credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Анн Бренон. Катарские женщины. Ч.1.2. Диалог в Лантарес

2

ДИАЛОГ В ЛАНТАРЕС

- Почему Арнода? Я, конечно, понимаю, что ты хочешь начать эту книгу с прямой и даже грубой очной ставки читателя с жизнью реальной женщины…

- Чтобы сразу же стало ясно, что описанные здесь люди были существами из плоти и крови, что у них были лица, чувства, хорошие и плохие, что они источали запах жизни.

- Но почему Арнода, и особенно в Лантарес? У тебя был выбор, ты могла бы начать со стольких других женщин, придавших катаризму символический образ, такой ясный и намного более симпатичный. Арнода слишком мрачная, чтобы не сказать унылая… Ты рискуешь совсем отвадить читателя!

- Это правда. Были великие судьбы: Бланш де Лаурак и четыре ее дочери – Наварра де Сервиан, Эксклармонда де Ниорт, Жиральда де Лавор и юная Совершенная Мабилия. И все эти великие дамы, Гарсенда дю Ма-Сен-Пуэль и Эксклармонда де Фуа. Или Корба де Перейль в Монсегюре, не говоря уже о ее дочери Эксклармонде, рассказа о которой все ожидают. А еще Гильельма Маури из Монтайю, которую никто не ожидает, потому что она намного менее медийна, чем Беатрис де Планиссоль, но намного более катарская женщина. И многие другие… Но Гильельму я приберегу под конец. Потому что она моя любимица. Но что касается Арноды, то я избрала ее именно потому; что в ней нет ничего ни экстраординарного, ни символического.

- А ты не боишься, что первым впечатлением о твоей книге будет только смутное разочарование и меланхолия? Почему в самом начале этой истории ты рассказываешь о призвании несколько недобровольном и не очень ответственном, тогда как в то время столько людей приносило в катаризм свое рвение, чистую самоотверженность, столько доброй воли и мужества?

- Ты абсолютно прав. Но ведь историческое движение не определяется только по героям и героиням, даже если статистически они были очень многочисленны. Заслуга Арноды де Ламот состояла именно в том, что она была обычной женщиной, потому что она более покорялась, чем выбирала. Описывая ее, мы можем увидеть «машинальные» катарские жесты…

И потом, есть еще другая причина, и это главная причина, о которой ты знаешь даже лучше, чем я: Арнода де Ламот – это катарская женщина XIII века, о которой мы знаем больше всего И еще одно: она «незаменима», как мы бы сказали сегодня. Именно история Арноды может позволить нам почти полностью реконструировать внутреннюю жизнь Совершенной женщины. В отличие от Бланш де Лаурак или Корбы де Перейль, она оставила непосредственное свидетельство для Истории, свидетельство исключительно подробное: два расписанных до мелочей показания перед Инквизицией. Она рассказывала и объясняла инквизитору Феррье подробности своей жизни со времен детства, она добавила некоторые детали перед инквизитором Бернардом де Ко, а писари тщательно записали это в толстый протокол показаний. Это рассказ о жизни от первого лица почти в хронологическом порядке, причем мы можем не просто схематически реконструировать эту жизнь из приблизительных сопоставлений опосредованных свидетелей – и это исключительный факт! Это жизнь, которая красной нитью проходит через всю «Эпопею катаров», с первых лет XIII столетия до времен костра в Монсегюре. Корбе де Перейль или Бланш де Лаурак я могу посвятить максимум одну страницу. Диас де Сен-Жернье или Раймонде Жугла, возможно, две или три страницы. И простор для размышлений здесь более ограничен. Вот видишь, в итоге я почти не имела выбора…

- Это правда. Возможно, о ее жизни, за исключением того периода, когда она вернулась в мир в Монтобане и который продолжался восемь лет, в самый разгар крестового похода, между 1213 и 1221 годами, можно написать почти что роман. Там день за днем раскрывалась бы судьба Арноды де Ламот, и мы бы следовали за ее перемещениями и переходами от одного укрытия в другое по карте Тулуза-Альби, или даже по карте Лантарес в масштабе 1:50000 из этой маленькой красной серии…

Здесь, в том самом месте, в котором мы находимся, в Средние века, возможно, был дремучий густой лес, а также обитаемое, возделываемое людьми, заселенное место, называемое Гаригью. Был ли это mas, несколько отдельно стоящих домов, которые мы сейчас называем хутором, или borie, borde, обычная ферма? Как бы там ни было, возможно, здесь проходила Арнода де Ламот, с той или иной ритуальной компаньонкой, и вдыхала этот влажный воздух. Но действительно ли это место, точка, определенная географическими параметрами, осталась тем же самым? Достаточно ли сохранности имени для определения идентичности места? Попросту говоря, как мы можем точно определить это место? По очертанию холма? Мягкие, волнообразные линии местности сами могли быть обустроены, выпрямлены, облагорожены, разработаны. Изменены… А запахи? А цвета? Мы убеждены, что должно было быть больше в пейзаже зелени, больше лесов. Доказательством этому служит то, что подпольщики должны были где-то прятаться. Здесь должен был быть большой лес, окружавший хутора с возделываемой землей, потому что средневековое население черпало в лесу приличную долю своих средств к существованию.

- А дома? На что были похожи дома в XIII веке?

- Без сомнения, они не очень отличались от тех, которые мы видим сейчас. Нам известно, что в Монтайю, в горах, многие дома имели деревянный верхний этаж, солье [1]. Но также и в городах, как в Акс-ле-Терм. Но здесь они были невысокими, как и сейчас, залитые солнцем; простые удлиненные бельэтажи, где вместе были и жилые помещения, и очаг для людей, и пристройки для животных. И, разумеется, в этой земле, лишенной камней, все было из глиняных брикетов. Возможно, глину смешивали с соломой, и это были   глинобитные постройки, укрепленные деревянными планками или балками. Но были ли они из высушенной или обожженной глины, кто знает?

- Среди пейзажа, в окружении форм и цветов, лучше различаешь силуэты былого… По крайней мере, я в этом уверена.

В любом случае, так можно лучше понять смысл отношений и связей между людьми. И доказательством здесь служит упругость почвы, очертания склонов, так может проясняться дорога, по которой тогда ходили каждый день все эти люди. И особенно значимо понять логическое пространство, разделяющее места обитания. Пространство, измеряемое взглядом и тогда, и теперь. Из Ла Гарда де Ланта видно Сен-Фой-д'Эйгрефей. Из Пресервилль видно Одарс. И когда ты осознаешь, что и в самом деле от Виллемур до Рокмор, от Рокмор до Жируссен, от Жируссен до Лавора, для усталого шага престарелых женщин и девочек всегда был день пути, то не можешь удержаться от искренней улыбки.




[1] Известно это нам благодаря подробностям, содержащимся в показаниях перед инквизитором Жаком Фурнье между 1318 и 1325 годами. Жан Дювернуа отредактировал, а потом перевел в трех томах этот тщательно составленный протокол, Реестр Инквизиции Жака Фурнье (Jean Duvernoy, Registre dInquisition de Jacques Fournier, Mouton, Paris-La Haye, 1978), из которого Эммануэль Ле Рой Лядюри сделал выдержку для своего социо-этнологического исследования Монтайю, окситанская деревня (Paris, Gallimard, 1975), где можно встретить точное, подробное и обоснованное описание жизни крестьян в горах.

Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Катарские женщины
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Праздник ли Вознесение?

    «При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе; на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы. Там пленившие нас…

  • Рустем в июне 2018 года. Львов.

    Июнь мы преимущественно провели во Львове, если не считать нашей короткой поездки в Болгарию, но без Рустема. Рустему и дома хорошо, если водят в…

  • Анн Бренон. Катарский словарик. Буквы А - V

    А Adoremus – См. молитва. Aparalhament – Окситанское слово, означающее «приготовление», и описывающее…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments