credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Подстрекатель


Подстрекатель.

 

Вместо предисловия.

 

После беатификации Иоанна Павла II мне пришла мысль устроить у себя в жж кунсткамеру канонизированных РЦ исторических фигур. Особенно меня интересуют нераскаявшиеся убийцы и подстрекатели к убийствам, столь милые сердцам некоторых современных католиков. И поскольку наиболее часто в сети я наталкиваюсь на славословия по поводу Петра Веронского, то, пожалуй, начну с него. Тем более, что и Иоанн Павел II тоже разражался панегириками этому «мученику веры». Попробуем посмотреть на события с альтернативной точки зрения и продолжим сеансы разоблачения. Не скрою, что в качестве эпиграфов я использую цитаты из постов alan_christian, поскольку они особенно убедительно передают менталитет подобных агиографий маньяков, а также уровень их научной ценности.

 

 

1. 45 лет земной жизни Петра - это сплошное приключение, роман о рыцаре веры (с)

 

 

«Насколько славен и популярен был святой Петр Веронский, первый канонизированный доминиканский мученик, в век своей гибели - настолько же неудобным и "неполиткорректным" он стал для ХХ века

 

«Клирики должны быть пастырями, а стали убийцами» (Пейре Карденаль).

 


«Рыцарь веры» Петр Веронский действительно мог бы стать героем романа, да в общем-то, и стал им. Сама биография Петра Мученика является примером того, как менялись христианские идеалы в 13 веке, как из инквизитора можно было сделать святого. И прежде всего, постулировалась идея о том, что пастырская деятельность и участие в убийствах людей только дополняют друг друга, если все это «из большой любви и ради истинной веры». Жизнеописание Петра Веронского  должно было служить образцом нового христианского и, особенно доминиканского благочестия, и его биография, vita, легенда, представляла собой историю, доказывающую священное предназначение будущего святого с раннего детства. Более того, пропаганда его культа в качестве святого долженствовала продемонстрировать верным, что нет никакой несовместимости между святостью и деятельностью Инквизиции, а сам Петр Мученик в роли инквизитора был «стрелой в руках Божьих», исполнителем святой Божьей воли в борьбе с Сатаной в этом мире.

Ранние житийные источники о Петре Веронском  - это, прежде всего, Vitae fratrum (Gerard de Frachet, Vitae fratrum ordinis praedicatorum, ed. B.M. Reichert, Monumenta ordinis fratrum praedicatorum historica (hereafter MOPH) 1 (Louvain 1896) 236), скомпилированные тогдашним доминиканским провинциалом Прованса, затем Legenda aurea (ок. 1263–1267), написанная преемником Петра, доминиканским приором Асти Иаковом Ворагинским, и,  наконец, агиографическое творение доминиканского Патриарха Иерусалимского, Томмазо Аньи да Лентино, Vita sancti Petri Martyris, ставшее официальной биографией святого.

 

2. Детство и юность.

 

«Родители его, уважаемые в городе еретики, неразумно отдали сына в католическую школу, чтобы дать ему хорошее образование - и были неприятно удивлены, когда малыш на вопрос, чему он научился, ответил чтением Credo

 

Ранние житийные биографии действительно показывают нам Петра Веронского в возрасте 7-8 лет, участвующего в благочестивом диспуте с дядей – «еретиком». При этом все три католических источника ничего не говорят о том, что родители Петра были еретиками –  согласно традиции, таковым был его дядя, который пытался уговорить родителей забрать его из католической школы, но те не согласились.  (Gerard de Frachet, Vitae fratrum ordinis praedicatorum). Житийные источники не говорят нам ни о его несогласии с родителями, ни о том, что они были «уважаемыми в городе еретиками», и вообще ни о каких других дискуссиях в раннем возрасте больше не сообщают. Да и сам диспут с «дядей еретиком» весьма показателен. Когда дядя спрашивает его о том, что он выучил в школе, Петр декларирует Credo, дядя его упрекает и пытается увлечь «дуализмом», но мальчик не соглашается и твердо стоит на ортодоксальных позициях. В этом эпизоде для меня как историка интересны два момента.

1) Одной из составляющих частей житий Петра Веронского является антиеретическая католическая пропаганда, авторы которой, разумеется, были очень заинтересованы в том, чтобы придать итальянскому катаризму неприглядный облик. Это не значит, что я отношусь к этой пропаганде как к фантастическому вымыслу и лжи – это значит, что иногда качество информации является сомнительным, иногда она искажает происходящее и бывает тенденциозна; и кроме того, она постоянно пытается приписать катарской интерпретации христианства наиболее дикие и диссонансные черты. Вот этот самый «спор о дуализме» - характерный прием данной пропаганды, но прием очень грубый. Это явная попытка перевести всю проблему в «доктринальную плоскость» и показать, что доктрина является главным исходным пунктом и у «еретиков», доктрина, которую будущий святой не хотел признавать. А между тем, вся история катаризма, как итальянского, так и окситанского, демонстрирует стремление к тому, чтобы Церковь, прежде всего, была едина в своих обрядах и правилах, независимо от идеологических дебатов. Выдвинуть доктринальные расхождения _на первое место_ - вот цель подобной полемики.  Догматическая традиция катаров не была жесткой, и потому всякий вдумчивый диссидентский интеллектуал того времени, исследуя собственную веру, пытался сформулировать связную доктрину относительно природы Христа, девы Марии, Троицы или происхождения мира.

2) Несколько надуманной и очень «литературной» выглядит история с декларацией Кредо  - как если бы это был агиографический прием, который должен начать биографию святого с провозглашения Кредо и закончить им же для большего впечатления.

 

«Образование Петра продолжилось в Болонье, где юноша и встретил св. Доминика. Петру несказанно повезло: реши он промедлить год-другой с обетами, патриарха Проповедников уже не было бы в живых. Но юноше достало целеустремленности, чтобы принести обеты в 15 лет - и он стал последним братом, получившим хабит из рук самого св. Доминика

Насчет возраста, в котором юный Петр Веронский отправился «грызть гранит науки», историки, в том числе и католические, дискутируют между собой. А.Донден, изучавший его биографию, много пишет о том, как будущий святой был отправлен учиться в Болонью.  Это, кстати, только лишний раз свидетельствует, что родители не старались увлечь подростка «катарской верой», потому что Болонья была далека от всех центров катаризма, и более того, туда отправлялись в основном изучать право. Сведения о том, что он был послан родителями в Болонью для «защиты лицемерия ереси», но отважен от опасности св. Домиником,  являются позднейшей вставкой. В Болонье, согласно агиографии, он был принят в Орден самим Домиником. Жития говорят, что он присутствовал при смерти св. Доминика и слушал его слова о необходимости девственности, покаяния, бедности и смирения, совершал бдения у его гроба и присутствовал при торжественном погребении. Все это, разумеется, произвело на него должное впечатление.

 

«Пришлось ему пережить и клевету, в которой он по примеру Господа не стал оправдываться. Некий брат донес на молодого, успешного и популярного проповедника, что тот принимает у себя в келье женщин. Петр, будучи невиновен, принял в наказание строгий затвор - пока оклеветавший его брат, устыдясь, во всем не признался. …Будучи лишь человеком, он страдал от того, что братья его так легко поверили клевете, и однажды в слезах молился в своей келье перед распятием, восклицая: "Господь мой, что я сделал этим людям, что должен теперь находиться вот здесь?" Тогда Христос заговорил с ним с Распятия, сказав: "Петр, скажи, а Я что сделал людям, что должен находиться вот ЗДЕСЬ?"

 

Легенда утверждает, что согласно сведениям от его исповедника, Петр Веронский никогда не совершал смертных грехов, что всю жизнь он проявлял смирение, послушание, сострадание, страстно жаждал мученического конца, имел чрезвычайно чувствительную и  стыдливую душу, легко впадал в слезы и вообще _по отношению к своим_ был весь из себя сладкий цыпа :-). (Jac. dc Voragine Legenda Aurea s. v. Mag. Bull. Rom. I. 94.) Все это могло быть вполне приемлемо, только, к сожалению, вскоре мы познакомимся с еще одним обликом нашего героя. Действительно, описана история, как недруги доносили на него, что якобы он приводит в келью женщин, а на самом деле он общался с чудесным образом являвшимися ему в келью небесными девственницами, а на все обвинения из смирения молчал, потому его и сослали в удаленный монастырь в Анконскую марку. Упомянутое выше говорящее распятие тоже приводится в житиях и легендах как одно из задокументированных чудес святого. В конце концов, он был очищен от обвинений и вернулся в Ломбардию. Увы, разговор с распятием не подвиг будущего святого на осмысление и медитацию над текстом Писания, где фарисеи говорят Христу, что хотят побить Его камнями _за богохульство_. Потому что именно _за это_, за то, что Петр Веронский и его Церковь считала богохульством, он преследовал других, и ни ему, ни его сторонникам не пришла в голову мысль, а что же такого сделали людям те, кто верит иначе, что должны идти за это в тюрьму и на костер?

 

3. Проповедник.

 

«Однако главный образ Петра в истории Церкви и Ордена - это Петр-проповедник. С проповедью обращения и покаяния он обошел множество земель Италии, в то время сильно поврежденных катарской ересью»

 

Агиографические источники, в особенности Vitae fratrum, стремятся показать, сколь широка была страна родная интересов святого – после 1220-х годов он появляется в роли обличителя ереси. Много говорится о том, что он проповедовал в Ломбардии, Тоскане, Романье, Анконской марке, в Венеции, в Риме в 1244 г., Флоренции в 1245 г. и Цезене в 1249 г. Препровождая во время дипломатической миссии братьев в Болонью в 1236 г., он регулярно проповедовал, заявляя: «я провозглашаю Вам католическую веру, которую проповедовала Римская Церковь, в которой и за которую я готов умереть» (что долженствовало создать у читателей впечатление наличия пророческого духа у святого). Он участвовал в публичных диспутах с «еретиками» и возможно, именно он является автором  Summa contra hereticos (ок. 1235),  что свидетельствует о его близком знакомстве с религиозными диссидентами  (он называет по именам многих Добрых Людей, известных по другим источникам), а также о неформальном вовлечении в работу Инквизиции уже на этом этапе. Все это время его якобы сопровождали чудесные обращения, на его проповеди собирались толпы, он стал генеральным проповедником ордена (то есть, фактически добился места среди орденской элиты). Тем не менее – именно на этом этапе мы видим, как благостный ангелический лик Петра Веронского внезапно поворачивается к нам противоположной стороной, а также понимаем, что такой кульбит вовсе не должен был отнять у него ни грана святости с точки зрения формировавшегося в то время «дивного нового мира»,  наоборот, утвердить ее. Легенда рассказывает о том, как Петр Веронский раздражал еретиков, которые однажды прервали его проповедь на площади, швыряя в него камнями из дома, стоящего поблизости. Несколько раз он кротко просил их успокоиться, но тщетно, и тогда, преисполнившись божественного гнева, он обрушил на них проклятие, после чего дом рухнул и погреб под собой богохульников, так что дом на этом месте долго не удавалось отстроить (Campana, Storia di San Piero-Martire, Milano, 1741, pp. 28-39). Это, правда, логически противоречит историям о «чудесных обращениях»,  а, скорее говорит о сопротивлении и неприятии его деятельности. Легенда настаивает на том, что так Петр Веронский поступал, пока у Церкви не было возможности преследовать ересь, но когда таковая появилась, христианское рвение естественным образом привело его к тому, чтобы стать одним из первых работников Инквизиции. То бишь, гонителем, участником охоты на людей.

Продолжение следует.


Tags: Их нравы, Оплот ереси
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments