credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:
  • Mood:

Убийство инквизиторов в Авиньонет

УБИЙСТВО ИНКВИЗИТОРОВ В АВИНЬОНЕТ

 

Текст Мишеля Рокбера, рисунки Жана-Клода Пертюзе

 

1242 год, ночь, канун Вознесения. Отряд, спустившийся из Монсегюра, расправился с инквизиторами. Этот сигнал к заманчивому восстанию Лангедока против короля Франции, эта «кавалькада фаидитов», стали причиной репрессий и падения катарской крепости. Рассказ.

 

Рыцари фаидиты – непокорные – покидают Монсегюр 

Они сожгли реестры своих жертв 

26 мая 1242 года, в канун Вознесения, к воротам укрепленной деревни Монсегюр явился посланник. Он сказал сержанту Гийому из Жиронда, который в то время охранял ворота: «Я принес Пьеру Роже де Мирпуа письмо от Раймона д’Альфаро, представителя графа Тулузского.» Гийом послал одного из своих людей предупредить Пьера Роже, совладельца Монсегюра и коменданта крепости. Тот явился сам, коротко переговорил с пришедшим, затем дал приказ открыть ему ворота. Чуть позже, днем, он собрал всех рыцарей и солдат своей небольшой армии – приблизительно около сотни человек. «Завтра я отправляюсь, сказал он. Кто хочет, может идти со мной. Нас ожидает прекрасный трофей.» Этого было достаточно для того, чтобы на следующий день тридцать человек, вооруженных с ног до головы и с заплечными мешками последовали за своим предводителем по извилистой дороге, которую указал им посланник. Пьер Роже, естественно, шел во главе отряда.

Шестеро рыцарей из большого сеньорального рода Мирпуа-Перейль, из дюжины, проживавших в Монсегюре, тоже были там. А еще трое рыцарей-фаидитов – то есть непокорных – из семи, служивших в гарнизоне: Бернар де Сен-Мартен, Гийом де Лаилль и Брезильяк де Каильявель. Все трое были лишены собственности в результате завоевания; их разыскивала Инквизиция, и они нашли убежище в казавшейся неприступной крепости, ставшей с 1232 года штаб-квартирой катарской Церкви. Остальные были солдатами, большинство из которых были набраны Пьером Роже де Мирпуа из местных жителей. Одни из них были обычными наемниками, другие же – искренними катарскими верующими, бежавшими, иногда вместе с женами, от жестоких репрессий.

Обещания «прекрасного трофея» было достаточно, чтобы все эти люди решились выступить в поход. Но одному из них – их капитану – было известно, что им предстояло сделать, чтобы этот трофей добыть. Через шесть или семь часов марша на север отряд остановился в большом лесу Гайя. Он расположился в укрепленном доме под названием Женевриэре, принадлежащем линьяжу Бернара де Сен-Мартен. Последний принес туда «хлеб, вино, сыры и другую провизию», рассказывал позже Инквизиции один из участников, Имберт де Салль. Когда настал вечер, то прибыл сам сеньор Гайя, Пьер де Мазероль, вместе с двумя арбалетчиками и двадцатью солдатами, многие из которых были вооружены секирами. Хотя Мазероль был известен как верующий, ему всё же удалось oстаться в своих владениях, которые он превратил в один из главных перевалочных пунктов для совершенных катаров, мужчин и женщин, которые шли из Лаурагэ в Монсегюр или возвращались обратно. После тайных переговоров с Пьером Роже, он уехал, оставив с ним солдат.

На следующий день весь отряд, в количестве уже пятидесяти вооруженных до зубов людей, достиг, к десяти километров к северу, лесистого ущелья в Ма-Сен-Пуэлль. Там, в лесу Антиош, у сеньоров дю Ма была башня. Один из них, Журден дю Ма, явился туда, чтобы присоединиться к Пьеру Роже. Этот последний выбрал дюжину вооруженных секирами солдат, которые, когда настал вечер, отправились в сторону Авиньонет во главе с тремя рыцарями – Гийомом де Балагюйе, Гийомом де Лаилль и самим Бернаром де Сен-Мартен. Мы вскоре поймем, что выбор этих троих был не случаен. Остальной отряд следовал за ними на расстоянии, за исключением самого Пьера Роже и нескольких его людей, которые остались в Антиош, ожидая возвращения своих товарищей.

Они остановились только один раз, возле бойни Авиньонет, находившейся за стенами. Тогда из города вышли два человека и присоединились к заговорщикам. «С вами солдаты?» - спросили они Сан-Мартена. – «Тогда ждите здесь. Мы вас проведем». Один из них ушел, но через некоторое время вернулся. «Братья как раз сейчас пьют», сказал он, а затем вновь ушел. Вернувшись во второй раз, он сказал, запыхавшись: «Вот теперь в самый раз, братья легли спать. Следуйте за мной!»

 

Восемь лет Инквизиции

Брат Гийом Арнот, доминиканец, родом из Монпелье, был назначен инквизитором епархии Тулузы и Кагора в 1234 году. На следующий год к нему присоединился францисканец, брат Этьен де Сен-Тьибери. Оба они быстро развернули активную деятельность. Когда под конец 1241 года они отправились в крупную следственную экспедицию в Лаурагэ, то в их активе уже было как минимум семьдесят костров и более восьмидесяти заочных приговоров, жертвами которых стали вигье, консулы и несколько богатых и именитых граждан Тулузы. Кроме того, за их плечами было огромное количество эксгумаций, когда трупы лиц, умерших в ереси, публично сжигались. Знать Лаурагэ и графства Фуа также пала их жертвой: в 1237 году Пьер Роже де Мирпуа был осужден заочно за подстрекательство к ереси и укрывательство еретиков. Это означало, что если бы Пьер Роже де Мирпуа попался им в руки, его бы ждал костер.

 

Прибыв под стены Авиньонет, отряд заговорщиков остановился возле городской бойни. В стенах города их сообщники должны были незаметно разузнать, когда инквизиторы окажутся без охраны. Внезапно из ворот Авиньонет вышел человек, чтобы предупредить подпольщиков о том, что братья легли спать. Наконец настало время действовать.

17 октября 1241 года оба инквизитора объединили в одном заочном приговоре осуждение еще троих фаидитов contumax (заочно, прим. пер.), бежавших в Монсегюр: Гийома де Балагуйе, Гийома де Лаилль и Берната де Сен-Мартен… Братья произнесли этот приговор в Сен-Поль-Кап-де-Жу. В январе они останавливались в Ориак, затем в Сан-Фелис, Лабесед, Кастельнодари, Лаурак, Фанжу, где продолжали свои следственные допросы. 20 мая они были в Сорез, а затем переехали в Авиньонет, где поселились вместе со своей свитой клерков, нотариусов, писарей и охранников в замке графа Тулузского, где местный бальи принял их с почестями, соответствующими их статусу и должностным обязанностям. Вечером 28 мая, перед тем, как гости собрались лечь спать в большой зале донжона, превращенную по этому случаю в спальню, он послал им своего личного оруженосца для того, чтобы тот служил им и принес им вина перед сном. А этим бальи, то есть человеком, представлявшем в Авиньонет личность и власть графа Раймонда VII, был не кто иной, как Раймонд д'Альфаро.

 

Принятые с почестями, инквизиторы и их свита согласились остановиться в месте, предложенном им бальи Авиньонет. Они пили вино без всяких подозрений, не ведая о том, что их хозяин, Раймонд д'Альфаро, принял решение об их судьбе, и им оставалось жить несколько часов.

 

Без сомнения, будучи устроителем капкана, укоротившего жизненный срок членам инквизиционного трибунала Тулузы и примкнувшему к ним приору Авиньонет – всего одиннадцати людям – д'Альфаро был не единственным подстрекателем к этому действу. Конечно же, многочисленны были близкие графа, его крупные и мелкие вассалы, тулузские горожане или представители сельской знати, которым действия Гийом-Арнода и Этьена де Сен-Тьибери угрожали арестом. Многие из них видели, как под ударами оказывалась их семья, как тот или иной родственник погибал на костре, а другой осужден к пожизненному заключению, не говоря уже о разрушении домов, конфискации имущества и вынужденном изгнании.

Кроме того, братья возили с собой реестры, «толстеющие» день ото дня в результате сотен и сотен допросов, которым подвергались жители деревень, где проходили расследования. Эти реестры таили угрозу, дамокловым мечом висевшую над всеми и каждым. Одним словом, кто только не был заинтересован в исчезновении инквизиторов вместе с их писаниной? К тому же, это событие приобретало свой истинный смысл в политическом контексте ситуации. Раймонд VII заключил с графом де Ла Марш, графом де Фуа и королем Англии тайный союз против короля Франции Людовика IX. К этой коалиции присоединились также графы Комменжи, Арманьяки, де Родез, а еще многочисленные виконты, местные сеньоры и городские консулы.

Целью Раймонда VII было дезавуировать путем войны против французского короля драконовские положения трактата, который он вынужден был подписать в Париже в 1229 году. План состоял в том, чтобы поднять Лангедок на восстание против двух королевских сенешалей – Каркассона и Бокера – а в то же самое время король Англии высадится в Руане. И для поднятия восстания не было лучшего сигнала, чем убийство инквизиторов, которых весь край считал чужой властью, правившей с помощью террора. Но кто станет этим убийцей?

Раймонд д'Альфаро был сыном сенешаля Аженэ Уго д'Альфаро, а тот, в свою очередь, был женат на внебрачной дочери Раймонда VI, Гийометте. Разумеется, что, будучи доверенным человеком графа, приходившемуся ему еще и дядей, именно он получил от последнего указания по подготовке всей операции. Потому Раймонд д'Альфаро написал Пьеру Роже де Мирпуа и послал человека отвезти письмо в Монсегюр…

 

Удары секиры

Когда братья и люди из их свиты пошли спать, отряд заговорщиков украдкой пробрался в Авиньонет. Раймонд д'Альфаро, ожидавший их с факельщиками, расставил еще охранников на перекрестках, в то время, как жители города, вооруженные палками и кольями, присоединились к нападающим. Несколько человек пробрались в замок, открыли изнутри главные ворота, и отряд поднялся по лестнице, ведущей к большой зале донжона. Двери залы разбили ударами секир. Братья и их девять товарищей, скорее всего, едва проснулись, как тут же были убиты с бешеной яростью, которую только можно себе вообразить. Всё, что принадлежало инквизиторам, было тут же разобрано, поскольку каждый хотел сохранить для себя сувенир об этом памятном событии – кто книгу, кто повязку, кто подсвечник, кто шелковый головной убор. Естественно, взяли деньги, покрывала, штаны, башмаки, пояс и нож Гийома Арнода, пюпитр и даже забрызганные кровью одежды. И, разумеется, немедленно разодрали в клочья компрометирующие реестры, содержащие столько признаний.

Сообщники с факелами ожидали убийц внизу. Потом они все выехали из города и благополучно присоединились к Пьеру Роже де Мирпуа в Антиош, откуда большая часть отряда вернулась в Монсегюр. Сержант Имберт де Салль позже рассказывал инквизиторам, что Пьер Роже сказал одному из участников экспедиции: «Предатель! Почему ты не принес мне черепа Гийома Арнода? Я бы пил из него вино…» «Но он раскололся!» - оправдывался тот. Это столь тщательно приготовленное и совершенное убийство имело широкий резонанс.

 

Застав свои жертвы спящими, заговорщики из Монсегюра не оставили ни малейшего шанса инквизиторам и их товарищам по несчастью, а также разобрали их личные вещи. Однако, следует помнить, что их жертвы тем более не блистали милосердием, и отправили десятки катарских верующих на костер.

 

В Тулузе состоялось благочестивое погребение тех, кого Церковь вскоре признает мучениками. С другой стороны, по всему краю пробежала дрожь восторга. «Мы свободны, мы избавлены!» - кричали в Ма-Сен-Пуэлль, где не забыли, кто именно послал на костер старую даму замка Гарсенду и ее дочь. Веселье распространилось далеко за пределы Лаурагэ:

Брата Арнода раздолбали (escogotat), а проклятые реестры разорвали! – восклицали в Кастельсарацин. Другие признавались Инквизиции: «Мы верили, что теперь весь край свободен!».

Два месяца спустя Раймонд VII как победитель дошел до Нарбонны. Увы! Он узнал о том, что коалиция потерпела сокрушительное поражение. Король Англии высадился в Ройане, но армия Людовика Святого уверенно выстояла и в июле разбила его под Тайебургом. Граф де Фуа, увидев такой поворот событий, подписал сепаратный мир и объявил войну Раймонду VII, в то время, как королевские войска перешли в контратаку и вернули Безье и Нижний Лангедок под власть французских сенешалей. Тогда Раймонд VII попросил милосердия у короля и, после многих месяцев переговоров, подписал мир в Лорре в январе 1243 года.

Что до Инквизиции, то она быстро оправилась. Трибунал в Каркассоне временно исполнял обязанности убитых инквизиторов, пока в Тулузе весной 1245 года не был восстановлен трибунал, который полностью продолжил драматически прерванные следственные дела. Кара за события в Авиньонет не заставила себя долго ждать. Монсегюр, осажденный весной 1243 года армией, созванной архиепископом Нарбоннским и королевским сенешалем Каркассона, капитулировал 2 марта 1244 года. И среди жертв костра, зажженного 16 марта, были Брезильяк де Каильявель, Гийом де Лаилль и Бернар де Сен-Мартен. Все трое, будучи простыми катарскими верующими, 13 марта попросили и приняли consolamеnt из рук из епископа Бертрана Марти, чтобы и в смерти следовать за совершенными мужчинами и женщинами Монсегюра, с которыми они так долго разделяли надежды, страдания и веру.

 

Чтобы подавить стремления Юга восстать, французский король продолжал посылать свои армии для усмирения последних очагов сопротивления. Завершающей битвой была битва под Монсегюром, который более 4 тысяч солдат Людовика IX осаждали в течение десяти долгих месяцев. Разложенный у подножия павшей крепости гигантский костер поглотил более 200 человек, не пожелавших отречься от катарской веры.

 

Хронология событий от Авиньонет до костра Монсегюра

26 мая 1242 года

Раймонд д'Альфаро посылает гонца к Пьеру Роже де Мирпуа. В послании в Монсегюр племянник графа Раймонда VII, которому дядя поручил организовать убийство инквизиторов, просит клан Мирпуа участвовать в операции.

27 мая 1242 года

Отряд отправляется на операцию. Тридцать человек решается покинуть Монсегюр под командованием Пьера Роже де Мирпуа.

28 мая 1242 года

Убийство инквизиторов. Гийом Арнод, Этьен де Сент-Тьибери и девятеро других человек были изрублены на куски, когда они ночевали в большой зале донжона Авиньонет.

21 июля 1242 года

Поражение английского короля Генриха III. Британский суверен, высадившийся в Ройане 20 мая с 300 рыцарями, был побежден Людовиком IX в Тайебурге (Пуату), что означало разгром англо-окситанской коалиции против короля Франции.

январь 1243 года

Мир в Лорре. Оставшись один, граф Тулузский Раймонд VII подписывает с Людовиком IX мирный договор в Лорре (возле Луаре). Он отказывается от городов Нарбонна и Альби и клянется бороться против катарской ереси. Этот договор означает конец фронды Южных сеньоров против короля Франции.

2 марта 1244 года

Падение Монсегюра. Арьежская крепость была передана королевской армии после десяти месяцев осады.

16 марта 1244 года

Костер Монсегюра. Более двух сотен человек, оказавшихся отречься от своей веры, были сожжены.

 

Tags: Оплот ереси, Рокберт Мишель
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

Recent Posts from This Journal