credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.2.Средневековые женщины. 6. Продолжение. Матримониальный порядок

Матримониальный порядок

              Размышления и колебания Никейского Собора IV века на тему того, есть ли у женщины душа, скорее всего, являются легендой. Однако средневековое христианское общество унаследовало у Отцов Церкви концепцию об иррациональной природе женщины, одним словом, о творении второго сорта.

                Чтобы держать это слабое, непостоянное и опасное создание в пределах норм, конечно же, следовало вручить ее попечению мужской власти. Процесс возникновения христианского брака как обряда-таинства одновременно имел целью урегулирование сексуальности и общественной жизни. Этот процесс имел две принципиальные фазы: первая, как признание социо-политической реальности, наступила в эпоху и под эгидой великих Каролингов; вторая же развернулась во времена Григорианской реформы, под руководством канонистов, великих прелатов и церковных юристов, которые окончательно придали светской и социальной институции брака сакральный характер, а Церкви дали возможность его навязывать…

             

Все продолжали настаивать на том, что для мужчины брак является всего лишь меньшим злом. Чтобы приблизиться к Богу, человеку всегда предпочтительнее жить целомудренно, а еще лучше сохранить девственность и избегать всякой телесной скверны. При этом канонисты конца XI века, такие как Бурхард Вормский, Ивон Шартрский, как Грациан в XII веке в своем знаменитом Декрете – этом краеугольном камне канонического права - основывали брак на христианской перспективе: брачные узы являются неразрывными, благословленные священником и освященные Богом, на основе подчинения супруги супругу, женщины - мужчине[1].

                Конечно, канонисты, которые установили брак как таинство в качестве инструмента контроля над светским обществом (а особенно над практикой многоженства великих князей, которые вели себя несколько либертински), в идеале основывали христианский союз на принципе взаимного согласия. В этом Церковь сделалась защитницей молодой девушки, которую семья часто выдавала замуж против ее воли, соблюдая узкие семейные, родовые и политические интересы – по крайней мере, в высшем обществе. Неразрывность брачных уз, ставших таинством, могла восприниматься как гарантия для супруги от стремленья мужчин этого высшего общества к многочисленным разводам – пример такого рода демонстрирует король Франции Филипп I. Но мы останемся на уровне простых смертных, которым было мало или совсем нечего делить.

                «Вмешательство Церкви в матримониальные процедуры»» - по удачному выражению Жоржа Дюби – прежде всего, представляет собой перечень правил, обязанностей и запретов. Канонические собрания и пенитенциалии конца XI века, а также XII и еще XIII века переполнены подробными разъяснениями. Известно, что по факту библейской второстепенности, жена должна быть подчинена мужу и выказывать ему послушание; с другой стороны, муж уступает ей, исполняя супружеский долг в одностороннем порядке, поскольку всем известно, что только и исключительно женщины пожираемы телесными желаниями. Таким образом, брак обязывал мужа ответить на просьбы своей супруги: но в особые, разрешенные дни, и с четкой целью воспроизводства - удовольствие рассматривалось как грех. Считалось богохульством соединяться телесно со своей женой во время Великого Поста, Рождественского поста, во время любых религиозных праздников, а также не рекомендовалось совершать телесный акт во время беременности, кормления грудью и критических дней.

                Чтобы отвлечь христианскую супругу от плотской одержимости, каковую считали неотъемлемой от фемининной природы, а также отвратить ее от болтовни, сплетен, многочисленных и мелких суетных забот, свойственных ее полу, следовало целый день занимать ее чем-нибудь. Прядением, вышивкой, шитьем, штопаньем – даже женщин из высшего и богатого общества, где не было нужды в женском труде. Я уже не говорю об ужасающих запретах на различные снадобья и практики контрацепции или абортов. С точки зрения просвещенных канонистов, в этой области рука дьявола была особенно видна. Брак не являлся оправданием телесной похоти, но всего лишь орудием воспроизводства. Святой Иероним говорил даже, что слишком сильно любить свою жену – это такой же тяжелый грех, как и прелюбодеяние.

                Сакрализация брака, как она проводилась во время Грегорианской реформы на переломе XI и XII веков, вполне естественно столкнулась с сопротивлением тех, кто был заинтересован в сохранении относительной слабости брачных обычаев. Прежде всего, это была знать, князья, крупные и мелкие сеньоры, для которых брак представлял, как правило, политический или экономический акт; также определенная и значительная часть клира, часто практиковавшего тогда настоящий «апостольский конкубинат» - «левые браки», почти институализированные. Мы часто игнорируем тот факт, что таинство брака, как и целибат священников, появляется только в начале XII века.

                Стоит ли говорить, что некоторые слои образованного населения христианского общества иногда были готовы даже с некоторым удовольствием прислушиваться к проповедям на религиозные темы, не возводящим брак в почетный ранг таинств, установленных Иисусом Христом? Конечно, мы не будем делать слишком быстрых выводов и воздержимся от чрезмерных обобщений. Но ведь в самом деле, с другой стороны, опровержение «свыше», духовными аргументами, христианской сакрализации брака широко открывало ворота для ереси.




[1] По поводу брака в Средние века я рекомендую книгу Жоржа Дюби Georges DUBY, le Chevalier, la Femme et le Pretre (Hachette, Pluriel, 1981), где прекрасно раскрыт этот вопрос. Замечателен также вклад Christiane KLAPISCH-ZUBER, “les Femmes et la famille”, в lHomme medieval, op.cit, коллективном труде, который здесь часто упоминался, а также существует прекрасная статья Martin AURELL, “le Triomphe du marriage chretien” в сборнике l'Histoire, n 144, mai 1991, p. 18-23.

Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины, Катары катаризм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Праздник ли Вознесение?

    «При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе; на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы. Там пленившие нас…

  • Рустем в июне 2018 года. Львов.

    Июнь мы преимущественно провели во Львове, если не считать нашей короткой поездки в Болгарию, но без Рустема. Рустему и дома хорошо, если водят в…

  • Анн Бренон. Катарский словарик. Буквы А - V

    А Adoremus – См. молитва. Aparalhament – Окситанское слово, означающее «приготовление», и описывающее…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments