credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Category:

По просьбам трудящихся. Для Рамендика. Вторая часть

Теперь вторая часть – наша экзегетика Писания. А не догматика и не Кредо. То, что Вы называете учением. В нашей Церкви – это вещи более теоретические, важные для теологов.  Экзегетика Писаний и ее логика в нашей вере называется «устремлением к Добру» - entendensa del Be. Это основа учения и интерпретации святых текстов, на которой базировались катехизис и проповеди. Главное в этом - обоснование веры в Христа Спасителя и Царство Божье, которое не от мира сего, а также универсальности Спасения и милосердия Божия.

 

 

1. С нашей точки зрения, поскольку этот мир ненавидел и преследовал Христа и апостолов Его, и делает это до сих пор; что по плодам можно распознать благие и дурные деревья; а это означает – очень ясно  для нас – что мир не от Бога. Если Бог благ, этот мир, объятый злом, разрушением и смертью, не может быть Его делом. Отец может творить только в свете и вечности, то есть в Благе.

2. При этом большая часть наших теологов считала, что мир – это творение благого Творца, однако он попал в распоряжение «дурного управителя» и упорядочивателя материи – Люцифера, изначально благого ангела, согрешившего из гордыни и выбравшего по свободной воле бунт и зло. Испортившего первоначально благой мир. Он увлек за собой душу первого человека и заключил ее в тело собственного производства (хотя элементы из которых сделано тело, созданы Богом). Этот грешный ангел, первичная душа, впоследствии рождала другие души, как ее тело – другие тела, передавая память о своем падении, первородный грех, всем новорожденным душам. Это наиболее ранняя версия, существовавшая впоследствии наряду с иной. Со второй половины 12 века другая, достаточно большая часть теологов стала считать, у Божьих созданий не было свободы воли выбирать добро или зло. Они использовали миф о падении ангелов, вычитывая его из Апокалипсиса,  объясняя, что души людей – это треть небесных ангелов, захваченных хвостом огромного дракона - дьявола – и увлеченных им в падение, когда святой архангел Михаил победил его под стенами небесного Иерусалима и сбросил во тьму внешнюю. Что потому первородного греха нет, и все души по сути невинны – они жертвы обмана и насилия. Потому все они будут спасены. Потому души и путешествуют из тела в тело, пока не достигнут спасения. Эти теологи обосновывали существование двух творений, этого мира и Царства Божьего, и, следовательно, двух творцов – но не двух творцов одного разъятого надвое мира. Логика здесь такова: плоды мира сего горьки: глупость, несправедливость, насилие, вырождение и смерть, и это потому, что дерево, приносящее их, их творец, сами по себе дурны. Были еще и другие версии – в целом, фактически каждая из Церквей, особенно итальянских, имела свою версию на эту тему, где смешивались элементы разных доктринальных положений.  Дуализм может быть элементом, иногда даже очень значительным элементом доктрины, но никогда не был догмой и не является обязательным для спасения.

3. Мы почитаем только одного Бога:

                             "...Во-первых, мы почитаем превыше всего верховного и истинного Бога, всемогущего Отца, который, как мы читаем (в Писании) и как мы верим, создал небо, землю, море и все, что в них (Пс. 145, 6), как это подтверждают свидетельства пророков, и что еще более полно отображено в книгах Нового Завета....» ( Анонимный трактат, начало 13 в.).

4. Однако мы видим, что существуют мир и Царствие; мир, лежащий во зле, и состоящий из вещей visibilia и corruptibilia, о котором постоянно говорится в Писании «не любите мира» итд,  и мир, по-настоящему благой, непреходящий, то есть, вечный. Новая земля и новое небо, который «не видел глаз, не слышало ухо, и сердце человеческое не может вообразить, что уготовил Бог любящим Его».

5. Наиболее развитая теология была у тех, кто верил в два начала. У них качественное определение (этот мир зол и он не от Бога) и определение Писания ("Царствие Моё не от мира сего"), становится онтологическим: без Бога начало быть ничто, которым и есть этот мир...  (Так переводился текст Евангелия от Иоанна – «Все чрез Него начало быть, а без Него начало быть ничто. Только то, что было в Нем, было жизнью…» Основания к этому есть, но я сейчас не буду углубляться в детали, если хотите, могу привести). Все, что eсть, создано Богом. Но ничто создало то, что не есть, то, что не имеет бытия. Создало потому, что увлекло за собой частицу божественного бытия – души. Без этого бытия никакое творение невозможно, злое начало не может творить само по себе. Наши теологи интерпретировали Пролог от Иоанна, используя универсальные категории Добра и зла, средства схоластики: omnia ('всё') означает "всё, что есть", всё, что имеет бытие от Бога, но также и "всё, что не есть", то, что от зла или Nihil ('ничто'). «Но то, что есть в мире, то есть от мира, может быть названо ничто (nihil), и Апостол это прекрасно объясняет... (Анонимный трактат). Именно потому, когда мы читаем в Евангелии, что Бог создал всё, то с нашей точки зрения это значит: Царствие, город золотой и невидимый, "новое небо и новую землю"; но не другое всё: не этот мир, "не это небо, не это море и всё, что в нем", потому что они всего лишь иллюзия - visibilia и corruptibilia. Благое дерево может приносить только благие плоды бытия и вечности. Потому существует дурное дерево, приносящее дурные плоды, злой творец этого злого мира. Распорядитель ничто. Это приводит к тому, что делается вывод о существовании двух первоосновных начал, то есть независимых друг от друга и в какой-то мере совечных – источнике зла, которым является ничто, и Бога, которому принадлежит Бытие, милосердие и вечность. Это согласуется с Логикой Аристотеля, который говорит о том, что «противоположные принципы происходят от противоположных источников» - наши теологи основывались на Аристотеле и аристотеликах.

... Следует сделать вывод (...) что существует иное начало, начало зла, являющееся причиной всякого беззакония, всякой скверны, всякой неверности и даже всей тьмы... (Книга о двух началах)

6. Итак, если подвести резюме нашей вере в два начала, то существует единый истинный Бог - Отец, всемогущий в области Добра – в той области, которая на самом деле eсть – в то время, как злое начало могущественно в области Зла – то есть, в этом мире,  в сфере греха. Далее, мы считаем, что существует различие между иллюзорным могуществом во зле злого начала, и реальным всемогуществом в бытии истинного Господа Бога. В этом всемогуществе нет ничего от способности совершать зло, потому что оно определяется через комплекс универсальных категорий Добра - бытие, милосердие, вечность. Именно потому, что Бог всемогущ в бытии, Он не может делать зла, которое есть ничто. То, что Бог не является могущественным в области зла, вовсе не умаляет Его всемогущества, но просто означает, "что существует другое могущество в области зла"... Могущественное только во зле, злое начало обречено на поражение в конце времен – в вечности могут существовать только универсальные категории Добра. В конце мира и конце времен, оно исчезнет вместе со своими проявлениями и вместе со своими творениями.

7. Нашим фундаментальным христианским мифом является апокалиптический миф. Это рассказ о великой битве архангела и дракона, о падении ангелов и ожидании "новой земли" и "нового неба" небесного Иерусалима. Однако, наша экзегетическая традиция видела в Апокалипсисе не столько исключительно пророческую книгу, возвещающую будущие бедствия, сколько переносила его в историю творения, вычитывая в нем скорее повествование о трагедии, выпавшей на долю первых времен, чем провозвещение грядущих катастроф. Однажды настал день, когда в  вечность Царствия вторглось зло, которое пошло на приступ золотого города. Зло, князь тьмы внешней, дракон Апокалипсиса, проник в Царствие, которое не знало об этом в своей безмятежности. "Большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадем; хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг их на землю..." Под звездами у нас понимали души. Был еще миф о том, как дьявол хитростью проник в Царствие и соблазнил души пойти за собой.  Однако, в любом случае теология двух начал не признает за душами «вины» свободного выбора зла: Становится абсолютно непонятным, каким образом ангелы, созданные добрыми, могли возненавидеть добро, подобное им, и существовавшее вечно, а также, почему эти добрые ангелы склонились ко злу, еще не существовавшему, и полюбили его, и как они восстали против блага, если нет иной причины (Книга о двух началах). Таким образом, захваченные или обманутые этой злой "причиной", независимой от Добра, то есть злым началом, драконом, змием, Люцифером или Сатаной, ангелы и пали в этот мир. При этом они не были ни ответственны, ни виновны, ибо не могли свободно устремиться к злу, что было бы против их природы и их бытия.

8. Что произошло дальше: «Когда эти духи упали с неба, после того, как последовали за Сатаной (...), то они раскаялись, что покинули Отца Небесного, и начали петь песнь Сиона, как они обычно делали, будучи подле Отца Небесного. Услышав это, Сатана сказал им: 'Так вы еще помните песнь Сиона?'. Они ответили, что да. Сатана им сказал тогда: "Я отправлю вас в землю забытья, где вы забудете, что вы говорили, и что вы вообще были в Сионе!'. И тогда он одел их в плащи, то есть в тела в земле забытья» (Проповедь Жаума Отье). Так они стали жить в мире, где всё рожденное стареет – и в конце концов умирает, где цикл за циклом воспроизводится материальная жизнь, воспроизводится бесконечно и впустую, и повторяется вновь и вновь. Однако:

Господь Бог наш, из-за великой любви, которой Он возлюбил нас, сжалился над нами, как Апостол учит Ефесян: 'И нас, мертвых по преступлениям, оживотворил (Eф 2,5)'. (Книга о двух началах)

«Он ответил, что от Бога-Отца пришел Тот, кто вернул нам память и показал нам, через Писания, данные Им, как мы можем достичь спасения и избежать власти Сатаны. И если мы покинули Царствие из гордыни, Он показал нам, как вернуться, после тех слёз и страданий, которые мы перенесли в этом мире, переходя из одного плаща плоти в другой.» (Проповедь Жаума Отье). Ибо Отец, в Своем бесконечном милосердии, не мог позволить себе утратить падших ангелов. Потому Он послал Своего Сына Иисуса Христа в мир чужой, чтобы спасти души из рабства и привести их в небесную овчарню: пастырь добрый послан искать "погибших овец дома Израилева"

9. Природа Христа. В Христе наши теологи видели посланца Благой Вести Евангелия, который "через уста Святого Духа" – дыхание и Слово – передал в мир крещение покаяния, обеспечивающее вечное Спасение каждой изгнанной душе. Какой смысл в осуществлении этой миссии могли играть Его страдания и смерть? Думаю, и мы и вы согласны в том, что видим в Христе Спасителя; мы расходимся в оценке cмысла Его прихода. Мы не почитаем символ креста и не выказываем ему никакого уважения ; с нашей точки зрения,  он является орудием смерти, а не знаком жизни. Тем не менее, мы никогда не отрицали Страстей Христовых и искупительной Жертвы и относились к ним с большим почитанием. Но Отец послал Сына Своего не для того, чтобы Он был преследуем и убит. Страсти были следствием – но не смыслом – Его земной миссии. В этом мире зла Христос и Его апостолы, "посланные как овцы среди волков" , были "ненавидимы и гонимы" злом – как и все истинные христиане, следующие путем праведности и истины. Таково наше мнение.

В связи с этим, было ли у Христа тело, страдал ли он и умер ли по-настоящему, пил и ел или нет, не имеет для нас особого значения, потому что жизнь состоит не в этом, на наш взгляд.  Кстати, те их наших теологов, которые считали, что у Христа тело было только по-видимости, не представляли это как иллюзию - Христос сошел прямо из Царствия, в сиянии Своего божественного бытия, которое Он просто попытался скрыть – то есть вотениться – укрыться в тени человеческого подобия, чтобы проповедовать среди людей и застать Сатану врасплох. Вот смысл нашего докетизма. Это просто развитие идеи св. Григория Нисского. 

Для другой части теологов именно жизнь и Страсти Христовы стали дорогой к Царству Божию.  Они утверждали, что совершенный Сын Божий мог до определенного уровня пережить телесный опыт этого мира.  В то же время, признание Распятия историческим, физическим актом, то что «Христос пострадал за нас плотью»,  еще больше связывало, через божественное со-страдание, Страсти Христовы с муками Его учеников, преследуемых в этом мире. Наша теология оставляла место для многочисленных различий в интерпретации природы Христа: Сын Божий, изначально разделяющий божественное бытие, ангел Божий, усыновленный Им , вознесенный до Богосыновства и посланный для исполнения миссии… Но во всех случаях Он является бытием Блага, облеченным в славу invisibilia и incorruptibilia, целокупным божественным бытием. Теологи могли называть Спасителя Господом и Богом, могли Любовью или Милосердием Отца, могли ангелом или Сыном Божьим, могли посланником, и даже употребляли обычные ортодоксальные тринитарные формулы. Но в любом случае самым главным для наших теологов катаров являлась миссия Христа как Спасителя. В любом случае, верили они или не верили в Его физические страдания и даже смерть, они признавали, что Он сошел в мир, во власть дьявола, где с Ним могло случиться все, что угодно, из любви к людям, чтобы вызволить их, оставаясь при этом без греха. В этом они видели искупительную жертву. Потому споры на тему - в аллегорической манере они признавали Его страдания или в реальной, докетизм это или нет,- являются по сути не имеющими смысла. Потому что для Сына Божьего сама по себе миссия на земле, в царстве врага, была страданием и мученичеством. Потому и в той и в той версии, страдал Он плотью на самом деле или по видимости - от Христа требовалось немалое мужество согласиться на страдания в этом мире и воспринять их. было не в том, участвовал ли Христос в грехах человечества, а в том, что он проявил участие к несчастью человечества. Дело ведь было не в теле,  а участии сердца и духа (иначе мы должны будем признать, что только телесные страдания являются настоящими, а душевные нет). То есть, если далеко не все из нас верили, что Христос страдал физически, но все равно страдал сердцем и духом, и так приближался к человеческому образу. Именно потому мы говорим не об обмане или иллюзии, а об участии в страданиях. Спор между нами об искупительной жертве - это всего лишь спор об условиях, а не о сути.

10. Отсюда следует и наша интерпретация Матери Божьей – иногда ее считали обычной женщиной, избранницей Божьей, а иногда она считалась тоже имевшей только спиритуальную природу:    «Он говорил, что Матерь Божья – это добрая воля и стремление делать добрые дела, согласно Евангелию: 'матерь Моя и братья Мои суть слушающие Слово Моего Отца и исполняющие его» (Показания Себелии Пейре).

11. Апостолы, которых Христос "послал в мир", представляли столпы Его Церкви. Сын Божий поручил им миссию "проповедовать всем народам" благую весть Своего Евангелия, и крестить водой и огнем: «Ибо народ Божий давно отделился от своего Господа Бога. А отделился он от совета и от воли святого Отца своего по той причине, что дал обмануть себя злым духам и подчинился их воле. Но мы знаем и верим, что святой Отец пожелал помиловать свой народ и принять его к себе в мире и согласии; для этого послал Он Сына Своего Иисуса Христа, когда пришло время милосердия. И вот теперь стоите Вы перед учениками Иисуса Христа, в том месте, где находится духовная обитель и Отца, и Сына, и Святого Духа... «(Лионский Ритуал катаров). Что же касается Вашей Церкви, то у нас говорили об этом так:    "Церковь Римская считает, что у нее есть эта власть, однако она ее не имеет, ибо только тем, кто живет в справедливоcти и прaвде, даровал ее Сын Божий. Церковь Римская считает, что хорошо поступает, преследуя нас; она делает так, потому что не знает, в чем правда..." (Проповедь Гийома Белибаста)

12. Спасение достигается соблюдением Заповедей Христовых: смирение против гордыни, правда против обмана и лжи, и вера в Христа: «И Он показал нам в Своем Евангелии, что даже если мы пали из рая из-за гордыни и лжи дьявола, потому что поверили Сатане больше, чем Богу, то все равно вернемся в небо путем смирения, правды и веры.» (Проповедь Жаума Отье). Путь к спасению – это вера, крещение (Духом) и дела. То есть способ жизни как спасение дeлами, являющееся дополнительным к спасению верой.  Спасение прежде всего достигается вeрой. "Кто будет веровать и крестится, спасен будет", категорически утверждает Евангелие от Марка. Поскольку в Писании вначале надо верить, а потом креститься, мы считаем, что крещение младенцев не имеет смысла. Вера с нашей точки зрения представляет собой личное вовлечение, определенное и абсолютное.  А вот крещение вступления в христианскую жизнь, второй шаг, санкционирует это пробуждение души и личное вовлечение. "Святое крещение Иисуса Христа Духом и через возложение рук" является для нас самой настоящей коммунией, Евхаристией, реальным присутствием Бога – единственно возможным, даже сизигией. Жест возлагающего руки христианского иерарха - это продолжение жеста самого Христа, первым возложившего руки на апостолов.  Пробужденный евангельской верой, потом омытый от грехов и облеченный в божественный Дух через consolament, христианин в прямом смысле "избавляется от зла". Он больше не принадлежит к миру зла. Он имеет силу больше не поддаваться греху. Он ангажируется полностью. Его "дела" представляют собой "должное соблюдение заповедей", или же "пути Праведности и Истины" и "правил Евангелия", обетов монашеской общинной жизни, посвященной Богу и Евангелию.     "Когда вы получите от нас Книгу, где написаны Заповеди, советы и предостережения Христовы, тогда же вы получите и Закон Христов о делах вашей души, который вы должны соблюдать всю свою жизнь..." (Латинский Ритуал)  Суть духовного крещения состоит в этом   "Мы не можем спастись без этого крещения: но нас спасает не ритуал Церкви, а стремление содержать в чистоте наш дух, желание предаться Богу через посредство служителей Христовых. (там же). Спасается христианин, верно следовавший до самой смерти дорогой апостолов, "и не грешивший больше». Причем спасение одно и то же для всех, для утомленного воздержаниями монаха и для "работника последнего часа".

13. "Все души созданы благими и равными между собой, и все будут спасены..." (Проповедь Пейре Отье).  Один за другим, спасенные Христом и Его Церковью, то есть, просвещенные Евангелием и освобожденные от грехов через consolament, каждый из падших ангелов сбрасывает оковы зла и достигает Царствия. Придет день, когда все они устремятся в полет, и тогда народ Божий вновь воссоединится. "И тогда этот мир будет уничтожен", а овцы Израилевы, собравшись в небесной овчарне, вечно будут славить Отца и петь Песнь Сиона. «Я слышал, как Жаум Отье и Гийом Белибаст, умершие еретики, говорили, что всякое творение Отца Небесного, то есть духи и души, будут спасены, и никто из них не погибнет. Но они переходят из одного плаща плоти в другой (...) пока не вселятся в тела, где достигнут состояния справедливости и правды и станут добрыми христианами... И этот мир не погибнет, пока все духи и души, созданные в небесах Отцом Небесным, которые согрешили и пали, не воплотятся в тела, в которых смогут стать добрыми христианами». (Пейре Maури). Ни один ангел из "народа Божьего", ни одна божественная душа не будет на всю вечность караема в аду. То, что некоторые из них могут попасть в тела палачей - или грубых животных - перед тем, как стать добрыми христианами, не может помешать им всем однажды спастись. А видимый мир погибнет, потому что так сказано в Апокалипсисе, и кроме того, на чем ему устоять, если все божественные искры, на которых он держится, уйдут из него?    « Ясно сказано в божественных Писаниях, что Господь истинный Бог уничтожит 'могучего' и все силы его, которые каждый день восстают против Него и Его творения. Давид сказал известные слова о том, кто могуч во зле: 'За то Бог сокрушит тебя вконец, изринет тебя и исторгнет тебя из жилища твоего и корень твой из земли живых'»... (Книга о двух началах).  Но в любом случае, когда дьявол и демоны его в конце времен будут "брошены в бездну", ни одна душа человеческая не будет составлять им компании в этом аду... «Он ответил, что сказано: 'В Судный День наши братья будут прыгать от радости, как ягнята на траве или на лугу в чистом поле'». «После конца света... все души людские будут тогда в раю, и в небесах будет столько же счастья для одной души, как и для другой; и все будут одним, и каждая душа будет любить другую, как любят своего отца, мать или своих детей..." (Проповедь Пейре Отье).

14. Одному Богу, Всемогущему в Добре, принадлежат вечность и бытие; потому в такой последовательности и связной логике изложена фундаментальная молитва христиан, Отче Наш: Ибо Твое есть Царствие, и сила, и слава, во веки веков. Aминь. «Бог сказал, что всё, что Он создал, не может погибнуть, ибо Его Слово, которым Он всё сотворил, пребудет вовек (парафраза Иo. 12,34, Мт. 24,35), и вот почему то, что создано Отцом, не может погибнуть...» (Проповедь Гийома Белибаста). В вечности Отец Небесный – уже победитель.

 

Tags: Катехизис
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments