credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.4. Катарские семьи. 15. Катаризм по материнской линии

Катаризм по материнской линии

               От родителей к детям и особенно от матери к дочери слова религиозного воспитания передаются особым образом. И все это поколение, все эти братья и сестры, которые делались Совершенными в начале XIII века, уже находили катаризм в своей колыбели. Будучи детьми, они впитывали катаризм из уст тех, кто их растил – матери, бабушки, тети и даже старшей сестры. Позже они сами, и намного чаще, обучали этому, непосредственно или опосредованно, сознательно или нет, собственных детей. Влияние Осторги де Ламот на религиозное призвание своих дочерей Пейронны и Арноды – прекрасно видимая роль, которую она сыграла в их религиозной вовлеченности и судьбе, являются наглядным примером того, насколько тонка была грань между убеждением и материнским авторитетом. Ежедневным воспитанием или конкретным решением она, фактически, повлияла на их религиозный выбор. Впрочем, все остальные известные нам ее дети оказались наиболее очевидным образом добрыми верующими и верными катарской Церкви.

            

Одна из бывших слишком юных Совершенных из Ма-Сен-Пуэлль, дама Комдорс, недвусмысленно заявила инквизитору, что ее мать заставила ее стать еретичкой, когда ей было всего десять лет, то есть более сорока шести лет назад[1]… Конечно, должно было существовать некоторое количество таких несколько «насильственных» призваний, имевших место из экономических или психологических причин. Мы поднимали уже здесь проблемы приданого и дочерей, которых нужно было выдать замуж. Но следует также признать, что эти юные девицы-Совершенные в массовом порядке возвращались в светскую жизнь, находили себе мужей, оставаясь верующими и верными Церкви, покидая ее монашеский чин, но, тем не менее, не протестуя против материнского выбора.

               У истоков множества благородных линьяжей, вовлеченных в защиту еретиков, как мы видели, стояли женщины, часто бабушки, «катарские матриархини». Бланш де Лаурак, Гарсенда дю Ма, Франческа де Лаилль, Ода де Фанжу, Фей де Дюрфор, Гильельма де Тонненс, Фурньера де Перейль, дама де Рокфор…

               В аристократических семьях особо заметными являются связи бабушка-мать-дочь, вовлеченные в Церковь. Это происходит по той простой причине, что эти генеологические связи легче всего проследить. Вспомним, к примеру, что произошло с дочерьми Бланш, дамой Лаурак и Монреаль, удалившейся в дом Совершенных со своей дочерью Мабилией в первые годы XIII столетия. Вторая ее дочь Наварра стала супругой сеньора Биттеруа, Этьена де Сервиан, который даже в течение некоторого времени был соблазнен религиозными идеями своей молодой жены до такой степени, что принял в своем castrum двух катарских иерархов, бежавших из Франции - Гийома Неверского и его товарища Бодуэна, а также лично Бернара де Симорр, епископа Каркассес. В 1206 году в том же Сервиане, состоялся знаменитый религиозный диспут, где эти катарские интеллектуалы «сразились» с братом Домиником и его первыми товарищами. Но вскоре Этьен де Сервиан дал уговорить себя брату Доминику и вернулся в католическую веру, в то время, как его супруга, дочь Совершенной Бланш де Лаурак, рассталась с ним, чтобы тоже сделаться Совершенной. Она умерла в Монсегюре, в мире, в 1234 году.

               Третья дочь Бланш де Лаурак, Эксклармонда, стала супругой Жерода де Ниорта, владельца высокогорных цитаделей в Пиренейских марках, между Арьежем и землями Саулт. Она подарила ему множество сыновей, которые, когда пришло время, сделались грозными фаидитами. Раймон умер во время войны, получив утешение. Бернат От, старший, отбивший в период окситанской реконкисты владения Лаурак-Монреаль, стал, как его брат Жерод и мать Эксклармонда, мишенью крупного инквизиционного процесса, во время которого они были заочно осуждены[2]. Они так и остались фаидитами.

               Четвертая дочь Бланш, как известно, не стала Совершенной. Она не пережила войны графа де Монфора, и в 1211 году была похоронена под грудой камней на дне колодца своего замка в Лаворе, взятого штурмом. Рыцарь Аймери, ее брат, у которого несколько счастливых лет провел на службе в качестве доверенного оруженосца Бернар Мир, умер в тот же майский день позорной смертью от рук победителей. Шестьдесят его рыцарей повесили с перерезанным горлом. А еще в то же самое время сожгли живьем более четырех сотен Совершенных мужчин и женщин.

               Дама дю Ма, Гарсенда, а также Гайларда, ее дочь, также погибли на костре. Ее внуки – Жордан дю Ма, Бертран де Кидерс – пытались отомстить за них во время своих экспедиций фаидитов. Но показания ее выживших детей и внуков, вспоминавших первые годы столетия, исподволь вызывают в нашем воображении ее образ духовной хранительницы. Пятеро сыновей посещали ее в катарском доме, пятеро совладельцев, к которым, быть может, следует добавить их самого младшего брата, Гийома Палайси, умершего до 1236 года и не дававшего показаний перед Инквизицией. Однако рассказывают, что несмотря на то, что он был католическим приором, религиозные власти считали его несколько замешанным в ересь[3].

               Ее внуки также вспоминают о том, как они посещали обеих дам.

               «Мне было пять лет, говорит Бертран де Кидерс, сын Гийометты дю Ма, когда я приходил к своей бабушке Гарсенде и тете Гайларде, которые открыто управляли домом Совершенных в Ма-Сен-Пуэлль; и я ел там хлеб, орехи, и все хорошее, что они мне давали…»

               (Я немного знаю детей, и мне всегда хочется узнать, что именно «хорошего» им давали). Жордан дю Ма младший, называемый Жорданетом, сын Гийома, разделяет подобные воспоминания со своим кузеном.

               Нам никогда не удастся проникнуть вглубь нежных или суровых уз, существовавших между бабушками-Совершенными и их внуками. Только сласти, орехи и яблоки, выскальзывают и катятся к нам из архивов трибунала Инквизиции. Мы не видим ни заговорщических улыбок, ни почтительного опасения этих внуков, радостных и непоседливых, как и все дети на свете, перед престарелыми, худыми и одетыми в черное дамами. Видели ли эти внуки, пока им не исполнилось шести или семи лет, как члены их семьи совершали ритуальные приветствия перед этими посвященными Богу людьми? Скорее всего, нет – слишком маленькие. Не имеющие еще «различения добра и зла». Ну а в остальном? Гийометта дю Ма, супруга Бернара де Кидерс, рассказывает, что в юности, в Ма, она приходила к своей Совершенной матери в ее дом. А однажды Гарсенда пришла к ней, когда она находилась у ложа своего сына, маленького Ота де Кидерс, смертельно больного.

               Престарелая Совершенная перенесла тогда маленького больного в свой дом и стала заботиться об уделении ему consolament. Он умер там, у своей бабушки, которая, скорее всего, и оставалась у его одра все три дня. Его мать заявила, что с тех пор сына не видела. Конечно, перед инквизитором всегда лучше было сказать, что ты не видел того, кто стал еретиком, особенно, когда некому возразить. Бертран де Кидерс которому было тогда пять или шесть лет,, младший брат маленького утешенного, тоже вспоминает об этом печальном эпизоде. Умирающему ребенку должно было быть семь-десять лет: если бы он был младше, его бабушка не могла бы заботиться об его утешении. Совершенная Гарсенда дю Ма думала о спасении души своего внука. Ухаживала ли она за ним, заботилась ли о том, чтобы облегчить его физические страдания? Сухость инквизиторских текстов не дает нам никакого шанса увидеть скорбь матери или бабушки, оказавшихся перед абсолютным выражением зла, которым всегда является смерть ребенка. Ведь только катарское христианство позволяло смотреть в лицо этому злу без желания проклясть «доброго Бога».

               Мы не очень много знаем ни об апостольском служении Гарсенды дю Ма, ни о том, какое влияние она имела на веру своих невесток, жен пяти совладельцев. Одно время старая дама даже увлекла Форессу, жену Гийома, в свой дом Совершенных, где та, будучи вначале больной, но с более счастливым исходом, чем ее племянник, маленький От, приняла consolament и несколько месяцев соблюдала обеты, прежде чем вернуться к своему мужу. Что касается Флор и Соримонды, то они и сами были дочерьми Совершенных. Флор, жена Гайларда дю Ма, исповедалась инквизитору в том, что однажды, когда она была у своей матери Раймонды и ее подруг, в их доме Совершенных в Бельпеш, то мать очень увлеченно убеждала ее принять обеты, но Флорс отказалась. А потом, как она рассказывает, произошло следующее:

               «Моя мать вновь была воссоединена с католической верой прево Тулузы. Потом она вновь впала в ересь, и ее снова сделали еретичкой; это было около двадцати лет назад».

              

               То есть, около 1225 года, в период временной окситанской реконкисты, Нам неизвестно, что случилось потом с этой Раймондой де Бельпеш.

               Что до дамы Соримонды, супруги Бернара дю Ма, то она исповедалась в том, что принимала у себя свекровь Гарсенду и золовку Гайларду, Совершенных, в своих собственных владениях в Кумис, во время военных действий. Но она говорила также, что ее мать, Раймонда де Кумис, сама стала еретичкой, но она не видела ее больше:

               «Это было только один раз, когда она лежала больная в маленьком бедном домике в Кумис, и там с ней была еще одна Совершенная, с которой я какое-то время говорила. И когда я входила в этот домик, то на пороге был уже Совершенный Р.Б. со своим товарищем, и мы обменялись приветствием. Это было около 1220 года…»

               Соримонда призналась впоследствии, что она множество раз навещала Гвиберта де Кастра, катарского епископа Тулузен, когда он скрывался в домах друзей, и что она была доброй верующей на протяжении тридцати лет. Заметка на полях протокола, содержащего ее показания, указывает на то, что ее держали в Муре, в тюрьме. К тому времени, как она давала показания, в мае-июне 1245 года, ее сын, рыцарь Жордан дю Ма, вот уже более полутора лет, как, погиб, защищая Монсегюр.

               Роль матерей и бабушек в распространении веры является, собственно говоря, неоценимой. Везиада, супруга Бернада Уго де Фест, была осуждена как рецидивистка инквизитором Феррье. Остался только ее приговор, но не материалы допросов[4]. Прежде всего, ее упрекали в том, что с детства ее вскормила и воспитала бабушка-еретичка. Но Везиада была дочерью Эксклармонды де Дюрфор из Фанжу, которая сама была дочерью Гийома Трубадура и Раймонды, Совершенной, а со стороны отца Бернар де Фест сам был сыном Совершенной Орбрии. Так что у нее обе бабушки были еретичками, и теперь трудно понять, которая из них вырастила ее в своем доме.

               Роль тетушек кажется не менее значительной. Примеры девочек-подростков, воспитанных и обученных в катарском доме своей тети Совершенной, чрезвычайно многочисленны в показаниях женщин перед Инквизицией. До такой степени многочисленны, что подобное воспитание может представлять собой некий установленный порядок! Мы уже упоминали немного выше пример Морин Бускет из Виллесискл, которая в возрасте семи лет была доверена своей тете, Каркассоне Марти, и оставалась с ней в доме Совершенных в Ривьер-де-Кабарет до прихода крестоносцев. Азалаис, жена некоего Бернара, сама родом из Тулузы, но жительница Ма-Сен-Пуэлль, провела пять лет своего детства вместе с тетей Гильельмой в ее доме Совершенных в Верден-Лаурагэ, и тетя ее обучала… Понс Амиель, нотариус из Мирволь, возле Лаурака, признался, что он вступил в компрометирующий брак, поскольку его жена Диас до того самого времени, пока он на ней не женился, жила в Лабесед со своей тетей Россой и ее Совершенными подругами, которые ее соответственно воспитали.

               Дома Совершенных в Кабарет явно были переполнены множеством девочек, воспитанниц или послушниц, как две сестры, жительницы Ма-Сен-Пуэлль, Раймонда и Флоранс. Обе они на момент следствия были вдовами, и одна за другой они рассказывают, что их вырастила тетя, Совершенная Гильельма Одена (может быть, это одна из сестер Одена, которых мы встречали несколькими страницами выше?) в катарском доме в castrum Кабардес. Флоранс, даже выйдя замуж, еще оставалась несколько лет в деревне Ривьер-де-Кабарет. «Все тамошние мужчины и женщины ходили слушать проповеди еретиков», добавляет она. То было время окситанской реконкисты и «Войны Кабарет», около 1227 года[5].

               Мы уже прояснили роль тетушек, матерей, бабушек. Это связи между религиозно увлеченными женщинами, связи между самими Совершенными становились во времена преследований связями между группами скитающихся женщин – матерей и дочерей, сестер, Совершенных и подруг по подполью. Сыновья же, в основном добрые верующие, защищали и охраняли их, а при нужде и мстили за них. Разумеется, что были сыновья, которые следовали за своей матерью-Совершенной в ее религиозном выборе и тоже становились Совершенными. Так, возле Кассес, в суровые годы 1242-1245, братья Понс и Арнод Айнарт, подпольные Добрые Люди, охраняли свою мать Маркезию и ее socia, Совершенных, в их скитаниях. Однако, по вине Арнода де Клеренс, рыцаря, уличенного в защите еретиков и, возможно, попытавшегося искупить в глазах властей свое поведение, обе они были схвачены, а осиротевшие Добрые Люди оплакивали их[6].

               Страстные сердечные и семейные связи, обращенные на религиозный выбор, означавший верность до самой смерти, становились связями скорби.





[1] Показания На Комдорс из Ма, in ibid f 20 b.

[2] Протоколы процесса против семьи де Ниорт находятся в начале 21 тома Doat.

[3] Все показания оставшихся в живых детей и внуков Гарсенды дю Ма находятся в Ms 609 de Toulouse, f 1-30, 41 b, среди следственных дел касательно Ма-Сен-Пуэлль.

[4] Приговор Везиады де Фест находятся в 21 томе Doat, f 317 b.

[5] Все эти показания содержатся в Ms 609 de Toulouse, f 5 аb..

[6] Показания Гильельмы де Клеренс из Кассес, in ibid f 224 а.

Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments