credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Анн Бренон. Христианская Церковь на костре. Часть 2

Подпольные общины в Европе (XI-XII столетия)


Предтечи.


Из ересей Тысячелетия зародился катаризм. Последователей этого учения называли очень по-разному: разброс их характеристик варьируется от манихейцев и колдунов до Добрых Людей. Дело историка - расшифровать эти термины и рассмотреть, что за ними скрывается.
cathb1.jpg 


Манихейство как синоним слова «ересь»?

Слово «манихеец», часто употребляемое средневековыми клириками, является просто синонимом слова «еретик». Манихейство, о котором писал в V веке Августин, было для них обозначением всякой ереси par exellence. В противном случае нам придется признать, что Западное христианство эпохи Тысячелетия подверглось штурму пришедших с Востока орд манихейцев.


Как из пыли веков подняли жупел манихейства.

Хронисты Тысячелетия, как, например Рауль, клюнийский монах из Бургундии, или Адемар, монах из Ангулема, описывая признаки, возвещающие, по их мнению, конец света, говорят о вторжении армий зла: колдунов и манихейцев, короче говоря, еретиков. В Шампани был крестьянин по имени Лиотар, который во имя Евангелия сломал распятие в своей парафиальной церкви, и его привели на суд к епископу. В Перигоре еретиками тоже были крестьяне, которые действовали якобы по наущению какой-то старой итальянской колдуньи. Хроникеры уже называют их манихейцами, рассказывая при этом, что они поедали младенцев на своих инцестуальных оргиях! Таким образом, ересь в восприятии хроникеров ассоциируется с народным колдовством и дьяволопоклонничеством.


Черные дьяволы…

Другие тексты наделяют эту ересь еще более ужасными чертами. В Пьемонте (северо-восток Италии) товарищи благородной дамы де Монфорте, которые утешали больных возложением своих еретических рук, описаны как черные дьяволы. Сам Адемар признает, что еретики составляют клир «слуг дьявола». Он добавляет также, что еретики из Перигора выплевывали гостию за алтарь и произносили таинственные литании (очевидно, архаическую версию молитвы «Отче наш»).


…или слишком набожные

Тем не менее, те же тексты часто подчеркивают явное благочестие еретиков и высоко оценивают их добродетели. Десятеро сожженных в Орлеане в 1022 году каноников были «очень набожными» монахами кафедрального собора; среди них был даже исповедник самой королевы. Они истово молились, соблюдали обет целомудрия, посты, были ригористическими вегетарианцами, вели аскетическую жизнь и отвергали недавно установленное таинство брака.


Мученический конец.

Казнь в Орлеане была всего лишь первой ласточкой, знаменовавшей начало репрессий. Потом костры зажглись в Тулузе и Аквитании. Около 1025 года в Турине была сожжена вся община из Монфорте. Казни начались также и в Рейнских землях по приказу германского императора. К епископам и архиепископам Арраса, Шалона-на-Марне, Шампани приводили целые группы еретиков, которые представали перед церковными судами. Эти еретики держатся гордо и спорят с судьями, опираясь на Евангелие. Короче говоря, по всей тогдашней Западной Европе в первой половине XI века выявляют, осуждают и массово казнят как еретиков целые общины людей, которых мы по многим признакам можем считать протокатарами.


В предвзятых средневековых текстах за карикатурными обвинениями в колдовстве с трудом можно распознать еретиков XI века – организованные монашеские общины, появившиеся одновременно во многих регионах Западной Европы.



Богомилы Востока.


В богомилах часто хотят видеть восточных предшественников катаров. Однако эти еретики появились в греческом христианстве практически в то же время, когда в латинском христианстве возникают ереси, до деталей совпадающие с богомилами.


Болгарские предшественники.

Где-то около 970 года, при жизни поколения, предшествующего Тысячелетию, появились писания болгарского священника по имени Козьма, которые предупреждали о «лживых проповедях» еретиков-сектантов, возглавляемых попом, то есть православным священником Богомилом, что означает «любимый Богом» (подобно греческому Теофил).
Согласно Козьме, богомилы в Болгарском царстве соблазняют «простые души», внушая им доверие своим монашеским одеянием, беззаветной самоотверженностью и суровым аскетизмом.
Среди этих «лицемеров есть также и женщины, которые осмеливаются проповедовать и отпускать грехи, что, конечно, достойно осмеяния».
Кроме того, они интерпретируют Писания в дуалистическом духе, приписывая ответственность за видимый мир злому творцу – дьяволу, и отвергают евхаристию.


Носящие суму в Малой Азии.

Буквально сразу же после 1000 года, когда Болгарское царство было поглощено Византийской империей, один монах из Константинополя сообщал, что монастыри столицы переполнены еретиками, которых ему доводилось видеть в детстве в Малой Азии, где их называли «носителями сумы». Эти монахи, порвавшие с традиционной монастырской жизнью, проповедовали людям, показывая им пример своей аскетической жизни и обучая их Евангелию.
Они и их сторонники делились на три группы: слушатели, верующие и христиане, вступавшие в христианскую жизнь через крещение путем наложения рук и прочтения пролога Евангелия от Иоанна.
cathb2.jpg

Вопросы Иоанна.


Сохранился единственный текст, принесенный богомилами в Западную Европу: вопросы Иоанна. Этот апокриф Евангелия от Иоанна является развитием идей христианского дуализма.



Византийские богомилы.

Где-то около 1100 годом датируется третий документальный источник, проясняющий для нас ситуацию богомилов. По случаю поимки византийского врача по имени Василий и его учеников, приговоренных к казни по приказу императора Алексия Комнина на знаменитом Константинопольском ипподромме, этот источник поучительно рассказывает о смерти этих еретиков, а также о подробностях их верований и ритуалов.
Византийские хроники этой эпохи очень четко различают армянских павликиан и богомилов, которые считались ересью внутри христианского православия.


Богомилы и катары.

Верования и ритуалы богомилов, очень хорошо описанные в греческих текстах, свидетельствуют об их родственной близости к западному катаризму, подробно охарактеризованному источниками следующего столетия.
Вероятно, оба этих еретических движения имели общее происхождение.
Но греческое христианство, уже отколовшееся от римского католицизма после схизмы 1053 года, не занималось преследованиями и не играло посреднической роли между властью византийского императора и еретиками. Костры зажигались по приказу императора, но не Церкви.
И не было ни православных крестовых походов, ни православной инквизиции!

Свидетельства о богомилах в Византийской империи появляются с XI века, и там они выглядят как собратья западных еретиков, которых с XII века начинают называть катарами. Но православная Церковь не организовывала против них политических преследований, как это делала Церковь Римская.



Катары Севера.


Слово «катары» родилось в XII веке на Рейнских землях для обозначения еретических общин, организованных вокруг епископов. Эти христиане называли себя очень просто – апостолами...
cathb3.jpg


После реформы.

Ветер грегорианской реформы утих в начале XII века, а еретические взгляды продолжали существовать в тех же регионах Европы, где о них сообщали в эпоху Тысячелетия. Но документальные свидетельства о них становятся многочисленнее, пестреют большими подробностями. Именно благодаря этим текстам мы видим очень большое сходство между греческими и латинскими еретиками, и то, что можно было предполагать в ХI веке, теперь становится очевидным.


Истинные христиане и узурпаторы.


Рейнские катары 1143 года противопоставляли свою истинную Церковь Божью узурпаторской Церкви мира сего римских клириков, как евангелист Иоанн противопоставлял Бога и мир. Они толковали метафору о добрых и дурных деревьях таким образом, что по плодам этих деревьев – по наследованию Христа – можно распознать истинных христиан.


Апостолы Сатаны на костре.

Важные документы на интересующую нас тематику имеют отношение к Рейнским землям, а именно к территориям архиепископа Кельнского и епископа Льежского. После масштабных репрессий в Суассоне между 1130 и 1135 годами, начинают пылать костры в Льеже. В 1143 году Эвервин де Стейнфельд, рейнский монах, посылает настоящий призыв о помощи к пользующемуся высокой репутацией цистерианскому аббату Бернару из Клерво – будущему святому Бернару. Еретики, которых поймали и осудили в Кельне, и в самом деле переносили муки огня со стойкостью первых христианских мучеников, и это вызвало большое беспокойство и ропот среди народа и клириков, присутствующих при казни. Сам Эвервин был удивлен их знанием Писания. Они также претендовали на то, что их традиция сохранялась их братьями с давних времен еще в Греции, и что она передавалась и передается ими самими до сего дня.


Женщины и епископы.

Катары Севера были организованы вокруг епископа и делились на три группы: слушатели, верующие и христиане. Среди последних были также и женщины, которые, как и их братья, имели силу отпускать грехи и спасать души через наложение рук. Отказываясь признавать какую-либо телесную реальность Христа, они благословляли хлеб, заменяя этим евхаристию. Они противопоставляли свою жизнь, проводимую в умеренности и воздержании, и практику истинной христианской Церкви роскоши и властности Церкви Римской – Церкви мира сего, но не Церкви Божьей. Сами они просто называли себя «апостолами» или «бедняками Христовыми».


Катары и архикатары.

«В самом ли деле они апостолы Сатаны?» - спрашивал Эвервин. Через двадцать с лишним лет, после еще одной волны арестов, облав и костров, Экберт де Шонау, боннский каноник, использовал для обозначения этих еретиков слово, которому была суждена блестящая карьера: «катары». Он также различал катаров и архикатаров, возможно, имея в виду их епископов. Став аббатом де Шонау и находясь в переписке с великой Хильдегардой Бингенской, Экберт написал в 1163 году серию проповедей против еретиков и продемонстрировал железную волю при организации католических репрессий в Рейнских землях. После этого костры 1160-х годов, казалось, надолго затормозили религиозную оппозицию в этом регионе. Однако она возникла в других местах.

В XII веке очаги ереси распространились уже по всей Европе: документальные свидетельства о репрессиях против ереси, в особенности в Рейнских землях, дают нам информацию об организации и религиозных основах этих подпольных общин, которые начали называть катарскими.



Кодификация ереси.


В XI столетии монахи, обличающие еретиков, выдвигали им обвинения в распущенности и колдовстве. В XII столетии католические авторы уже определяют ересь как собрание догматических ошибок. Причиной этого было то, что сама Церковь стала догматической.



От «катаров» до «альбигойцев».

Скорее всего, катары XII столетия являются преемниками еретиков Тысячелетия – «колдунов и манихейцев». В то же время резко увеличивается разнообразие негативных кличек, которыми их наделяют. Тексты говорят о сожжении «публикан» в Шампани и Бургундии, «фифлов» во Фландрии, «патаренов» в Италии, и заявляют об «ужасно мерзких сектах ткачей или ариан» на Юге Франции, которых также часто называли «альбигойцами». Есть свидетельства, что все эти названия относятся к одному и тому же виду ереси. Сами же еретики называли себя «апостолами» или «христианами».


Появление слова «катары».
Популярную кличку «cattier» (на языке той эпохи) – колдун, поклоняющийся коту - эрудированный клирик Экберт де Шонау, используя игру слов, переделал в слово «катары». Тем самым он навязал читателям ассоциацию со словом «чистые», как называли себя в античной древности последователи манихейской секты «катаристов». Такие игры слов в то время были в большой моде. Редко употреблявшееся в Средние века, это слово принялось у современных историков.
cathb4.jpg


Неоманихейские дуалисты.

В текстах XI столетия можно заметить зачатки явления, которое наиболее явственно выражают поздние документы о катарах. Оно засвидетельствовано у Экберта де Шонау, боннского каноника, который первым написал об этом явлении в средневековой Западной Европе: еретики, сожженные в Кельне в 1160-х годах, были дуалистами.
Как и богомилы, о которых сообщали греческие православные источники, катары и архикатары приписывали создание мира не Богу-Отцу, а восставшему ангелу – Люциферу, или Дьяволу – Сатане. Кстати, Эвервин де Стейнфельд, рейнский монах, был не очень шокирован акцентированием на противоположности между Богом и миром, которую провозглашали сожженные в 1143 году «апостолы», и которая коренилась в христианском дуализме. Но уже документы последней трети XII столетия единогласно говорят о «дуализме» этих «новых манихейцев».


Источники догматики.

Интересно, что монахи XI столетия практически не обвиняли еретиков в дуализме, потому что религиозный дух тех времен сам был проникнут дуалистическими образами битвы между архангелом и драконом. Тогда считалось, что этот мир насилия является местом столкновения между отрядами Бога и слугами зла.
В XII веке, когда в Западной Европе жизнь стабилизировалась и во многих местах укрепилась королевская власть, Церковь возобновила заботу о доктринальной аргументации, которая бы доказала ее преимущество и подтвердила бы божественные основания ее земной власти. «Манихейское» восприятие мира осталось только у еретиков, но было ли это простым архаизмом? С этого момента дуалистической ересью будет считаться любая идея, которая поставит под сомнение власть Бога, а, следовательно, и Церкви в этом мире.

Начиная с конца XII столетия, Римская Церковь определила катарскую ересь как доктринальную ошибку, выдвинув на первое место ее дуализм, ассоциирующийся с манихейством. Это обвинение впервые появилось в Рейнских землях в 1163 году. С другой стороны, Церковь стала строить свою легитимность на догматическом видении мира, созданного и управляемого Богом.



Церкви европейских катаров.


Именно отблеск пламени костров, нашедший отражение в текстах, позволяет современным историкам говорить о существовании европейских еретических общин. Во второй половине XII века они преобразовываются в структурированные церковные институции во главе с епископами.
cathb5.jpg


Собрание в Сан-Фелис.

Около 1170 года Ницетас (Никита или Никвинта), богомильский епископ из Константинополя, совершил пасторскую поездку в Западную Европу, целью которой, скорее всего, было помочь общинам катаров и поделиться опытом восточных церквей, укоренившихся в Византийской империи.
Совершив визит в Ломбардию, он отправился в Лангедок, чтобы по приглашению Тулузской катарской церкви принять участие в общем собрании западноевропейских еретических церквей в castrum Сан-Фелис в Лаурагэ.


Хартия Никвинты.


Дата и место ассамблеи в Сан-Фелис известны нам по более поздней копии исчезнувшего документа, Хартии Никвинты, аунтентичность которого иногда ставят под сомнение. Но миссию Никиты в Западной Европе и существование епископов у европейских катаров подтверждают и другие источники.




Церковь Франции.

В Западной Европе на то время у катаров уже были епископы. По крайней мере, документы фиксируют их наличие в Льеже и Кельне в середине XII века. Однако в Сан-Фелис уже не было делегации рейнских катаров. Возможно, они были уничтожены облавами и репрессиями 1163 года. Тем не менее, в Сан-Фелисе присутствует епископ Франции по имени Роберт д’Эпернон. Он, без сомнения, представляет общины Шампани, Бургундии и Фландрии, о преследованиях которых говорят документы XII века, а именно Реймса, Везелэ, Шарите-сюр-Луар, Лилля и Невера.


Итальянские Церкви.

Вместе с Никитой в Сан-Фелис прибыл также и Марк, епископ катаров Ломбардии, центром которых был Милан. Эта единая итальянская Церковь под конец XII столетия разделилась на пять отдельных Церквей, каждая со своим епископом и своей иерархией. Иногда они соперничали между собой из-за разницы во взглядах. Наиболее сильными противоречиями отличались Церковь Конкореццо (с центром в Милане), и Децензано (возле озера Гарда). Однако активными очагами катаризма были Флоренция, Сполете и Мантуя, где также были Церкви со своими епископами.


Окситанские Церкви.

В Лангедоке еретикам улыбнулась удача. Во второй половине XII века там уже существовало четыре катарских Церкви. По инициативе Тулузской и Каркассонской общин и состоялся собор в Сан-Фелис, где произошло объединение этих Церквей. Как и Церковь Аженуа, они избрали себе епископов, которых высвятил Никита. Церковь Альбижуа, более древняя, чем другие, уже имела высвяченного епископа, Сиккарда Селлерье. Именно он несколькими годами раньше, в 1165 году, в Ломбере, возле Альби, спорил с католическими епископами и папским легатом в присутствии виконта Тренкавеля. На то время катары в Окситании больше не были в подполье.


Создается впечатление, что преследования затормозили развитие еретических общин Франции и Германии, однако в Лангедоке и Италии они наоборот расширили свою деятельность, образовали структурированные Церкви во главе с епископами под патронатом Никиты, богомильского епископа из Константинополя.

Tags: Анн Бренон книги
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments

Recent Posts from This Journal