credentes (credentes) wrote,
credentes
credentes

Categories:

Анн Бренон. Жизнь и смерть. Ч.2. Откуда можно о них узнать? Продолжение 1


«Хартия Никвинты»

 

         Я хочу посвятить специальный параграф этому отдельному документу, чуть более позднему, чем проповеди Экберта де Шонау, потому что он уникален в своем роде, и его нельзя отнести ни к какой категории. Строго говоря, его следовало бы поместить среди текстов катарского происхождения, поскольку его можно определить как счастливо сохранившийся отрывок хартии катарской Церкви Каркассес, если таковая хартия когда-либо существовала. Но чисто описательный и юридический характер этого документа - который, собственно, и является хартией, определяющей границы - сильно отличается от других текстов катарского происхождения, дошедших до нас, которые представляют собой фрагменты теологических или литургических книг.

        

Я не буду останавливаться здесь подробно на волнениях, которые вот уже несколько десятилетий вызывает этот документ в научном сообществе, связанных с вопросом об аутентичности этой хартии. Оригинал этого документа исчез, возможно, был утерян в XVII столетии, историком Гийомом Бессе, который взял его у архивиста кафедрального собора Тулузы, и опубликовал его в своей Истории герцогов Нарбоннских в 1660 году. Сегодня можно подвести итоги этого спора и констатировать, что аутентичность этого документа может быть защищена самой его обыкновенностью - фальшивка должна быть более сенсационной и яркой. Кроме того, неопровержимым фактом является то, что некоторые описанные в тексте персонажи, как отец Никита, епископ Марк Ломбардский, или епископ Каркассес Пьер Изарн, неизвестные в XVII веке, упоминаются в других, недавно открытых документах[1].

         Этот документ состоит из двух частей: рассказа о религиозном собрании, произошедшем в Сан-Фелис в Лаурагэ в мае 1167 года, объединившем общины или представителей шести западноевропейских катарских Церквей под председательством богомильского иерарха, Никиты, еще известного как катарский епископ Константинополя; и юридического акта собственно раздела границ между катарскими епархиями Каркассона и Тулузы. Текст данной хартии является копией для использования Церковью Каркассона.

         Этот уникальный документ представляет для нас интерес еще и потому, что в то время, когда очаги катаризма в Рейнских землях были подвергнуты жестоким репрессиям, окситанские общины переживали период роста и развития, и стали организовываться в Церкви наподобие раннехристианских епископств. Уже в 1143 году Рейнские общины имели епископа: Эвервин рассказывает нам, как тот был сожжен в Кельне вместе со своим товарищем. Другие епископы - архикатары Экберта - были сожжены в 1163 году в Кельне и Бонне. Через несколько лет, во время Ассамблеи в Сан-Фелис, Рейнские общины были, скорее всего, практически уничтожены репрессиями, потому что они не прислали ни одного представителя. Акт собрания в Сан-Фелис представляет собой что-то вроде фотоснимка состояния развития Церквей Добрых Людей по всей Европе во второй половине XII века.

         В замке - то есть в castrum - Сан-Фелис, на границах виконтства Тренкавель-Альби и графства Тулузского, по приглашению Тулузской Церкви, собрались делегаты: Церкви Франции, у которой уже был епископ, Робер д’Эпернон; Церкви Италии с епископом Марком; и общины четырех Церквей Окситании - Церкви Альбижуа, у которой тоже был епископ, Сикард Селлерье, и Церквей Тулузен, Каркассес и Аженэ.

         По совету почетного гостя, Отца или Папы (в тексте сказано Papa) Никиты, прибывшего в Западную Европу, чтобы принести плоды опыта богомильских сестер-Церквей, общины, у которых еще не было епископов, избрали их, по обычаю ранней Церкви, а все прежние или новые епископы затем получили посвящение или повторное посвящение от епископа Константинополя. Все присутствующие Добрые Мужчины и Добрые Женщины наново получили возложение рук. После чего Никита сказал торжественную проповедь перед Ассамблеей собравшихся Церквей, призывая их жить в мире между собой, по примеру пяти восточных Церквей, которые, будучи в Далмации, Македонии, Болгарии, Греции и Константинополе, «отделены и разграничены, и никакая из них не делает ничего, что могло бы быть воспринято как нарушение прав другой». Понятно, что следуя этой логике процедуры разграничения, копии Хартии с описанием границ распространялись среди окситанских Церквей.

         Таким образом, катарская Церковь представляла собой объединение некоторого количества автономных Церквей-сестер. «Хартия Никвинты» отмечает, что во второй половине XII века существовала единственная Церковь на неопределенно широкой территории под названием «Франция», где историк может различить, по факту казней, подпольные общины Шампани, Бургундии и Фландрии. В Италии тогда была одна Церковь, ставшая источником пяти епископств, образовавшихся уже к концу XII века, как из-за динамики и роста численности, так и из-за расколов по персональным причинам, начиная с Церкви Марка. И разоренная Церковь Рейнских земель.

         Жизненность и динамизм, по крайней мере, окситанских Церквей, шли рука об руку со значительной толерантностью светских властей Тулузен и Альбижуа в отношении ереси - хотя там же, в Тулузе, чуть позже эпохи Тысячелетия, жгли «манихейцев». Великая Ассамблея катарских Церквей в Сан-Фелис была, в общем, публичной и официальной, и проходила с согласия местных сеньоров. «Я не могу ничего сделать», - жаловался в 1177 году граф Тулузский Раймонд V генеральному капитулу Сито, - «все мои вассалы и вассалы моих вассалов склоняются к ереси». Уже из отчета Жоффре из Оксерр о не очень удачной миссии святого Бернара в Тулузен и Альбижуа в 1145 году видно, до какой степени были связаны аристократические классы и ересь. Эти отличительные черты нашли свое ясное подтверждение.

         В тишине и спокойствии, в стороне от преследований в других европейских странах, наступили благодатные и немного чудесные времена от второй половины XII века до начала репрессий XIII века, когда выкристаллизовалось христианство Добрых Людей в Лангедоке и, до определенной степени, в Северной Италии. В то время и на тех территориях Церкви открыто организовывались и структурировались, живя в мире; а их теологи могли сочинять трактаты и писать книги. Но уже повсюду, от Англии до Бургундии, от Рейнских земель до Шампани, Римская Церковь пыталась решить проблему силой, собирая соборы и синоды, узаконивая принятые меры буллами и декреталиями, ограничивая рамки веры, вне которых не могло быть для еретиков никакого Спасения.



[1] Об этом вопросе см. статью Пилар Хименес-Санчес, «Прочтение наново Хартии Никвинты. 1. Происхождение и проблематика Хартии», Heresis, № 22, 1994, рр. 1-26; «2. Смысл и содержание Хартии», Heresis, № 23, 1994, рр. 1-28.


Tags: Анн Бренон книги, Анн Бренон. Жизнь и смерть
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments