credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.2.Средневековые женщины. 8. Продолжение. Эпоха Тысячелетия

Просветление» эпохи Тысячелетия

              Мы уже говорили о том, что около 1100 года вокруг Робера д’Арбрисселя собирались женщины – как благородные дамы, так и бедные. Затронутые ересью, они бродили по дорогам скитаний, но эти дороги привели их в Фонтевро. Собственно говоря, большинство евангельских движений, выходивших за рамки ортодоксии, и сотрясавших XI и XII столетия, следовали за проповедниками: отшельниками, монахами-расстригами, за бородатыми ересиархами или босоногими святыми. Эти движения привлекали к себе женщин – мужчины искали духовных и утопических подруг, чтобы приобщить их к Спасению. Катаризм вписался в этот тренд безо всяких проблем,

           

Эта настоящая средневековая весна расцвела в эпоху Тысячелетия. Эта весна предоставила, наконец, христианскому народу возможность досуга – по крайней мере, в Западной Европе – чтобы он мог заняться главным, то есть Богом и путем к Спасению. От Фландрии до Северной Италии пробудилась жажда Слова и Евангелия, на которую профессионалы из католического клира ответили слишком скупо и явно недостаточно.

               Действительно, во времена эпохи Тысячелетия (оставим в стороне тьму и «Ужасы», в какой-то степени, выдуманные романтической историографией) началась, наконец, мирная жизнь. Викинги счастливо осели в Нормандии, постепенно ассимилируясь, или отбыли слишком далеко, чтобы вновь начать военные авантюры в Средиземноморье. Венгры были отбиты, они утихомирились и вскоре начали принимать христианство. Конечно, феодальный порядок, который тогда устанавливался, был грабительским, но урожаи были хорошими, а климат мягким[1]. Повсеместно вырубались леса, особенно благодаря бенедиктинским монахам, и основывались деревни с сельскохозяйственными угодьями. Структурировалась европейская сельская местность, приобретая тот облик, который еще недавно мы могли застать.

               Мирное время и хорошие урожаи… Весь этот деревенский мир, начавший, наконец, утолять свой голод, принялся совершенствовать сельскохозяйственную технику. Плуг заменил галльскую соху; упряжный хомут позволил использовать тягловую силу лошади; водяная мельница привела к увеличению выработки муки и масла. Сам обитатель сельской местности, незаметный и неразличимый среди огромных земельных латифундий римских и каролингских времен, теперь начал жить в настоящих деревнях, связанных между собой дорогами и издалека заметных по колокольням. Эпоха Тысячелетия полностью и чудесным образом отвечает определению, которое дал ей один из современников - клюнийский хронист Рауль Глабер. Он определил этот период как время, когда Западная Европа покрывалась «белым плащом церквей».

               Уменьшение страхов, увеличение безопасности и повышение уровня жизни естественным образом открыли возможности для духовных исканий. В то время клирики Церкви Римской закоснели в латыни, которую больше не понимал христианский народ, и замкнули свою блестящую теологическую культуру в стенах и scriptoria престижных аббатств - от Клюни до Сан-Бенуа-на-Луаре, от Жюмьежа до Монтекассино. В то время великие прелаты в епископальных городах - от Милана до Осерра - в блеске роскоши тешились властью, которая была исключительно светской[2]. Тогда бродячие монахи выходили из затвора, благочестивые миряне получали просветление, безумцы Божьи и жаждущие Евангелия ходили по дорогам, от города до деревни, напоминая, что блаженны нищие для Царствия Небесного, и требуя для самих себя, как для самых верных, права проповедовать Слово Божье[3].





[1] Благодаря исследованиям полярных льдов, нам сегодня известно, что в те времена Западная Европа переживала благоприятный климатический период, особенно вследствие теплых дождей, улучшавших плодородие почвы.

[2] Особенно их упрекали за «николаизм» и «симонию», то есть за то, что они торговали церковными должностями и открыто жили с любовницами. С течением времени резкая народная критика, исходящая от патаренов против разврата и вероломства высшего клира в Северной Италии, фактически дала толчок григорианским реформам. Тем не менее, через сто лет слово «патарен» уже является синонимом еретика.

[3] По поводу эпохи Тысячелетия в целом следует обратиться к прекрасному коллективному труду La France de lan Mil, опубликованному под руководством Robert DELORT (Le Seuil, 1990, Coll. Points Histoire).

Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments