?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


4. Как их распознать?

 

         Церковь, или точнее, собрание Церквей Добрых Христиан, четко и недвусмысленно определена в тех самых текстах XII века, которые и наградили их именем катары. Уже там можно различить основные черты этих общин христианских диссидентов конца XII столетия - они точны и богаты подробностями. Но в основном те же характеристики, только в разбросанном виде, встречаются и в различных текстах, описывающих взрыв ересей предыдущего столетия. Колдунов и других манихеев Тысячелетия и XI века, существовавших за полтора столетия до изобретения названия катары, все чаще и чаще считают пред-катарами или прото-катарами, то есть катарами до появления самого термина.

        

При этом мы не можем ограничиваться явно карикатурными донесениями хронистов[1]. В контексте христианства эпохи Тысячелетия, апогея клюнийской духовности, мы отмечаем пробуждение некоторого религиозного народного сознания: настоящей жажды Евангелия, одновременно находящейся под влиянием монашеских идеалов и глубинных требований народа, оказавшегося в состоянии духовного голода в то время, как условия жизни постепенно становились все более сносными и легкими. Далекие от того, чтобы быть слугами дьявола, еретики просто пытались достичь христианского Спасения.

         Существуют и другие документы, которые помогают нам понять место еретиков в их универсуме и увидеть их настоящие образы. Сохранилась сводка об акте церковного правосудия, совершенного в Аррасе Жераром, епископом Камбре, который разбирал дело группы еретиков, выявленных в городе[2]. Она составлена в очень умеренном и точном стиле, контрастирующим с фольклором хронистов; дело выглядит намного более серьезным. Допрашиваемые еретики, очевидно, были простыми мирянами, возможно, жителями города. Их спрашивали, отрицают ли они таинства (крещение, причастие, покаяние, брак), а также иерархическую организацию Церкви и культ святых. Они просто отвечали, что их Законом является Евангелие, а образцом жизни - или дисциплиной - модель апостольской жизни (Деяния и Послания). Они отрицали другие святые книги, то есть, очевидно, Ветхий Завет. Чтобы оправдать отказ от крещения, они выдвинули три достаточно разумных и логичных аргумента: дурные нравы священников обесценили всю действенность полученного ими таинства; когда человек говорит, что не будет больше грешить, а потом грешит всю жизнь - это ложь; и во всяком случае, привлечение к обряду третьего лица, крестного отца, не имеет никакой ценности для маленького ребенка, который ничего не понимает и ничего не хочет…

         Что касается евхаристии, камня преткновения для католицизма, то еретики Арраса не видели в этом «ничего иного, что видят телесные глаза», то есть исключительно хлеб и вино; они отрицали Преосуществление.

         Все эти аргументы, звучащие у катаров XII столетия как лейтмотив, появляются уже у многих еретических групп начала Тысячелетия. Не забудем также, что люди, дававшие показания в Аррасе, называли «Праведностью» свои правила евангельской жизни (отказ от мира, целомудрие, ненасилие, любовь) - именно то, что катары определяли выражением «Правила Справедливости и Правды». Потому окончательно отвернувшись от гротескного образа колдунов, мы начинаем различать в еретиках очень религиозных людей, отстаивавших образ жизни согласно Писаниям Нового Завета, и противостоявших практикам и организации Римской Церкви.

         Нам также известно, что они несли с собой и некоторый антиклерикализм: начиная с Лиотара, разбившего распятие в часовне. Но среди этих критических и почти рационалистических христиан есть и другие примеры - в основном они высмеивали предрассудки своего клира. А ведь это происходило во времена, когда весьма модны были литургические спектакли и культ святых реликвий: оправленные в золото мощи несли во время процессий, во славе, вместе со статуями святых, чтобы привлечь внимание Бога к урожаю, чтобы демонстрировать чудеса простым людям и призывать кару Божью на маловерных. Рано или поздно это вызывало такой же юмор и насмешки, как и у Добрых Людей, катаров последующих столетий, по поводу благочестивых практик католической Церкви. Они также сохранили и рационалистическую традицию интерпретации многих мест Евангелия…

         Сам Адемар де Шабаннес, хронист, с которым мы уже встречались по поводу истории Лиотара и сожженных в Орлеане каноников, в других поучительных книгах описывает диссидентов эпохи Тысячелетия, этих манихеев, которые, согласно ему, зачастили в Аквитанию, как уже разделенных на верных и клир - «еретических слуг дьявола»[3]. Краткий портрет диссидента, который рисует Адемар, вполне можно применить и к катарам: «Они говорят, как философы и ведут себя, как святые». Но Адемар уточняет, разумеется, что все это не более, чем лицемерие, притворный аскетизм, напускные добродетели и фальшивое целомудрие. Другие свидетельства того времени тоже говорят о прекрасных способностях еретиков к проповедничеству и приписывают это дьявольской силе. Но сами еретики, как в Аррасе, отстаивали свою евангельскую практику и апостольскую дисциплину. Катары последующих столетий выявили себя как чрезвычайно убедительные проповедники.

         Современные медиевисты отмечают, сравнивая между собой бесконечное количество документов, что в первые годы XI века существовали настоящие религиозные общины, где еще не было четкой разницы между диссидентством и ортодоксией. Там были мужчины и женщины, клирики, монахи и миряне - и все они были спаяны авторитетом и следованием священному тексту - Новому Завету, который они противопоставляли Ветхому[4]. Они проповедовали Евангелие. Идеал, который они провозглашали, был возвращением к чистоте идеалов и практикам ранней Церкви. Они не требовали создавать новую Церковь, более праведную, чем уже существующая: они хотели вернуться к истокам христианства. Они хотели реставрировать Церковь Христа и апостолов Его.

         Катаризм как таковой очень ясно проявляется в начале XII века как завершение этого идеала романских времен: он четко определяет себя как единственную и истинную Церковь Христа и апостолов.

         Мы можем резюмировать в целом главные характерные черты, общие для еретиков XI века и катаров XII века: рационализм и антиклерикализм, отказ от суеверных религиозных практик, таких как культ икон, статуй святых и реликвий, отрицание иерархии и большинства таинств Римской Церкви - крещения, брака, покаяния и, особенно, евхаристии, требование идеала апостольской жизни и единственного авторитета Нового Завета, демонстративные благочестие и аскетизм и мастерская проповедь Писания. Но эти характеристики слишком абстрактны, слишком свойственны общей духовности того времени, чтобы в одном очерке точно и безошибочно распознать «прото-катаров» в еретических общинах, составлявших религиозную закваску XI века[5].



[1] По этому поводу см. недавние исследования в очень новаторской статье Андре Вошеза: «Черти и еретики: реакция Церкви и общества в Западной Европе на религиозные диссидентские движения конца Х начала XII века» в Settimane di Studio sullAlto Medioevo, Spolete, 1989, pp. 573-601.  

[2] Перевод и прекрасные комментарии к этому тексту принадлежат Ги Лобришону, La religion des laics en Occident, XI-XIV siecles, Hachette, 1994.  

[3] Здесь имеется в виду неопубликованная ранее проповедь об евхаристии, изданная Пьером Боннасси и Ришардом Ландес, в исключительно интересном исследовании: «Новая ересь объявилась в мире», в Les Societes meridionales autor de lAn Mil, repertoire des sources et documents commebtes, Paris, C.B.R.S. Edition, 1992, pp. 435-459.  

[4] По этому поводу см. статью Ришарда Ландес «Апостольская жизнь в Аквитании в эпоху Тысячелетия. Мир Божий, культ реликвий и еретические общины», в Annales E. S. C., 46 выпуск, № 3, май-июнь 1991 г. 

[5] Более подробно я разбираю этот вопрос в своей статье: «Ереси эпохи Тысячелетия: новые перспективы в изучении происхождения катаризма», в Heresis, № 24, 1995, рр. 21-36. 


Profile

Революція гідності
credentes
credentes

Latest Month

December 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Taylor Savvy