credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Category:

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.2.Средневековые женщины. 8. Окончание. Женщина и таинство

Женщина и таинство

              

               Катары называли друг друга Христианами, а Христианами становились те, кто получал это имя и достоинство путем крещения. Общины катаров, таким образом, были монашескими общинами в строгом смысле этого слова, то есть состояли из клириков, а не из клириков и мирян. Верные или верующие, слушавшие их проповеди, и ожидавшие, что однажды тоже получат это крещение, до тех пор оставались как бы вне Церкви. Теоретически, так должно было быть и с послушниками. Еще больше усиливает этот яркий образ монашеских общин, которыми были группы катаров, сходство их крещения возложением рук с обрядом посвящения, то есть с произнесением монашеских обетов.

        

    Конечно, крещение - таинство катаров - несет в себе печать раннехристианской традиции, символа вступления в христианскую жизнь. Сами Добрые Христиане называли это крещение не иначе, как духовным Крещением Иисуса Христа, или, на окситан, consolament – что означает утешение, то есть, является напоминанием или аллюзией на Духа Святого Утешителя, как Он определяется в Новом Завете[1]. Но этот обряд, несомненно, приобретал функции посвящения, поскольку только крещеные, Христиане, могли уделить полученное ими достоинство другому человеку, и были полномочны проповедовать Слово Божье, таким образом, выполняя пастырскую и священническую роль. Катарская Церковь, Церковь Добрых Христиан, не имела иных священников, кроме крещеных Христиан, Совершенных мужчин и женщин, как их называли католические полемисты - все они были ее клириками.

               Мужчины и женщины без всяких различий могли получать это крещение – посвящение катаров. Катарский клир формировался из Христиан и Христианок, и как одни, так и другие, имели право проповедовать и уделять таинство. Просто женщины никогда не появляются среди катарской иерархии диаконов, коадьюторов и епископов, хотя ни один из этих титулов, как кажется, не связан с особыми качествами святости или посвящения, а лишь с практической функцией организации общин[2].

Все это совершенно не удивительно, если мы обратимся к чисто христианскому контексту. Уже в ранней Церкви только крещенные во имя Иисуса Христа имели право носить звание христианина - или христианки – и до сих пор, с точки зрения всех христианских Церквей, женщины имеют право крестить – водой – в случае смертельной опасности. Потому для средневековых христиан это было еще легче принять… Можно сказать, что более экстравагантным в глазах средневековых христиан было, без сомнения, право проповедовать, которое таинство consolament давало женщинам. Католическое крещение водой никогда не предоставляло христианкам такого права[3].

               Будучи таинством крещения и посвящения, и даже соборования умирающих в одном обряде, consolament катаров являлся также вступлением в монашескую жизнь, и потому мы не слишком хорошо знаем, где именно следует разместить катарского клирика, не важно, мужчину или женщину – в рамках священнического или же монашеского чина? Собственно говоря, торжественное обещание, которое они давали, принимая возложение рук общины, было обетом буквально следовать заповедям Евангелий[4], а также классическими монашескими обетами целомудрия и воздержания, общинной жизни и произнесения молитв в литургические часы. Христиане и Христианки у катаров играли намного более важную и существенную роль, чем обычные крещенные христиане у католиков. Они вели религиозную жизнь, они были клириками, подчиненными уставу, монахами и монахинями, посвященными Богу, но при этом уполномоченными иметь в миру священническую миссию проповеди Евангелия и уделения таинства их Церкви. Потому и роль катарской женщины-Христианки была, несомненно, в христианском средневековом мире намного более важной, чем у ее католической сестры, даже если их статус имел одну и ту же природу.





[1] Например: «Церкви же…, при утешении от Святаго Духа, умножались» (Деян.9:31).

[2] Епископы еще получали, по-видимому, второй consolament «посвящения в епископы» через возложение рук уже имеющегося епископа, становясь на этой стадии коадьюторами (Старшим Сыном или Младшим Сыном по терминологии средневековых катаров).

[3] Были, правда, по крайней мере, в Восточных Церквях, диаконисы, получившие возложение рук епископа и, возможно, имевшие право говорить о Боге. Возможно, средневековые Совершенные женщины – живая память этой старинной институции? В любом случае, в западноевропейских Церквях функций диаконисы не существовало. По этому поводу можно сослаться на исследование Hubert LE BOURDELLES, «Les ministeres feminins dans le Haut Moyen Age en Occident” в коллективном труде La Femme au Moyen Age (Maubeuge, Touzot, 1990), p. 11-25.

[4] Речь идет исключительно о заповедях Нагорной Проповеди: не убий, не клянись, не суди, не кради, не прелюбодействуй… Все эти заповеди были общими для всех евангелических движений в целом, особенно для вальденсов, которых Инквизиция в течение многих столетий вычисляла по их отказу приносить присягу. В этом катары выглядят тоже абсолютно евангельскими.

Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments