credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.3.Окситанские женщины. 13. Искусство любви. Уметь любить дам

Уметь любить дам

                Катарская Окситания и правда находилась в самом сердце мира трубадуров. Литературный стиль Trobar, социальным и великосветским аналогом которого являлся FinAmors (искусство Любви), кажется, родился немного западнее, в Аквитанской марке и Лимузен, около 1100 года. Но второе поколение трубадуров, несомненно, происходило в большей степени из Тулузы и Лангедока, чем из Прованса и Перигё. В песне Пейре Видаля, дающей нам весьма приятную возможность совершить экскурс в катарские Лаурагэ и Каркассес, нет ничего странного. Даже если литературный и культурный феномен трубадуров распространялся по всей территории доминирования окситанского языка – вплоть до Северной Италии – то нет сомнения в том, что между 1180 годом и серединой XIII века, когда мир перевернулся, в «квардрате» Каркассон-Альби-Тулуза-Лиму, куртуазные поэты и катарские проповедники выступали перед одной и той же аудиторией и имели одних и тех же защитников – и при дворе графа Раймона VI Тулузского, и в скромных сельских замках Фанжу или Лаурак, и при дворе виконта Каркассона Раймона Роже Тренкавеля, и в обществе «башен» Кабарет.

               

Незадолго до крестового похода наиболее известный трубадур Лангедока, Раймон де Мираваль, о котором мы еще поговорим, был личным другом графа Тулузского, великого защитника еретиков, и воспевал дам из высшего света катарского общества. Под конец крестового похода последние великие трубадуры Пейре Карденаль, Гийом Фигейра, Гийом Монтаньяголь сочиняли горькие и иронические стихи и рифмы, с отчаянием глядя, как их мир, их культура и ценности, подрезаются под корень французами и Римской Церковью.

                Все это, однако, не означает, что нам дозволено сделать шаг, который делают некоторые современные авторы - начиная со знаменитого Дени де Ружмона – легко связывая трубадуров и катаризм более сущностными и фундаментальными связями, чем это было на самом деле.

                Нет, трубадуры никогда не были носителями тайного катарского послания. Они ни разу не использовали Trobar clus в качестве шифровки секретного кода для Бог весть какого эзотерического, алхимического или каббалистического учения катаров. Trobar clus (секретный слог) не был изобретен для нужд катарского подполья в середине XIII века. Он был придуман Арнодом Даниэлем в Перегоре и Рамбодом Оранским в Провансе в разгар XII века. Во времена Инквизиции эта поэзия уже исчезла. Да, впрочем, и функцией этого поэтического слога было посвящение стихов странной и мрачной красоте, непостижимой буквально и облеченной в элегантные изречения. Но за этой красотой скрывалась лишь Любовь и куртуазия. Но катары никогда не ширили иного послания, кроме послания их Церкви; они всеми силами публично старались спасать души и нести Слово Евангелия. Трубадуры же «не заботились ни о чем, кроме Любви», согласно слову Раймона де Мираваля. Они разработали и распространили по миру совершенно светскую литературную моду, предназначением которой являлось попросту сделать более утонченными обычаи феодального общества, установившего в Западной Европе, начиная с эпохи Тысячелетия, свой грубый и грабительский порядок.

                Если они и достигли большего, так это потому, что проявили себя как изобретатели любви и поэзии в современном смысле этого слова. До них средневековая поэзия была исключительно религиозной и латинской. Они ведь писали на языке Ок, одном из романских народных языков, или местных наречий, заменивших в устах западноевропейского населения старую латынь, на которой разговаривали клирики. Из этого языка с народным происхождением они создали культурный, литературный язык с богатым и могучим словарем, четкой и утонченной грамматикой. И пользуясь этим языком, они выковали удивительное поэтическое искусство, изобрели рифму, дали вторую жизнь ритму, играли с ритмами и рифмами, умножая ассонансы тонкими созвучиями, выстраивая лестницы смыслов и звуков. И эти слова они использовали для того, чтобы придать форму музыке, и, таким образом, петь и играть. Будучи авторами, композиторами и даже зачастую переводчиками – при помощи нескольких профессиональных жонглеров – трубадуры заставили звучать во времена христианского Средневековья лирическую поэзию, создав моду на песни любви, которая потихоньку, с большей или меньшей искусностью, завоевала и другие местности, где говорили на романских и германских наречиях.

                Эта лирическая поэзия - небольшая революция в средневековой культуре - была светской поэзией, и воспевала любовь не к Богу, а к женщине. А ведь латинская поэзия поздней античности воспевала ее только как нежный деликатес. Само собой, труднее всего при европейских дворах было подражать этому искусству любить, этому FinAmors, которое было настоящей сутью поэзии трубадуров. Ведь в то же самое время песни трубадуров постепенно становились все более утонченными и изысканными, распространяясь, словно по диалектической спирали.

                То были времена куртуазной Любви в широком смысле этого слова. Это означало, что рыцарское сословие нуждалось в диалоге с женской составляющей своей «касты», под благосклонным взглядом Римской Церкви, мечтавшей привести всех этих грубых и необузданных ноблей к порядку, особенно путем сакрализации таких социальных связей как брак… Окситанская Fin ‘Amor, выросшая на общей почве куртуазной любви – и куртуазии в целом – зашла еще дальше, фактически превратив куртуазные отношения в эротический подвиг[1]. Fin ‘Amor поднялось до уровня искусства любить, в то время, как куртуазная любовь где-нибудь при дворе Элеоноры Аквитанской или ее дочерей всегда оставалась светским увеселением, предназначенным для того, чтобы добиться расположения дамы, близкой к сфере политической власти[2].

                В Fin ‘Amor, как и в поэзии трубадуров, поэтические формы остаются в полном согласии с обычаями благородных классов, ключевыми темами становятся темы красоты, желания и радости. И радость любви помещается выше всех новых ценностей этой весны чувств. Будучи открывателями любви и изобретателями поэзии, трубадуры сделали женщину – причем без этих нелепых крайностей французской поэзии куртуазной Любви – госпожой ритма, госпожой развития и разжигания желания, гарантирующего радость; желания, которое не может быть утолено в любовном акте, пока сердечные чувства не будут достаточно укоренены и доказаны, чтобы избежать всякого риска опошления любовных отношений. Если куртуазная Любовь романов на языке Ойль превращала даму в капризную и абсолютную хозяйку своего влюбленного вассала, то FinAmors доверяло эротический аспект любовных отношений исключительно женщинам, но не без того, чтобы подразнить мужское воображение.

                До какой степени FinAmors воплотилась в реальности, превысив предел простой игры литературной моды, брошенной трубадурами в высший окситанский свет и воспеваемой ими? Мы никогда этого точно не узнаем. Но сами тексты – многочисленные, богатые, звучные и резонирующие, дошедшие до нас от певцов языка Ок, дают нам возможность представить себе, каков был культурный климат, в котором жило и дышало все это благородное окситанское общество перед крестовым походом против альбигойцев. Местные катарские дамы из Лаурагэ, Каркассес или Тулузен разделяли эту светскую либертинскую культуру со своими соседками из Лимузен и Прованса, которые, однако, никогда не общались с Добрыми Людьми. Но, кажется, эта смесь жесткого евангелизма и желания радости в их внутренней культуре никоим образом их не беспокоила.




[1] Я не могу привести здесь полную библиографию о трубадурах. Важно, однако, отметить по поводу искусства Любви ключевую книгу, написанную Рене Нелли: Rene NELLI l’Erotique des troubadours (Toulouse, Privat, 1963, 1984) и Le Roman de Flamenca, un art d’aimer occitanien du XII siècle (reed. IEO-CIDO-CNEC, 1989).

[2] Особенно я имею в виду бретонские романы на эту тему, в частности, Кретьена де Труа, чудесные в поэтическом плане, но слишком «искусственные», когда дело касается соблюдения куртуазности (вспомните, к примеру, его роман о Ланселоте).

Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments