credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Category:

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.2.Средневековые женщины. 8. Продолжение. Присутствие женщин

Присутствие женщин

                Всё началось в эпоху Тысячелетия, развилось и структурировалось после Григорианских реформ, и, во второй половине XII столетия завершилось двумя крупными движениями, в которых сосредоточилось рвение народа. Эти течения в той или иной мере призывали к реформам великой Церкви, а сами проповедовали возвращение к чистоте евангельского идеала и ранней Церкви. Они доказывали свое право на живую и ясную проповедь, на понятном для всех языке, требовали большей образцовости и суровости обычаев клира и лучшего пастырского служения. Создание Римской Церковью цистерцианского ордена было явно недостаточным, чтобы сдержать эту волну евангельского рвения, потому что этот орден в очень ограниченной степени посодействовал внутренним реформационным процессам в среде клириков, однако это никак не отразилось на жизни паствы. После 1150 года игра в реформы была окончена. Некоторые популярные евангельские движения были окончательно отброшены официальной Церковью и объявлены ересью - так произошло с вальденсами, которые постепенно формировались в этот период. Другие движения в той или иной степени возвращались в лоно ортодоксии – как, например, миланские патарены, гумилиаты и арнольдисты. Так вскоре случится и с учениками Францизска Ассизского и брата Доминика. Катары же отказывались от любого компромисса с Римской Церковью.

               

И ортодоксальные евангельские движения, и гетеродоксальные привлекали женщин. Женщины поддерживали их, и это присутствие женщин, которые все чаще приходили в собрания и разделяли их рвение, стало объектом постоянной критики со стороны католических хронистов. Последние, собственно, и сообщают нам то немногое, что мы сегодня знаем о большинстве этих движений. Сам факт присутствия женщин в рядах еретиков приводил к обвинению диссидентов в сексуальном разврате. Хотя главным пунктом из расхождения с Римом был именно идеал аскезы и чистоты.

                Мы уже сталкивались с крестьянином Лиотаром, чье внезапное просветление толкнуло его проповедовать Евангелие в Шампани в период около 1000 года. А ведь начал он с того, что отослал свою жену. А десять каноников из Орлеана, которых король Робер Благочестивый, доказывая свое прозвище, приказал сжечь в 1022 году на первом костре в истории западноевропейской Церкви, за то, что они, «делая вид более набожных, чем прочие, на самом деле были манихеями» [1] - то есть еретиками - были учеными клириками епископального города. Они свободно общались с представителями высшего общества обоих полов. Один из них был даже исповедником королевы Констанции, супруги «слишком» благочестивого короля. А в группе еретиков, сожженных в Милане около 1030 года, были мужчины и женщины, в том числе их ересиарх Жеральдо и графиня Монтефорте – местности, где они жили и были схвачены.

                Сведения, которыми мы располагаем, слишком скудны, чтобы можно было окончательно решить, имеют ли отношение эти движения XI века к катаризму, и какие именно из них. Группа из Монтефорте – без сомнения, имеет; группы из Орлеана, Арраса и Везле - возможно, но здесь трудно что-либо утверждать точно. А вот в XII веке, когда документы становятся более подробными, а вышеописанные движения лучше в них охарактеризованы, мы видим что группы катаров уже распространены по всей Европе. Как и в других евангельских диссидентских группах, здесь представлены мужчины и женщины, Христиане и Христианки, или же Совершенные обоего пола (если пользоваться терминологией католических полемистов)[2]. Так, мужчины и женщины следовали за народными проповедниками Бретани и Аквитании – Пьером де Брюи, Эоном Стеллой и монахом Генрихом. Среди Лионских Бедняков, спустившихся по долине Роны в Прованс, а затем поднявшихся по долине Саоны в Бургундию, женщины-вальденсы проповедовали Евангелие, покаяние и бедность вместе со своими братьями и товарищами.

                Собственно катары в XII веке представляли собой небольшие общины христиан и христианок, принадлежавших к одной и той же Церкви, проповедовавших и соблюдавших собственный обряд, и понемногу распространявшихся по всей Европе. В Византийской империи, где они были известны под именем богомилов, дочь императора Алексия, Анна Комнина, в своих мемуарах, написанных в начале XII века, была шокирована присутствием женщин в их среде. Через тридцать или сорок лет, в Льежском епископстве, первые массовые костры катаров навсегда объединили в своем пламени христиан и христианок осужденных общин.

           И вновь костер в Кёльне в 1163 году: среди пяти казненных – молодая девушка. В 1180 году возле Реймса, в Шампани, молодой клирик английского происхождения Жерве из Тильбэри, подозревает в ереси аномально целомудренную юную пастушку, которая сопротивляется его ухаживаниям. Она и на самом деле принадлежала к катарам и не избежала костра. Через несколько лет в Труа, как обычно, в Шампани, были сожжены пятеро мужчин и три женщины, среди которых были «две отвратительные старухи», как выразился католический хронист, описывавший события[3].

           К глазах мира сего катарская женщина сравнялась с мужчиной, хотя бы на костре. Постоянное присутствие женщин в рядах диссидентов еще более усиливало ужас католиков перед ересью как таковой. Принимая к себе женщин, еретики были вдвойне отвратительны, а женщины, следовавшие за ними, могли быть только гнусными. Потому было столь велико непритворное удивление хрониста, который открыл, в связи с первым костром крестового похода против альбигойцев, «столько прекрасных еретичек» - то есть, прекрасных дам, не уродин - в рядах осужденных и брошенных в огонь[4].




[1] Хроника Адемара Шабаннского.

[2] Почти вся терминология, которая сегодня используется для обозначения катаров, их обрядов и Церкви, взята из словаря их католических противников. А те, в свою очередь, составляя антиеретические трактаты, пользовались терминологией времен первых столетий христианства. Это привело к ложным выводам о близости катаров с древними арианами и, особенно, манихейцами. На самом деле, католические полемисты, употребляя эти термины, часто стремились продемонстрировать свою эрудицию и хорошее теологическое образование. Что до терминов Совершенный и Совершенная и даже слова катар, то для заинтересованных могу сказать, что единственным эквивалентом этих терминов было просто слово христианин.

[3] Ресь идет об Обри де Труа-Фонтен.

[4] Ресь идет о Гийоме Тудельском, авторе первой части Песни о крестовом походе, и о костре в Кассанэль-в-Керси в 1209 году.

Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment