credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Книга Иова. Продолжение 1

Попробуем рассмотреть – хотя конечно, очень кратко и условно - главные направления современного (преимущественно католического и православного) толкования Книги Иова.
1. Книга Иова написана в переходной период замещения магических культов религиозным мировоззрением. Магия включает Бога в систему должного воздаяния благодеяниями за оказанное Ему каждение и жертвоприношения. Книга Иова показывает несостоятельность древних иудейских практик, потому что Иов, хотя неукоснительно соблюдал древние обряды, не получил за них ожидаемой награды. Такие толкователи Книги Иова как раз делают ударение на споре Иова с друзьями, полагая, что Книга отображает столкновение и борьбу двух культур: древней традиции, провозглашавшей, что праведник Богом награждается, а нечестивый наказывается, причём уже в этой жизни, и необходимо исполнять обряды для сохранения стабильности племени; и нового религиозного мировоззрения, где мотив величия Бога преобладает над теорией о воздаянии. Смысл Книги, исходя из этого прочтения, таков: Иов находится в экзистенциальном состоянии «пограничной ситуации» и чувствует, что наказан невинно, а прежняя религиозность ему не помогает. Бог понимает, что Иов жалуется потому, что ему плохо, и даже провоцирует его на это. Потому он и отвечает Иову «из бури», рассказывая о Своем чудном замысле Бытия, тем самым опровергая теорию о воздаянии. Дескать, выпей, Иов, кофе, успокойся. Ну и что, что у тебя все умерли, а сам ты весь в проказе – посмотри на Мой замысел и задуманную прочую гармонию. Такие теологи считают, что Иову от этого стало легче, он снял свои претензии, а Бог его за это «восстановил». Этим самым читателя как бы подводится к мысли, что наличие в мире зла – пустяк по сравнению с чудными творениями Господа, а то и элемент в системе этих творений, а преобладание в мире суммы добра над суммой зла снимает вопрос о зле в этом мире. При этом болезнь и лишения страдальца признаются как обстоятельство, объясняющее бунт Иова, утихающий при раскрытии божественного замысла.
2. Еще одна интерпретация Книги Иова состоит в том, что Иов, впечатленный грандиозной картиной космического порядка, забыл о своем собственном горе и несказанно умилился, радуясь бегемоту и левиафану, прелестным облакам и блистающей заре. Сомнительно, ведь у обычного человека напрочь пропадает желание радоваться погожему деньку, когда у него болит даже зуб, что же тогда говорить о дне утраты близких! И в этом смысле Господь напоминает этакого румяного и благополучного доктора, который стоит у постели смертельно больного и говорит снисходительно: «Ты, Иов, слишком много думаешь о себе, а это нехорошо, эгоистично и неблагочестиво. Если б ты не зацикливался так на самом себе, то увидел, какая нынче чудная на дворе погода!» Читателя пробуют уверить, что «раскаяние» Иова произошло из-за осознания своего ничтожества перед явлением Божественной мощи. То есть, Иов еще должен радоваться и благодарить Бога, что он – не страус, «потому что Бог не дал ему (страусу) мудрости и не уделил ему смысла» (Иов.39:17). До крайности рабская интерпретация, призывающая лизать руку, которая тебя бьет, из страха, как бы не вышло еще хуже, и, кроме того, еще и восхвалять побои, и все потому, что бьющий – Великий и Могучий Господин, и это Он устроил наш «самый лучший из миров».
3. Еще одна интерпретация того, почему Иов отказывается от роли обвинителя, состоит в том, что Иов якобы выходит за пределы своих страданий от самого факта контакта с Богом. То есть, он впал в религиозный экстаз, пережил «мистический опыт» и пришел к теоцентризму, где все противоречия этого мира приходят к единству. Иов теряет земные блага, но получает Абсолют. Страдание таким вот парадоксальным образом утверждает веру. Опыт встречи с Богом дает невыразимый словами синтез бытия со всеми противоречиями, объясняя окончательный смысл всего. Почти по Кастанеде (какую траву воскурил я? :-) – но что общего это имеет с христианством? Кроме того, аморальный душок все равно остается. Возникает вопрос, а нельзя ли было Богу обойтись без этих садо-мазохистских ухищрений, и привести Иова к теоцентризму тихой и благой проповедью? Ведь Иов и так стоял на благом пути, зачем нужно было его с этого пути сбивать? Ведь сказано: «Кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской… горе тому человеку, через которого соблазн приходит.» (Матф.18:6-7). Но Бог зачем-то устроил Иову все эти испытания, только для того, чтобы иметь повод обратиться к Иову с небес.
4. Некоторые теологи полагают, что смысл Книги в том, что человек не волен спрашивать о неисповедимых путях Господних, не должен их оценивать в рамках человеческой морали, ибо мораль Божья – великая тайна, перед которой должно остановиться человеческому разуму. Бог выше наших предубеждений и, тем более, наших представлений о Нем. Стенающий Иов был подобно Петру, идущему по воде, когда тот отвратил глаза свои от Господа и начал тонуть. Но когда перестал думать, каким образом у него получается идти по воде, и полностью доверился Господу, тогда спасся. То есть, учат теологи, необходимо довериться Господу и не спрашивать Его о том, чего мы все равно понять не в состоянии, нашим куцым умишком. Дескать, идите со свиным рылом чистить картошку.
Этот, на мой взгляд, не очень благочестивый метод теодицеи, внушает нам мысль, что Тот, Кто сказал: не убий, не укради, не лги, Сам этих заповедей не придерживается. И слова «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки.» (Матф.7:12) было сказано для бычья, которому, естественно, не позволено то, что позволено Юпитеру. Но как быть с теми, кто верит в Благого Отца? Кто потому и следует за Христом, или пытается Ему следовать по мере своих сил, что Он «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит, доколе не доставит суду победы» (Матф.12:20). Как можно полагать, что Бог, исходя из какой-то неведомой нам божественной морали, вдруг взял да убил детей Иова, после чего явился к безутешному родителю и сказал: «А ты чего, пацак, не радуешься? Радуйся! (парафраза фильма «Кин-дза-дза») Это ты не убий, а Я убий».
Tags: Воскресные размышления, Книга Иова
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments