?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Теологические антикатарские Суммы (XIII век)

 

         Уже Бернар из Клерво, наиболее образованный из цистерцианцев, опосредованно признал ограниченность эффективности контр-проповеди для усмирения ереси и возвращения заблуждающихся в Церковь, тем самым открыв двери для физических репрессий. Можно сказать, что простой метод осыпать апостолов, катаров или манихеев бранью или устными угрозами, как это делал Экберт де Шонау или сам Бернар, и после них еще многие легаты и цистерцианские проповедники, не принес желаемого эффекта. Собственно, это явное поражение цистерцианской контр-проповеди привело в первые годы XIII века Доминика де Гусмана, будущего святого Доминика, к его призванию проповедника нового типа. Именно доминиканцы, орден, основанный в разгар крестового похода против альбигойцев и Латеранского Собора 1215 года, переняли эстафету у цистерцианцев и епископов в области опровержения и обличения ереси. Начиная с перелома XII-XIII веков, в Западной Европе появилась настоящая религиозная литература, созданная специально для борьбы против ереси. Теперь диссидентские группы были лучше известны, католические клирики и интеллектуалы поняли недостаточность аргументов патристики против их проповедей: уже никого не убеждали ни именование их арианами или манихеями, ни обвинения в колдовстве, разврате или черной магии. Нужен был отточенный анализ, глубокое изучение документов, чтобы опровергать их, чтобы убеждать и возвращать в овчарню восприимчивых овец, завлеченных лживыми пророками.

        

Вот почему Суммы и трактаты антикатарской полемики являются источниками и документами, несомненно, достойными интереса и полезными для историка, который может также увидеть в них напряженную религиозную атмосферу того времени, а также некоторые реалии собственно катаризма. Здесь нет слишком явной лжи, слишком грубой клеветы: эти трактаты, чтобы эффективно исполнять свою роль, должны были, по крайней мере, выглядеть правдоподобно и быть отлично документированными. Конечно, не следует искать в них правильного восприятия «еретической чувствительности». Наоборот, изучая их, всегда следует быть начеку и помнить о мотивациях их создания: естественно, что они написаны для того, чтобы дать католическим проповедникам правдоподобные и проверяемые аргументы, способные показать колеблющимся ошибочность катаризма, или помочь инквизиторам, указывая на определенные распознаваемые признаки, выявить подпольного еретика среди подозреваемых, которых он должен допрашивать.

         Потому логично, что в этих книгах делается ударение на своеобразных или фольклорных деталях, которые легко высмеять, на недостатках теологической обороны или внутренних противоречиях, реальных или кажущихся, еретической теологии; на том, что удаляет, а не приближает Церковь Добрых Людей к Римской Церкви. Возможно также, что теологи, писавшие эти трактаты, пытались интерпретировать еретические тезисы согласно своей католической логике, искренне не понимая специфику Церкви Добрых Людей - и особенно ее недогматического характера.

         Заметим, что полемическая литература подобного рода существовала в Византийской империи XI века, и в ней обличались ошибки и негодное поведение богомилов: это Письмо о поношениях монаха Евфимия Периблетоса (около 1030 года) и Доспехи догматики Евфимия Зигабена, клирика из окружения императора Алексиса Комнина, около 1100 года.

         В Западной Европе первые подобные трактаты датируются периодом относительной свободы публичных дебатов между теологами двух лагерей, особенно в Окситании перед крестовым походом против альбигойцев. Сохранилась также Сумма против еретиков Алана Лилльского, по всей видимости, написанная в Магельон в 1190 году и посвященная некоему Гийому из Монпелье. Ученый доктор теологии опровергает, между прочим, и этимологию, приписываемую Экбертом де Шонау слову катары, и поддерживает интерпретацию значения «поклоняющиеся коту». На Юге современной Франции появились также два труда бывшего вальденса, обращенного в Католические бедные, Дюрана де Уэска: Книга против ереси (около 1200 года) и Книга против манихеев (около 1220 года). В то же время в Италии известны несколько небольших текстов, особенно исповедь раскаявшегося катара (Выявление ереси катаров Бонакурсуса, перед 1190 годом), или небольшая заметка анонимного ломбардского католика, написанная перед 1215 годом. Из этой заметки мы можем узнать, прежде всего, о миссии Никиты в Западной Европе около 1170 года.

         Но великая эпоха сумм и трактатов антикатарской полемики является и эпохой доминиканских итальянских инквизиторов, то есть, XIII веком. Настоящие учебники опровержения катаризма для пользования католических проповедников и инквизиторов, призванных преследовать подпольщиков, эти книги были, кроме всего прочего, написаны на основе допросов верующих и Добрых Людей. Их вершиной, во всех смыслах этого слова, явилось написание в начале XIV века Учебника инквизитора, Practica Inquisitionis, Бернардом Ги, инквизитором Тулузы.

         Мы не цитируем здесь главный из этих доминиканских трудов теологической полемики: громадной Суммы против катаров и вальденсов в пяти книгах Монеты Кремонского, написанной около 1240 года, и конечно, наиболее интеллектуальной. С целью опровергнуть катарскую теологию пункт за пунктом, с помощью тщательно подобранных и многочисленных аргументов из Писания, он не пренебрегает тем, чтобы цитировать тщательно подобранные и многочисленные аргументы из Писания, используемые противниками. Что касается Суммы против катаров и Лионских Бедняков Райнерия Саккони, то она представляет интерес, поскольку ее автор, доминиканец и инквизитор, является бывшим раскаявшимся катаром, и можно предположить, что в его лице мы располагаем информацией из первых рук, хотя и не очень искренней. И наконец, Ансельм Александрийский в 1270-х гг. присоединяет к своему трактату описание итальянских Церквей конца XIII века, подробно останавливаясь на их доктринальных различиях.

         Собрание этой литературы, которое долгое время оставалось единственным документальным источником, доступным для историка, впрочем, в основном сосредоточено на доктрине и на догматических ошибках катаров. Именно антикатарские Суммы католических теологов информируют нас о различных видах и подробностях дуализма и докетизма еретиков. Тот факт, что еретики исповедовали различные мнения, интерпретировался как доказательство их непостоянства и непрочности их доктрины, и вменялся им в вину. Мы бы ничего не знали об абсолютном и умеренном варианте дуалистических верований итальянского катаризма первой половины XIII века без злоречивых отчетов их католических противников. Доминиканские Суммы так же a priori интерпретируют катарский дуализм, придавая ему образ древнего манихейского дуализма, изображая его в качестве отправного пункта, догмата, определяющего ориентацию доктрины в целом. Это чрезмерно доктринальное фокусирование трактатов опровержения катаризма определило такое же чрезмерно доктринальное фокусирование исторических трудов о катаризме, поскольку до второй половины ХХ века эти труды основывались исключительно на католических трактатах.

         Другие документы дают более точное отражение религиозных устремлений самих еретиков: реестры показаний перед Инквизицией, и особенно их собственные писания, доказывают, что Добрые Христиане никогда особенно не заботились ни о доктринальной кодификации, ни о догматическом соответствии. Христианство Добрых Людей в разгар Средневековья развивалось отличным от католического христианства путем, и не замыкалось в теологической ортодоксии. Его заботили другие вещи: соответствие образу жизни апостолов, который только и мог обеспечить ценность таинства христианского Спасения. Потому диалог между двумя Церквями, даже если он и происходил, все равно оставался разговором глухих.


Comments

( 4 comments — Leave a comment )
jacopone_da
Mar. 28th, 2011 09:59 am (UTC)
А вот интересно: нельзя ли считать катаров своеобразным филиалом Православной церкви в Европе?
credentes
Mar. 28th, 2011 11:18 am (UTC)
Нет, потому что богомилы от православных отличались, так же, как и катары в Западной Европе от католиков. Но интересно, что по культурному коду богомилы ближе к православным, а западноевропейские катары - к католикам (например, популярность высокой схоластики у итальянских катаров итд).

С уважением
jacopone_da
Mar. 28th, 2011 11:20 am (UTC)
Но богомилы и катары - это одна и та же "шайка"? Это я все нащупываю интригу для своего доклада о расколе 1054 г.:)
credentes
Mar. 28th, 2011 11:32 am (UTC)
Это одна и та же Церковь - один обряд, один тип иерархии, одна литургия. Да, действительно, литургия катаров и богомилов - ближе к православной. Но нельзя сказать, что катары произошли от богомилов - по крайней мере, современное состояние источников говорит о том, что эти движения существуют параллельно как минимум с конца 10 века. Сразу ли они были одной Церковью или тали позже - мы не знаем. Но тип их взаимоотношений похож на тип отношений поместных Церквей в православии.

С уважением
( 4 comments — Leave a comment )

Profile

Революція гідності
credentes
credentes

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Taylor Savvy