credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Category:

Жан Дювернуа. Религия катаров. Раздел 1. Источники веры.

Раздел I.

 

Источники веры

 

            Называемые «христианами», «истинными христианами», «добрыми христианами» [1] катары основывали свою религию на Откровении, то есть на Библии, в которой оно записано, исключая всякое иное Откровение.  С этой точки зрения абсолютно неуместно говорить о них, как о манихейцах или неоманихейцах.  Три религии: христианство, манихейство и ислам, ответвившись от ствола иудаизма, привили к нему каждая своего Посланца и свою Книгу. Исходя из этого, катары являются попросту христианами: Посланцем, Спасителем и автором Откровения является для них Христос, Книгой - Новый Завет.

           

За исключением дуалистов умеренных взглядов Северной Италии[2], катары признавали Библию в целом, однако не всем ее книгам приписывали одинаковое происхождение и одинаковую ценность: «За исключением шестнадцати пророческих книг, Книги Псалмов  и пяти Книг Соломона считают, что весь Ветхий Завет происходит от него (злого бога); некоторые, тем не менее, признают Книгу Иова и Книгу Ездры» - говорит Монета Кремонский об абсолютных дуалистах[3]. В общем и целом следует сказать, что к обычным схоластическим приемам интерпретации - дословному, историческому и аллегорическому - они добавляли поправки, которые им диктовала их интуиция или логическое понимание.

            Интуиция, и даже вдохновение, появляются уже у Орлеанских каноников:

 

«Пусть его эминенция - говорили они епископу - рассказывает это тем, кто любит дела земные, и кто верит знакам, написанным плотскими людьми на звериных шкурах. Для нас, которые имеют Закон, записанный внутри нас Духом Святым, и не знают ничего, кроме того, чему научились обо всех вещах от Бога Творца, зря звучат твои слова, пустые и удаленные от божественного» [4].

 

            Подобным образом черпает вдохновение «из сокровищницы своего сердца» в минуты сомнения и автор Анонимного Трактата. Некий житель Эспинас (Тарн-на Гаронне) обращает внимание на то, что это ведь «не Бог написал Евангелие, а четверо Евангелистов». Именно из своего сердца альбигойцы черпали основы своей экзегетики, “de corde suo nequam[5]

                         

            Но самым удивительным, особенно для этого времени, являются ссылки на естественные причины. Отвечая на вопросы относительно человеческой природы Христа  и реальности Воплощения, орлеанские каноники имеют смелость заявить: «Мы не были там, и не можем верить в то, что это правда»; «То, что противоречит природе, не принадлежит к делу сотворения» [6].

            Катары из Лиона, как утверждает Лука из Тюй в начале 13 века, «называют себя философами или Натуралистами, чтобы тем самым легче склонять к ереси человеческие помыслы». Говорят они:

 

«То, что содержится в Ветхом и Новом Завете, является истиной, если понимать это в мистическом смысле. В смысле же дословном не произошло ничего из описываемых там событий. И если мы читаем, что Христос вернул зрение слепому и совершил иные чудеса, то это следует понимать в том смысле, что здесь говорится о людях, живущих в состоянии греха, и страдавших от слепоты духа, а не тела» [7].

 

            В начале 14 века двое студентов права дискутируют над проблемой отрицания катарами Преосуществления. Они цитируют клирика, изучающего Naturalia в Тулузе, который утверждал, что «он сам и другие студенты из Тулузы и Парижа считают невозможным и даже противоречащим природе превращение хлеба в тело Иисусово, даже с помощью святых слов» [8]

 



[1] Название это, употребляемое еще Орлеанскими канониками в 1022 году, согласно Клементу и Эврару, Ткачами из Реймса в 1157 и небольшой группой, появившейся в Англии в 1162 годах, стало постоянно появляться в реестрах Инквизиции Южной Франции, а также фигурирует в двух западных Ритуалах.

[2] См. Infra, s. 107.

[3] Хронист из Во-де-Серней писал: «Приписывали доброму Богу Новый Завет, а злому богу Ветхий Завет; и последний отбрасывали полностью, за исключением тех фрагментов, которые цитируются в Новом, и которые по этой причине считали достойными внимания. Автора Ветхого Завета называли «лжецом»  (Цит по изд. Guebin et Maissonneuve, Paris, 1951, s. 5) Но в то же самое время альбигойский автор Анонимного Трактата цитирует с качестве священных текстов  фрагмены из Книги Иова, Псалмов, Когелета, Сираха, Исайи, Иеремии, Плача Иеремии, Баруха, Изеекииля и Даниила, а также заявляет: « Мы веруем, согласно с тем, о чем говорят свидетельства Пророков,  и что еще больше и полнее подтверждает авторитет Нового Завета…» (Изд. Thouzellier, Un Traite cathare inedit, Louvain 1961, s.87.)

[4] Gesta sinodi  Aurelianensis, Bouquet X, s. 536  и далее.

[5] Op.cit., s. 109 ; - Doat XXY f 180 v ; - H. de Marsiaco, Epistolae, PL 204, c.235.

[6] Gesta, ibid.

[7] De altera vita fideique controversia adversus Albigenses, в Max. Bibl. Patrum, Lyon., t XXY, s.240-241.

[8] Реестр Жоффре д’Абли, рук. 4269 lat. B.N. Paris, f 50 r.

Tags: Жан Дювернуа. Религия катаров
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments