credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Category:

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.2.Средневековые женщины. 10. Окончание. Совершенная и добро

Совершенная и Добро

              Но реестры Инквизиции показывают нам и то, как иногда аргумент катарского дуализма мог оттолкнуть счастливую мать или женщину в интересном положении. Таков пример Эрмессенды Вигюйе, верующей из Камбиака, что в верхнем Лаурагэ. Она была беременна, и однажды перед всем миром и к великому воодушевлению соседок, не особо дипломатически искушенные, плохие психологи или просто несколько раздраженные Совершенные – без сомнения, катарские «ханжи», существующие во всех религиях – итак, эти Совершенные заявили ей, что она носит во чреве демона… Интеллектуально это все можно объяснить, потому что хорошо известно, что для катаров Бог не создавал тел, и что фетус – не что иное, как просто тело. Однако сказанное настолько глубоко шокировало Эрмессенду, что она после этого перестала верить в то, что проповедуют Добрые Христиане, которые ей такое сказали, и, естественно, вернулась к своей римской вере. Этому воспротивился ее муж, который даже, как она рассказала инквизитору, угрожал ей и побил ее, потому что она не хотела больше хорошо относиться к Добрым Людям[1].

  

        Как мы уже видели, Добрые Христиане и Добрые Христианки давали, по сути, монашеские обеты при вступлении в Церковь. Среди этих обетов был и обет целомудрия, который приносили все христианские монахи и монахини. И так же, как и в католической практике, супруг или супруга послушника или послушницы, если последние еще пребывали в браке, освобождали их от супружеских обязательств. Однако, если такие случаи были достаточно редки (но теоретически возможны) в католической Церкви, они были распространены в катарской, и мы очень часто видим, как пожилые пары, имеющие наследников, вместе отдавались Богу и Евангелию, по ритуальному выражению, и завершали свою жизнь: он – в доме Совершенных мужчин, а она – в общине Совершенных женщин.

              Сохранились упоминания о многочисленных призваниях такого типа, воспоминания о женщинах, чаще всего благородного происхождения, достойно удалявщихся в дома Церкви, в то время, как их мужья оставались в миру, и приходили торжественно или тихо и по-семейному их навещать. Так поступил сам граф де Фуа, Роже Бернар, который всегда регулярно навещал свою жену Филиппу, ставшую Совершенной и поселившуюся в Дюне, как и свою сестру Эксклармонду, управлявшую домом Совершенных в Памье.

              Обет целомудрия, конечно же, был абсолютным, как и все обеты катарского клира. Он был абсолютным до такой степени, что между Совершенными обоих полов, поцелуй мира совершался через посредство Книги, а не путем двойного ритуального поцелуя «в лицо», то есть в губы, согласно практике раннего христианства, все еще применяемой в православной Церкви. Это делалось для того, чтобы до минимума уменьшить риск искушения, К тому же, Христиане и Христианки, во время своих собраний, встреч или совместных трапез, даже не садились на одну лавку, во избежание искушения (мы все еще говорим сегодня «не искушай судьбу»).

              С точки зрения обрядности, обет целомудрия катарского клира не отличался от обетов целомудрия католических монахов. И не больше, чем последний был угрозой для выживания человечества. Мы еще к этому вернемся, поскольку аргумент этот стал «общим местом», красной нитью в изложении католической историографии, постоянно заявляющей об опасности дуалистической ереси. А что касается именно женщин, весьма примечательно то, что большое количество Совершенных женщин у катаров приходило в Церковь и принимало обет целомудрия, достигнув весьма почтенных лет. То есть они это делали после того, как вышли замуж и дали жизнь многочисленным потомкам. В то время как пропорция посвященных девственниц, несомненно, была более многочисленна среди легиона католических монахинь. В любом случае, наиболее важным является то, что целомудрие катарского клира не представляло реальной угрозы для европейской демографии.

              Точно так же стоит отметить, что космогония катаров, видевшая в каждой человеческой душе Божьего ангела, который когда-нибудь вернется в небесную родину, развивалась с течением времени, и, в конце концов, пришла к признанию существования достаточного количества последовательных воплощений одной и той же души. Поэтому она считала, что когда «времена завершатся»,.все души будут приведены к Спасению. Вследствие этого достаточное количество новых тел и новых рождений было необходимостью.

О поле ангелов

              У катаров Христианка была равна Христианину: духовное крещение, которое она получала «через возложение рук Добрых Людей»,.и в том числе в случае крайней необходимости, рук Добрых Женщин, имело одну и ту же ценность. Христианка у катаров была избавлена от зла, она уже принадлежала к миру Добра, с которым окончательно воссоединялась после смерти своей последней телесной тюрьмы. А тем временем ей следовало жить по правилам Евангелия, посвящая себя распространению Слова Божьего и примера апостолов. Конечно, как мы уже видели, в священнической иерархии катарской Церкви, как и Римской Церкви, женщин не было. Ни женщины-епископа, ни диаконисы. Совершенная, управлявшая домом, соответствовала чину игуменьи или аббатисы в католической общине. Тем не менее, бесспорно, катарская Церковь представляла собой для средневековой женщины, особенно в Окситании, широко открытые ворота в духовные приключения и более достойную жизнь.

              - А вот здесь стоит вспомнить, что однажды проповедовал Белибаст, обращаясь к Пьеру Маури… Он говорил, что женщины, которые умирают Добрыми Христианками, перед тем, как вступить в Царство Божье, становятся мужчинами… Конечно, он хотел этим сказать, что нематериальным «телам славы» ангелов Божьих, таким, каковы они были в небесах до падения, и которое они обретут после личного и окончательного Спасения, присущи, ни много, ни мало, маскулинные атрибуты…

              - Жан Дювернув видел в этом явный отпечаток оригенизма…

              - Ну, в этом можно также увидеть отголосок христианского гнозиса, в особенности маркионизма. Но я думаю, что бедный Белибаст был просто неосознанной жертвой доминирующей культуры того времени… Как, впрочем, мог быть и Ориген за несколько столетий до него. В любом христианском контексте всегда существует отзвук запоздалой мизогинии[2]






[1] Id. F 239 b. Мы еще будем иметь возможность неоднократно на этих страницах возвращаться к случаю Эрмессенды Вигюйе.

[2] Стоит также заметить, что Белибаст проповедовал и кое-что противоположное. Например, что consolament, уделенный Христианкой, тот же самый, имеет ту же ценность, что и уделенный Христианином. См. главу 25 (Последнее слово Белибаста).

Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments