credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Подстрекатель. Продолжение.


4. Катаризм в Италии – очерк о временах Петра Веронского

 

Фактически тексты показывают Петра Веронского как одного из активных противников императора и подстрекателя итальянских коммун против гибеллинов и «еретиков». Самой главной его задачей было побудить граждан и власти исполнить «святой труд» и начать преследования. Дело в том, что под влиянием катаризма в те времена находилась вся центральная и Северная Италия. В начале XIII века Добрые Люди могли проповедовать там практически беспрепятственно, светские власти отказались преследовать их, и Иннокентий III тщетно грозит, к примеру миланцам: «Вы, - пишет он им в 1213 г. , - особенные покровители еретического лжеучения. Вы не только не ловите помянутых волков, но так их пригреваете и защищаете, что они у вас из волков превратились во львов и из саранчи в готовых к бою коней. Под вашим покровительством они не боятся всенародно проповедовать закваску своего учения и не смущаются, не скрываясь, сеять плевелы на ниве Господней. Изгоняемые ревнителями веры из других частей мира, они сбегаются в ваше государство, как в некую помойную яму заблуждения, где религией признается то, что явно расходится с католическою верою ... Будьте уверены, несущийся о вашем еретическом лжеучении вопль до того потрясает уши и души народов, что они уже часто требовали, чтобы для истребления этой погибели на земле вашей мы бы послали их к вам, как уже послали в Прованс» (речь идет о крестовом походе против альбигойцев).

 

Катары крупных итальянских городов в большинстве своем были представителями богатого бюргерства и даже городской знати. Катаризмом увлекались здесь люди с деньгами, -  купцы, «ломбардцы», ездившие на ярмарки в Шампань, но также  аристократия городских коммун. Итальянский катаризм XIII века становится связанным с гибеллинством. Единственной политической силой, способной выступить против такой силы, как Римская Церковь, как папство, могло быть только сословие городской олигархии, поддерживающее императора, чтобы защитить свои права и свободы: то есть гибеллины. Исторически сложилось так, что гибеллины всегда заботились о том, чтобы оказывать финансовую или даже военную поддержку еретическим верующим, и регулярно защищать самих религиозных диссидентов от нападок Инквизиции.

Ортодоксальные проповеди, в том числе и новых нищенствующих орденов, вовсе не мешали распространению катаризма, и со стороны Римской Курии в ход пошли политические угрозы, репрессии и шантаж. Прежде всего, были использованы постановления Латеранского Собора 1215 года о том, что светская власть обязана преследовать еретиков. Под натиском папы в итальянских городах стали приниматься законы против еретиков, однако они практически не исполнялись. Впрочем, папа тоже далеко не всегда имел возможность исполнить свои угрозы. Все меры Иннокентия III, и позднее Гонория III и Григория IX в первую половину его понтификата не приводили к долговременным результатам, и попытки преодолеть диссидентское христианство оказывались бесплодны. Антиеретические драконовские законы императора Фридриха II на итальянских имперских территориях не действовали с молчаливого согласия самого императора, не желавшего восстанавливать против себя население. Максимум, что делали городские светские власти, где распространялся катаризм, под угрозой интердикта – так это иногда приговаривали кого-нибудь к штрафам или конфискациям. Если откуда-либо диссидентов изгоняли, то вскоре власти под разными предлогами приглашали их обратно, и они могли и дальше проповедовать и навещать верующих. Если взимались штрафы, то эти деньги в какой-либо форме возвращались. Если города вводили конституции Фридриха в свои статуты, то всегда с какой-нибудь юридической оговоркой, делавшей эти статуты фактически неэффективными. Примеров этому можно приводить множество, в частности, когда в 1221 году императору пожаловались на Эццелино да Романа, одного из наиболее влиятельных гибеллинов Тревизской Марки, что он защищает еретиков, император не отреагировал от слова «совсем», а Эццелино продолжал делать это до самого конца, нисколечко не утратив расположения императора. В 1227 году Ингерамо да Мачерата, подеста Римини, был изгнан гражданами города за то, что исполнил церковные приговоры и сжег на костре нескольких из их жен и дочерей, а также за то, что пытался имплементировать законы Фридриха в городской Статут. Означенный подеста стал жаловаться – но вовсе не Фридриху, а Гонорию III.


Tags: Их нравы, Оплот ереси
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments