся Совершенная попросила у него, чтобы он чем-то ей помог, но он уверил инквизитора, что отказал ей в помощи. Несколькими годами ранее он встречался со своим шурином Бернаром Когулем в доме своего брата Бернара Грель, где его шурин проповедовал со своим товарищем. Оба подпольных Добрых Человека убеждали его, как он говорил, тоже сделаться Совершенным, но он не согласился. Другие свидетели, другие жители деревни, поставленные перед трибуналом Инквизиции, вспоминают, что они тоже видели Совершенного Когуля и Совершенную Когулю[1]

            Сосед Гийома Греля, Тользан Бертран из Кассес, тоже рассказывает маленькую печальную историю. Он говорит, что его мать, Гильельма Ляглейз, стала еретичкой в Ориаке около 1230 года, и что она вела жизнь Совершенной в течении трех лет. Потом ее поймали и привели в Тулузу. Там она отреклась, и после обращения ее вернули к мужу,. И теперь она живет у своего сына в Кассес… Было ли вовлечение женщин более абсолютным, чем вовлечение мужчин? действительно, сохранилось больше упоминаний о стойкости женщин, но было бы неосторожностью обобщать. Вот судьба родителей Гийома Отье из Виллепинте, возле Кастельнодари – случай очень простой и показательный:

            «Мой отец Раймон Отье и моя мать Раймонда, его супруга, оба сделались еретиками, - признается он инквизитору. – Потом они обратились, и были примирены с католической верой святым Домиником и аббатом из Вилльлонгью, и это было тридцать лет назад, как они получили свои письма о примирении. Но моя мать Раймонда вернулась к своей блевотине, снова стала еретичкой, и ее сожгли. Но я никогда не поклонялся ей, ничего ей не давал и никуда ее не сопровождал» [2].

            Жалкая трусость времен ежедневной работы Инквизиции…

            Кстати, по той же самой логике, если в супружеской паре было несогласие, то чаще всего супруга становилась Совершенной и покидала своего мужа. Тогда супружеские связи с покинутым мужем считались разорванными по ее согласию. Но как было в реальности? Мы можем рассматривать разнообразные примеры – от того, как дом Совершенных становился убежищем для несчастливых в браке до гармонического решения, искренне принятого обоими супругами. Рыцарь-фаидит и защитник еретиков Раймон де Роквилль был назван Гильельмой де Клеранс «мужем еретички Раймонды». И правда, ее муж, оставшись один, продолжал охранять свою бывшую жену Совершенную, и ее подругу Маркезию, сопровождать их от одного убежища до другого в лесах Лаурагэ. Однако, будучи подвергнут допросу тем же инквизитором, Раймон де Роквилль выражался очень лаконично: во времена «золотого века» и окситанской реконкисты он действительно принимал катарских иерархов, Гвиберта де Кастра, Бернара де Ламот, а также Пейронну и Арноду в своем тулзском доме, в обществе своих братьев и всего семейного клана. О своей жене он говорил так:

            «Дама Раймонда, моя супруга, воспользовалась своей болезнью, чтобы оставить наш дом. Потом я узнал, и вполне в этом уверен, что она ушла к еретикам в Монсегюр и умерла там уже пять лет назад».

            То есть, она умерла в 1240 году. Но в 1241 году Совершенная Раймонда де Роквилль, вполне живая и здоровая, пряталась то в одном, то в другом укрытии в лесах Лаурагэ под защитой своего мужа, рыцаря-фаидита. Но сделаем поправку на небольшую неточность в показаниях. Возможно, она на самом деле умерла на костре Монсегюра 16 марта 1244 года.

            Гийом Бернард по прозвищу Санчо, рыцарь из Водрей, возле Ревель, вспоминает о том, как в 1225 году он навещал своих друзей Перрье, в Лабесед, в Лаурагэ[3]. Это было во времена окситанской реконкисты, во времена краткого периода мира, передышки между двумя войнами, еще до опустошительной работы Инквизиции, еще до того, как все население castrum Лабесед будет уничтожено мечами крестоносцев. Гийом Бернард встретил там всю семью Перрье и даже немного больше: там были Госберт Перрье, хозяин дома, двое его сыновей, Гийом и Пьер, его жена Бруниссенда, но также Номес, еретическая подруга, socia этой Бруниссенды, которая была Совершенной… Разумеется, обе Добрых Христианки без всяких проблем нашли убежище на некоторое время у бывшего мужа и детей одной из них, ожидая, когда они смогут удалиться в обычный дом Церкви Тулузен, которая тогда как раз восстанавливалась. Возможно, хотя на это нет прямых указаний, Бруниссенда Перрье была одной из этих «Перрье», двух еретических сестер или своячениц, встреченных Изарном Бокетом в Лаворе у Алазаис Аллегр.

            В других случаях, разумеется, дела складывались не так безмятежно между супругами, разделенными Евангелием. Сохранился даже отзвук нескольких небольших разногласий и даже серьезных супружеских ссор на религиозную тему. Самая скандальная из них рассказана весьма болтливой Эрмессендой или Аймерссендой Вигуйе из Камбиака, которая, очевидно, жила в очень катарской среде.

            Именно ее тетя, Жеральда де Кабуэт, впервые привела Аймерссенду, молодую беременную жену Гийома Вигуйе, к Эскиве, жене рыцаря из Ориака, Гийома Альдрика, повидаться с двумя Совершенными. Именно они чуть позже нелюбезно и неуместно назвали ребенка, которого она носила в своем чреве, демоном. Если такой контакт с Церковью был отталкивающим для молодой женщины, то это не по вине ее благочестивой тети, которая хотела для нее только хорошего…

            «Мой муж Гийом Вигуйе очень часто читал мне мораль по поводу того, что я не люблю еретиков так, как он и все люди в деревне, но я не хотела даже слышать об этом, потому что эти Совершенные сказали мне, что я ношу в своем чреве демона. Из-за этого мой муж часто меня бил и говорил мне оскорбительные вещи, потому что я не была подругой еретиков…»

            И правда, Аймерссенда не скупилась на подробности, обращаясь к инквизитору, который опрашивал ее. Эти показания совершенно не похожи на повторяющиеся формулировки в тех пяти тысячах шестистах с лишним показаниях, содержащихся в Тулузском реестре. Как бы там ни было, во всей этой рукописи она – единственная женщина, которую побили[4]. Или почти единственная. Чуть позже мы еще поговорим о юной Раймонде Жугля, из Сен-Мартен-Лаланд.

            Осторга Буриан из Лавора тоже использовала вызов к инквизитору, чтобы пожаловаться на своего мужа: у Раймона Буриана была сестра Совершенная. Однажды ночью она пришла к ним со своей подругой, явно с целью найти убежище. Осторга рассказывает, что когда она услышала, как они вошли, то начала плакать и причитать, пока ее муж не разозлился и не сказал ей, чтобы она заткнулась. Но она отказалась подняться с ложа и сказать хоть одно слово Совершенным. К счастью, когда пропел петух, за обеими женщинами пришел Раймон Вигуйе, чтобы увести их в другое безопасное место, и у Осторги, наконец, отлегло от сердца[5].

            Подобная сцена, но более сдержанная, наблюдается в сердцевине аристократии Ма-Сен-Пуэлль: дама Диас, супруга Бернара де Кидерс, сына Гийометты дю Ма, видела, как однажды ночью к ней в дом пришли неизвестные. Кто эти люди? - спросила она своего мужа. Не твое дело, иди ложись спать, - ответил он ей весьма нелюбезно. Диас пошла спать без возражений, и только намного позже муж дал ей понять, что эти неизвестные люди были еретиками[6].

            Разумеется, оба эти эпизода связывает описание ежедневного страха: еретиков жестоко преследовали, как и тех, кто их защищал. Страх доносов, боязнь подвергнуть себя риску для многих, как в данном случае для жен, дающих показания, приводили к желанию отмежеваться от преследуемых, несмотря на тайные пристрастия их мужей. Однако в период массовых преследований второй половины столетия намного чаще случались обратные примеры, когда мужественные супруги оказывали помощь и поддержку подпольщикам без ведома своих мужей. Но нужно также сказать, что семейная жизнь Бернара и Диас де Кидерс была далеко не безоблачной…








[1] Показания Бернара Грель, Тальзана Бертрана, Гильельмы де Клеренс и Раймона де Рокевилль, in ibid, следствие в Кассес f 222 а- 227 а..

[2] Показания Гийома Отье, in ibid f 251 а.

[3] Показания Гийома Бернара, рыцаря из Водрей, in ibid f 232 b.

[4] Разумеется, я имею в виду рукопись 609. См. ее показания f 239 b.

[5] Показания Осторги Буриан, из Лавора, in ibid f 236 а.

[6] Показания Диас де Кидерс, из Ма-Сен-Пуэлль, in ibid f 15 а.

Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Анн Бренон. Катарский словарик. Буква Д

    Д Дама – В окситанской лирике XII-XIII веков этим словом называли благородную женщину , которая одновременно была вдохновительницей…

  • Анн Бренон. Катарский словарик. Буква Г

    Г Гаратисты – Итальянские доминиканцы обозначали этим словом (« garatenses по латыни) в XIII веке членов катарской…

  • О посте у катаров

    О посте у катаров. В эти дни католики и православные переживают первую неделю Великого Поста. Для катарского клира - Добрых Людей – пост…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments